Творенія
святаго отца нашего преподонаго
Ѳеодора Студита

переведенныя съ греческаго языка

при Санктпетербуржской Духовной Академіи

Письма къ разнымъ лицамъ

Санктпетербургъ

1867

Творенія преподобнаго отца нашего и исповѣдника Ѳеодора Студита въ русскомъ переводѣ.

Томъ второй. — СПб.: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1908.

Оглавленіе

Жизнь и подвиги преподобнаго отца нашего и исповѣдника Ѳеодора, игумена обители Студійской описанные Михаиломъ монахомъ

Часть I — Святаго отца нашего преподонаго Ѳеодора Студита письма къ разнымъ лицамъ

1. Къ Платону, отцу духовному

2. Къ нему же

3. Къ нему же

4. Къ Никифору игумену

5. Къ Стефану секретарю

6. Къ Ѳеоктистѣ, своей матери

7. Къ Иринѣ императрицѣ

8. Къ Симеону игумену

9. Къ Геласію ученику

10. Къ Николаю ученику

11. Къ Анастасію, епископу кносійскому

12. Къ Ѳомѣ консулу

13. О служеніи умершимъ безъ призрѣнія

14. Къ Игнатію игумену

15. Къ Ѳеодулу столпнику

16. Къ Никифору императору

17. Къ Іоанну спаѳарію

18. Къ Ставракію спаѳарію

19. Къ обществу народа антисархенскаго

20. Къ Пинуфію и Марію, сынамъ

21. Къ Симеону монаху

22. Къ нему же

23. Къ нему же

24. Къ Ѳеоктисту магистру

25. Къ Никифору патріарху

26. Къ Симеону игумену

27. Къ Никитѣ патрицію

28. Къ Василію монаху

29. Къ Льву орфанотрофу (сиропитателю)

30. Къ Никифору патріарху

Часть II — Святаго отца нашего преподонаго Ѳеодора Студита письма къ разнымъ лицамъ

1. Къ иконоборческому собору

2. Къ монашествующимъ

3. Къ игумену (Текстъ письма утраченъ)

4. Къ Ѳеофилакту, епископу никомидійскому

5. Къ Навкратію сыну

6. Къ пресвитеру подписавшемуся

7. Къ Іоанну сыну

8. Къ братіямъ, находящимся въ ссылкѣ и темницахъ

9. Къ Іосифу брату и архіепископу

10. Къ Навкратію сыну

11. Къ нему же [къ Навкратію сыну]

12. Къ Пасхалію, папѣ римскому

13. Къ нему же [къ Пасхалію, папѣ римскому]

14. Къ папѣ (патріарху) александрійскому

15. Къ патріарху іерусалимскому

16. Въ лавру святого Саввы

17. Въ лавру святого Харитона

18. Къ Никифору, святѣйшему патріарху

19. Къ монахинямъ

20. Къ Макарію игумену

21. Къ братіямъ, содержимымъ въ темницахъ

22. Къ братіямъ отсутствующимъ

23. Къ игумену

24. Къ Игнатію сыну

25. Къ Петру (епископу) никейскому

26. Къ Ѳеофилакту (епископу) Никомидійскому

27. Къ Тимоѳею сыну

28. Къ Василію игумену

29. Къ Мегалó и Маріи монахинямъ

30. Къ Симеону монаху

31. Къ Іосифу брату и архіепископу

32. Къ Ѳалелею сыну

33. Къ утверждающимъ, что Христосъ неизобразимъ

34. Къ Навкратію сыну

35. Къ Епифанію сыну

36. Къ Навкратію сыну

37. Къ братіямъ разсѣявшимся

38. Къ братіямъ разсѣяннымъ

39. Къ Аѳанасію сыну

40. Къ Навкратію сыну

41. Къ Ѳеофилу (епископу) ефесскому

42. Къ Ѳалелею сыну

43. Къ заключенной

44. Къ Симеону сыну

45. Къ Василію игумену

46. Къ Аркадію монаху

47. Къ игумену

48. Къ братіямъ разсѣяннымъ

49. Къ отцамъ гонимымъ

50. Къ Лукіану сыну

51. Къ Албенекѣ протоспаѳаріи

52. Къ Маріи монахинѣ

53. Къ монахинѣ

54. КѢ Василію патрицію

55. Къ Григорѣ мірянину

56. Къ Льву патрицію и сакелларію

57. Къ Анастасію протоспаѳарію

58. Къ братіямъ студійскимъ

59. Къ монахинѣ

60. Къ дѣвственницамъ

61. Къ Навкратію сыну

62. Къ братіямъ разсѣявшимся

Жизнь и подвиги преподобнаго отца нашего и исповѣдника Ѳеодора, игумена обители Студійской описанные Михаиломъ монахомъ[1]

1. Многіе изъ святыхъ, въ прежнія времена сіявшіе въ различныхъ странахъ и отечествахъ, подобно солнцу озаряли приближавшихся къ нимъ лучами своихъ добродѣтелей, и какъ любителей добра, такъ и бывшихъ по безпечности въ иномъ состояніи, побуждали къ соревнованію въ благочестивой жизни и располагали къ лучшему. Но нисколько не меньше и знаменитый пастыреначальникъ нашей общины и блистательный столпъ исповѣданія Христова Ѳеодоръ, возсіявшій подобно какой-либо многосвѣтлой звѣздѣ въ нашихъ мѣстахъ и въ наши времена, озарилъ почти всю вселенную лучами аскетической жизни и подвигами мужественнаго исповѣданія. Строгостію жизни и твердостію добродѣтели онъ явился столь ревностнымъ подражателемъ прославившихся тѣмъ и другимъ и такъ соединилъ въ себѣ ихъ доблести, что слова ученія его распространились до востока и юга, запада и сѣверныхъ странъ. Кромѣ того и вѣтви его духовнаго, Богомъ благословеннаго, насажденія — учениковъ его — туда же достигли, и отъ нихъ образовались поистинѣ обильные вертограды душъ и училища добродѣтели; и нѣтъ ни одной страны, куда бы не достигла слава его жизни и имени. Но какъ жилъ сей славный руководитель и отецъ нашей жизни, это нѣкоторые изъ учениковъ его, тотчасъ послѣ его кончины, изложили пѣсненно, кратко изобразивъ многочисленные подвиги чрезвычайно высокой его жизни въ немногихъ стихотворныхъ изреченіяхъ. Послѣ нихъ и другіе изъ священно-служителей Церкви весьма изящно составили обстоятельную запись въ видѣ историческаго повѣствованія и въ формѣ похвальныхъ словъ, приготовивъ на старость врачевство отъ забвенія. Посему трудолюбивымъ и не слишкомъ отупѣвшимъ умственно отъ невѣжества слѣдовало бы читать уже составленныя сочиненія и изъ нихъ изучать всю, превосходящую многихъ, жизнь пресвятого отца и, если хотятъ, пріобрѣтать пользу и удивляться глубинѣ его премудрости, образу монастырскаго общежитія, точнымъ его преданіямъ и богоугоднымъ установленіямъ, которыя онъ постановилъ и предалъ ученикамъ, и за то считался въ свои времена какъ бы другимъ Василіемъ (Великимъ). Но такъ какъ общество братій и умъ многихъ, по большей части недальновидный, завѣдомо предпочитаетъ прозаическую и простѣйшую рѣчь, какъ такую, которая поддерживаетъ въ бодрственномъ состояніи разумъ, внимающій словамъ, и приноситъ душамъ ихъ пользу больше, чѣмъ тяжелое и темное изложеніе мыслей, то, повинуясь вашимъ повелѣніямъ, достопочтеннѣйшіе отцы, и мы, смиренные и ничего не значущіе, по возможности составимъ объ этомъ божественномъ праотцѣ нашемъ и премудромъ учителѣ вселенной такое сказаніе, которое, хотя далеко не соотвѣтствуетъ его достоинству, но, сколько возможно для нашей немощи, имѣетъ въ виду удобопонятность и ясность.

2. Великій и непобѣдимый поборникъ православной вѣры и знаменитый правитель монашескаго братства — Ѳеодоръ родился и воспитывался въ городѣ, высшемъ всѣхъ городовъ земныхъ, въ которомъ властвовалъ тогда нечестивѣйшій сынъ нечестиваго отца, Константинъ Копронимъ, оказавшійся ревностнѣйшимъ продолжателемъ христоборческой ереси, угнетавшій новаго Израиля Христова, какъ нѣкогда египетская изобрѣтательность Фараона, бреніемъ и плинѳодѣланіемъ (Исх. 1, 14) иконоборческаго столпотворенія посредствомъ жестокихъ приставниковъ этого дѣла, потому что находилъ его стремящимся къ землѣ евангельской жизни и неуклонно слѣдующимъ Господнимъ заповѣдямъ. Родители его были люди благочестивые и благородные, которые дѣлами своими оправдали значеніе именъ, данныхъ имъ отъ родителей. Изъ нихъ отецъ его[2], дѣйствительно свѣтъ, по выраженію краснорѣчивыхъ аѳинянъ, отъ Бога рожденный, былъ свѣтлымъ (ϕωτεινός) и по нравамъ и по названію, отличаясь добротолюбіемъ и достойно украшаясь блескомъ цѣломудрія, какъ показала послѣдующая любовь его богомудрой души къ Богу: ибо, получивъ отъ царя не малую власть, — такъ какъ былъ казначеемъ царскихъ доходовъ, — онъ, вмѣнивъ въ ничто и это и всѣ прочія удовольствія жизни, прибѣгаетъ къ Богу и Царю всѣхъ со всѣмъ своимъ домомъ и избираетъ безмятежную жизнь вмѣсто жизни при царскомъ дворѣ; или лучше, презрѣвъ вещи, изчезающія подобно дыму и сновидѣнію, онъ пріобщается благъ постоянныхъ и всегда пребывающихъ и вступаетъ въ число посвятившихъ себя Богу, мужественно отказавшись еще за пять лѣтъ предъ тѣмъ отъ сообщенія съ супругою по преизбытку благочестія. Также и мать его была женщина отличная и знаменитая, украшенная благоразуміемъ и умѣвшая хорошо управлять своими дѣтьми и домомъ, какъ созданная Богомъ (ὑπὸ Θεοῦ ϰτισϑεῖσα) и запечатлѣнная именемъ, соотвѣтствующимъ ея дѣламъ; ибо вполнѣ усвоивъ себѣ общее названіе богозданности посредствомъ добродѣтельной жизни, она и была и называлась Ѳеоктистой, заслуживъ себѣ похвалу отъ всѣхъ честнымъ поведеніемъ. Впрочемъ, какое теченіе жизни совершила эта достопочтенная женщина, о томъ уже сказалъ въ видѣ огласительнаго поученія своимъ подчиненнымъ братіямъ самъ богодарованный плодъ ея, богато надѣленный отъ Бога языкомъ краснорѣчія[3]. Поэтому, отсылая туда желающихъ знать касающееся ея, мы надлежащимъ образомъ продолжаемъ рѣчь объ отцѣ нашемъ.

3. Проведши первый семилѣтній возрастъ сообразно съ природными свойствами, онъ началъ учиться вступительнымъ и первоначальнымъ предметамъ наукъ; ибо познанія, пріобрѣтаемыя съ дѣтства, возрастая вмѣстѣ съ душею, соединяются съ нею и остаются прочными у пріобрѣтшаго ихъ. Когда же онъ подросъ, то научился и грамматикѣ, потомъ и діалектикѣ, которую свѣдущіе въ ней обыкновенно называютъ философіею; кромѣ названнаго, онъ, сколько могъ, усвоилъ себѣ красоту риторскаго краснорѣчія, и всѣми признавался выдающимся по живости природныхъ дарованій и добровольному трудолюбію. И не только за это онъ былъ уважаемъ сверстниками и пожилыми людьми, но еще болѣе считался у нихъ достойнымъ удивленія по своему поведенію, такъ какъ любилъ добродѣтель, проводилъ жизнь въ чистотѣ, избѣгалъ сообщества дурныхъ людей и всегда обращался съ благоразумными, возможно часто посѣщалъ молитвенные храмы во время службъ и къ житіямъ прежде прославившихся святыхъ, какъ трудолюбивая пчела къ благоуханнымъ лугамъ, прилежалъ своими мыслями и изучалъ ихъ; и какъ то, такъ и другое, или лучше, все вообще онъ направлялъ къ стяжанію одного блага, т. е. достохвальной и достоуважаемой добродѣтели, которая услаждаетъ душевныя чувства паче меда и сота (Псал. 18, 11). Подлинно, этотъ дивный мужъ съ дѣтства былъ весьма мудръ и преданъ ученію Христову, получивъ отъ Ѵпостасной Премудрости Бога и Отца, наставляющей всякій умъ и волю и производящей изъ небытія въ бытіе, какъ бы въ особенный даръ главнѣйшую изъ всѣхъ добродѣтелей, за которою обыкновенно слѣдуютъ и прочія у тѣхъ, кто имѣетъ не одно пустое имя, но оправдываетъ самыми дѣлами имя, коимъ называется. Ею всецѣло руководимый, этотъ божественный Ѳеодоръ шелъ правымъ и царскимъ путемъ и былъ далекъ отъ стезей безумія, которое обыкновенно низлагаетъ предающихся ему и низвергаетъ въ адъ погибели; ибо такъ прекрасно и премудро съ самаго дѣтства онъ настроилъ себя, или лучше, былъ настроенъ божественною благодатію, которая простираетъ руку помощи избирающимъ благое, содѣйствуетъ и подаетъ силу къ достиженію лучшаго.

4. Послѣ того какъ злой мучитель и Фараону подобный царь погибъ не въ Чермномъ морѣ, а въ гееннѣ, для которой горючій матеріалъ, т. е. дрова, сѣно и солому, плоды порочной жизни, онъ доставлялъ во всю свою жизнь, какъ земля безплодная и тернистая, и послѣ того какъ непосредственно за нимъ, по родовому преемству, сынъ его Левъ младшій поцарствовалъ немного времени и умеръ, не хотѣвъ понять Давидова пророчества, что отъ Давида возращенъ крѣпчайшій рогъ (Псал. 131, 17), который сокрушилъ роги грѣшниковъ, бѣсовъ и людей нечестивыхъ, — Начальникъ мира Христосъ, великій и единый вѣчный Царь, воздвиже рогъ спасенія (Лук. 1, 69) и вмѣстѣ мира (εἰρήνης) для церкви Своей, т. е. Ирину, соотвѣтствующую этому имени и притомъ — болѣе дѣлами, нежели именемъ. Тогда-то божественный Ѳеодоръ совершенно отказался отъ мірской суеты, и, какъ бы юный конь, самъ себя укротившій, прибѣгъ къ руководству добродѣтели, имѣя отъ роду двадцать второй годъ. Именно, когда боголюбивѣйшая Ирина, бывъ превознесена Богомъ до власти единодержавія, вызвала изъ отдаленныхъ предѣловъ, изъ ссылокъ и темницъ, оставшіяся искры благочестія и монашеской жизни, о которыхъ она пеклась и которыя чтила, какъ соль земли и свѣтильники міра, содержащіе слово жизни, какъ могущіе осолить поврежденные тяжкою болѣзнію ереси члены Церкви и свѣтомъ православной вѣры просвѣтить очи ума ихъ; тогда, оставивъ Олимпійскую рощу, прибылъ въ городъ и родной братъ вышепоименованной славной Ѳеоктисты, достопочтеннѣйшій Платонъ, — въ честь котораго великій Ѳеодоръ составилъ блестящее похвальное слово, достойнымъ образомъ описавъ жизнь его[4], — съ тѣмъ, чтобы съ своей стороны подвизаться и дѣйствовать вмѣстѣ съ другими отцами, собравшимися въ Никеѣ, числомъ до трехъ сотъ пятидесяти, для низложенія и истребленія ереси и для возстановленія поклоненія священнымъ иконамъ; это собраніе по достоинству названо седьмымъ (вселенскимъ) соборомъ, такъ какъ послужило умиротвореніемъ смутъ, бывшихъ предъ нимъ, печатію и завершеніемъ нашей православной вѣры. Соединившись съ Тарасіемъ, поборникомъ благочестія и знаменитымъ вселенскимъ свѣтиломъ, соотвѣтственно своему имени отвратившимъ (ἐϰταράξαντι) всю бурю нечестія и при помощи Божіей доставившимъ тишину Церкви, онъ былъ ему совѣтникомъ во всемъ и правымъ помощникомъ, равно какъ и этотъ оказывалъ всякое уваженіе и честь преподобному за твердость аскетической жизни и высокое происхожденіе.

5. Пребывая по этому поводу въ Константинополѣ, дивный Платонъ расположилъ и многихъ другихъ къ презрѣнію настоящихъ тлѣнныхъ благъ, особенно же возбудилъ большее стремленіе къ лучшей монашеской жизни въ собственной сестрѣ и благочестивомъ племянникѣ Ѳеодорѣ, которые еще прежде внутренно пламенѣли великою любовію къ небесной жизни. Этотъ Ѳеодоръ, исполнившись ревности отъ увѣщаній преподобнаго, при содѣйствіи совѣтовъ матери, внушаетъ чрезъ нее спасительныя и надлежащія мысли отцу, и такимъ образомъ располагаетъ и его съ тремя братьями проникнуться подобною любовію къ добродѣтели и впослѣдствіи присоединиться къ своимъ; ибо двоихъ родныхъ братьевъ своихъ[5] съ одною сестрою онъ еще прежде уловилъ добрыми увѣщаніями матери. Когда такимъ образомъ они всѣ согласились отречься отъ міра и посвятить себя Богу въ апостольскомъ видѣ, то поспѣшно продаютъ все, относящееся къ мірской жизни и потребное при исправленіи царскихъ должностей, также и домъ свой, и, раздавъ бѣднымъ вырученныя отъ того деньги, даруютъ служащимъ въ домѣ рабамъ свободную жизнь, удѣливъ имъ еще части изъ имущества. Затѣмъ, отправившись оттуда всѣ вмѣстѣ, они удаляются въ Саккудіонскую мѣстность, заранѣе избранную ими, составлявшую ихъ собственность и весьма удобную для монашеской жизни и покоя; ибо это имѣнье — лѣсистое, округленное въ видѣ луны и имѣющее входъ только съ одной стороны; средина же его представляетъ равнину, на которой растутъ различныя дерева, плодоносныя и безплодныя, стоитъ прекрасный храмъ во имя (Іоанна) Богослова, есть и вода въ достаточномъ количествѣ, а для развлеченія взоровъ жителей не представляется ничего другого, кромѣ неба и сѣвернаго моря. Это мѣсто съ того времени и донынѣ процвѣтаетъ и изобилуетъ множествомъ живущихъ въ немъ братій и сдѣлалось знаменитымъ по милости положившихъ въ немъ начало и основаніе ангелоподобной жизни богоносныхъ исповѣдниковъ и отцовъ нашихъ.

6. Проживая сначала здѣсь вмѣстѣ съ другими, бывшими при немъ, великій Ѳеодоръ предалъ всего себя руководительству преподобнаго Платона и, принявъ отъ него всеоружіе святого образа, совершенно во всемъ слѣдовалъ его волѣ и въ желаніяхъ своихъ, и въ дѣйствіяхъ. Ибо, остерегаясь опасности самоугожденія, онъ полагалъ, что надобно быть далекимъ отъ собственной воли, находя свидѣтельство на это въ апостольскомъ изреченіи: живу же не ктому азъ, но живетъ во мнѣ Христосъ (Гал. 2, 20). Поэтому онъ такъ покорялся приснопамятному Платону, выказывая смиреніе нрава и мыслей не только предъ нимъ, но и предъ другими высшими и низшими, что былъ какъ бы человѣкомъ безъ хотѣнія и воли, или бездушной статуей, обуздывая плоть страхомъ Господнимъ и воздерживаясь отъ всего, что обыкновенно производятъ тщеславіе и зависть, ненависть и злоба, гнѣвъ и вражда, при невнимательности разума; великодушіе же, усердіе и нелѣностную поспѣшность въ тѣлесныхъ трудахъ онъ съ обычною благопристойностію оказывалъ столь ревностно, что порученное ему дѣло тотчасъ приводилъ къ окончанію. Онъ бѣгаетъ туда и сюда къ каждому изъ братій, чтобы пособить ослабѣвшимъ отъ болѣзни или отъ лѣности и недостатки ихъ восполнить своею помощію, не отказываясь носить дрова, работать заступомъ, чистить садъ, подавать надлежащую пищу больному, но добровольно исполняя это и подобное тому, и даже часто видали, какъ онъ выносилъ навозъ животныхъ тайно, когда братія спали въ ночные или полуденные часы. Этимъ, говорятъ, онъ удивлялъ и работавшихъ вмѣстѣ съ нимъ, представляя своими дѣйствіями очевидное и великое доказательство присущей ему по внутреннему человѣку пламенной и совершенной любви ко Христу, иже во образѣ Божіи сый не восхищеніемъ непщева быти равенъ Богу, но себе истощилъ, зракъ раба пріимъ, послушливъ бывъ даже до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2, 6-8).

7. Это и все прочее, написанное о Немъ, какъ Богѣ и какъ человѣкѣ, созерцая бодрой мыслью, (св. Ѳеодоръ) просвѣщался душею, умилялся сердцемъ, воспламенялся умомъ, при постоянномъ стремленіи угождать Ему и по возможности подражать. Между прочимъ, повинуясь повелѣніямъ великаго Платона, онъ построилъ храмъ во имя Іоанна Богослова и сына громова (Марк. 3, 17), имѣвшій видъ небеснаго свода, съ разноцвѣтными украшеніями, искусно отдѣлавъ не только верхнюю часть его и доставивъ живущимъ тамъ дивное и прекрасное мѣсто собранія, но и самый полъ покрывъ различными и позлащенными камнями, чтобы и ноги ихъ услаждались блескомъ камней. Возсылая въ немъ вмѣстѣ съ присутствующими моленія Господу, онъ особенно сіялъ свѣтомъ любви къ Богу и умиленія, прежде всѣхъ входя въ домъ Божій и послѣ всѣхъ выходя оттуда, хотя нѣкоторые изъ поселившихся тамъ были по благодати Божіей весьма въ этомъ усердны.

8. Кромѣ того, онъ совершалъ и частныя молитвы, тайно уединяясь отъ другихъ, особенно въ тѣ дни, когда не занимались работами, причемъ онъ орошалъ потоками слезъ ланиты свои и полъ, на которомъ стоялъ; ибо онъ въ изобиліи получилъ даръ умиленія отъ Бога, отъ Котораго достойнымъ и приготовившимся подается всякій совершенный даръ. Воздержаніе же онъ соблюдалъ тѣмъ болѣе, чѣмъ болѣе находилъ его полезнымъ для желающихъ служить Христу чисто и непорочно. Поставивъ разумъ какъ бы неподкупнымъ судіею между духомъ и плотію, онъ чрезъ это такъ исполнялъ должное въ отношеніи къ нимъ обоимъ, что ни видимая часть его не ослабѣвала отъ излишняго пощенія и не дѣлалась крайне неспособною къ службамъ во Христѣ, ни душевныя способности отъ пресыщенія пищею не подвергались страстямъ разслабленія, отъ котораго обыкновенно монаху бываетъ смерть. И вотъ, блаженный, живя такимъ образомъ, дѣлами своими служилъ образцомъ, хотя по имени и не опредѣлялъ ясно точныхъ свойствъ каждой вообще добродѣтели для тѣхъ, кто слѣдовалъ ему. Дѣйствительно, взирая на него, сподвижники его и особенно дивный Іосифъ, бывшій роднымъ ему и по природѣ и по нравамъ, украшалъ свою душу его красотою, выказывая такое же сильное усердіе уподобляться ему въ Дѣяніяхъ; поэтому считался у нихъ какъ бы другимъ Ѳеодоромъ, отличаясь добродѣтелію и вѣдѣніемъ. Онъ, по божественному опредѣленію, въ свое время принявъ бразды правленія святою Божіею церковію въ Ѳессалоникѣ, претерпѣлъ множество изгнаній и заключеній за православную вѣру[6]. Съ нимъ были также Антоній и Тимоѳей, Аѳанасій и Навкратій, и многочисленный сонмъ другихъ, которые тогда подвижническою жизнью, а послѣ мужественною борьбою умертвили уды, яже на земли, и попрали всю силу противника (Кол. 3, 5).

9. Между тѣмъ отецъ нашъ Ѳеодоръ читалъ житія и творенія всѣхъ богоносныхъ отцовъ съ сокрушеннымъ сердцемъ и въ духѣ смиренія, имѣя въ виду единственную полезную цѣль, какъ должно угождать Богу тѣмъ, которые избрали такую же жизнь. Особенно же, говорятъ, онъ былъ любителемъ и подражателемъ небеснаго Василія. Изучая его подвижническія правила и всѣ другія догматическія разсужденія его весьма богомудрыхъ книгъ и много удивляясь обширности его мудрости и благоразумія, онъ старался всецѣло уподобляться Великому, такъ какъ нерадѣніе къ добру въ немъ уже не имѣло мѣста. Увидѣвъ, что начертаніе его подвижническихъ правилъ въ то время пренебрегалось избравшими общежительную жизнь, именно были пріобрѣтаемы рабы, стада скотовъ и животныя женскаго пола, онъ сильно сокрушается сердцемъ отъ такого нарушенія заповѣдей: затѣмъ беретъ на себя смѣлость и приходитъ къ старцу Платону съ благоразумнымъ предложеніемъ, говоря, что не должно оставлять безъ вниманія такую неизлечимую болѣзнь многихъ, но слѣдуетъ собственнымъ примѣромъ истребить нововведеніе, возникшее у многихъ отъ невѣрія и міролюбія; ибо непристойно святымъ искать выгодъ, которыя свойственны находящимся въ мірѣ и провождающимъ жизнь не совсѣмъ святую. Это и было исполнено скорѣе, нежели сказано, при помощи Христа и преподобнаго Платона, признавшаго спасительность предложенія: толпу слугъ они отпустили жить на свободѣ, снабдивъ ихъ отпускными грамотами, а прочія вещи роздали бѣднымъ, и такимъ образомъ оказались явными исполнителями отеческихъ преданій и неложными образцами монашескаго благочинія, такъ какъ это доброе дѣло приснопамятныхъ мужей вездѣ разгласилось, и любителей добра побуждало къ подобному соревнованію въ добродѣтеди, а привыкшихъ уклоняться отъ истинной стези подвижничества подвигло къ богопротивной ненависти. Они же, и услаждаясь словами первыхъ, не впали въ тщеславіе, какъ бы совершивъ что-нибудь великое, и подвергаясь порицанію послѣднихъ, не оставили богоугодной заповѣди, но, соблюдая себя въ предѣлахъ здраваго сужденія, благоразумно избѣгли вреда отъ тѣхъ и другихъ.

10. Между тѣмъ, когда дѣла ихъ такъ преуспѣвали и братство ихъ умножалось и, подобно тучной и плодоносной нивѣ, отлично воздѣлываемой опытностію искусныхъ земледѣльцевъ, приносило многократный плодъ Господу, тогда мудрый пастыреначальникъ Платонъ, справедливо разсудивъ, что того, кто уже давно принесъ самого себя достойно въ жертву Троицѣ посредствомъ совершеннаго умерщвленія членовъ своихъ и сталъ чистѣйшимъ храмомъ непорочности, слѣдуетъ сдѣлать и совершителемъ безкровной и преславной Жертвы, отправляется съ нимъ къ боговдохновенному патріарху Тарасію. Онъ же, хотя весьма скорбѣлъ о намѣреніи преподобнаго касательно него, однако повиновался изъ покорности, дабы не показаться, будто онъ разсуждаетъ лучше отца. Божественный священнослужитель, принявъ ихъ съ великою радостью, какъ вожделѣнныя сокровища, возлагаетъ руку на Ѳеодора и совершаетъ надъ нимъ таинство священства, начавъ съ низшаго иподіаконскаго и дошедши до пресвитерскаго сана. Когда же они вскорѣ приплыли въ свой монастырь, то преподобный Ѳеодоръ не думалъ, что нужно ограничиться прежними подвигами, хорошо зная постоянное преспѣяніе добродѣтели; но подобно тому какъ храбрѣйшій воинъ, уже прежде обратившій въ бѣгство противниковъ своихъ и снискавшій славу побѣды надъ ними, оказываетъ впослѣдствіи большее мужество и усердіе, такъ точно и подвижникъ добродѣтели Ѳеодоръ, считая степень рукоположенія наградой, полученной за побѣду надъ враждебными страстями, и признавъ эту почесть за побужденіе къ большимъ подвигамъ, не давалъ сна очима, и вѣждома своима дреманія, и покоя скраніама, по выраженію Псалмопѣвца (Псал. 131, 4), но, истощая плоть свою всенощными упражненіями въ священныхъ Писаніяхъ, едва не побѣждалъ естественную потребность и оказывалъ сверхъестественное воздержаніе въ необходимѣйшемъ удовлетвореніи требованій природы, такъ что въ сутки не спалъ и одного цѣлаго часа; прочіе же часы употреблялъ на добрыя дѣла.

11. Когда такимъ образомъ Ѳеодоръ ежедневно возрасталъ добродѣтелями, то преподобный Платонъ, видя это, нѣсколько разъ хотѣлъ объявить его, какъ уже опытнаго въ высокой и отличной жизни, настоятелемъ братства, шедшаго къ небу подъ его руководствомъ и умножившагося по благодати Христовой до цѣлой сотни; но не убѣдилъ его къ тому, во всемъ другомъ покорявшагося мягче воска, но хорошо знавшаго, какой судъ угрожаетъ неосторожно приступающимъ къ такой власти, которой неудобоисполнимость великій (Григорій) Богословъ изобразилъ такими словами: «трудно умѣть повиноваться, но, кажется, гораздо труднѣе умѣть начальствовать надъ людьми». Однако духовному свѣтильнику не надлежало всегда оставаться подъ спудомъ, а слѣдовало быть поставленнымъ на свѣщникѣ пастырскаго возвышенія, чтобы свѣтить всѣмъ, находящимся въ домѣ, превосходнымъ свѣтомъ блистательныхъ дѣлъ своихъ. Однажды преподобный Платонъ сдѣлался боленъ и нѣсколько дней горѣлъ внутренно отъ сильной горячки, такъ что многимъ казалось, что онъ отойдетъ изъ временной жизни; а такъ какъ имѣвшему послѣ него быть предстоятелемъ паствы надлежало вступить въ этотъ чинъ по избранію братства, то онъ составляетъ соборъ изъ всѣхъ духовныхъ сыновъ своихъ и, разсказавъ имъ кратко о видимой болѣзни своей, предлагаетъ разсудить и сказать, кого они изберутъ поставить себѣ пастыремъ. Когда же они, какъ бы въ одинъ голосъ, избрали именно великаго Ѳеодора, то онъ приглашаетъ его выдти на средину и, подтвердивъ предъ нимъ словами и движеніями, что болѣзнь его смертельная, затѣмъ сказавъ, что голосъ духовнаго собора братій во Христѣ поданъ за него и что желательно, чтобы онъ принялъ попеченіе о нихъ въ званіи предстоятеля, съ трудомъ наконецъ убѣждаетъ его принять это, на тринадцатомъ году его истиннаго послушанія въ Господѣ и на тридцать пятомъ году всей его жизни. Такимъ образомъ онъ вступаетъ въ управленіе братіей, мучимый страхомъ и трепетомъ ради той гибели, какая грозитъ душамъ пасомыхъ отъ неразумія (пастырей).

12. Итакъ, онъ встаетъ и, совсѣмъ отказавшись отъ любимаго спокойствія, становится дѣятельнымъ и приступаетъ къ устроенію паствы. Надѣясь на единаго премудраго и сильнаго Бога, препоясующаго немощныхъ силою и умудряющаго самихъ слѣпцовъ (Псал. 64, 7; 145, 8), онъ принимаетъ оружія свѣта, т. е. изреченія Писаній, и становится посреди тамошняго священнаго сонма, какъ опытный въ сраженіи и сильный ратоборецъ. Взявъ громкую трубу ученія, онъ призываетъ соратниковъ къ надлежащему строю противъ духовныхъ враговъ, искусно вооруживъ ихъ луками и копьями, щитами и шлемами и возгласами побѣдныхъ кликовъ. Такъ онъ укрѣпляетъ души ихъ противъ невидимыхъ Мадіанитянъ и показываетъ имъ, какія при чемъ, какія для чего, какъ и когда нужно имѣть желанія и помыслы, слова и дѣйствія, посредствомъ которыхъ, при помощи Божіей, можно было бы избѣгнуть козней духовныхъ Филистимлянъ и воздвигнуть славные трофеи побѣды надъ ними.

13. И собственная жизнь святого отца нашего представляла поистинѣ безмолвное назиданіе, и состояніе нравовъ во всѣхъ отношеніяхъ свидѣтельствовало о немъ, какъ достойномъ довѣрія пастырѣ, который можетъ побуждать другихъ къ совершенію подвиговъ добродѣтели. Но такъ какъ онъ, кромѣ того что былъ наученъ мудрости божественной и человѣческой, получилъ и способность учительства отъ вѣчныхъ потоковъ Духа, то постоянно изливалъ словесный миръ ума своего и источалъ струи живоноснаго ученія; иного, который готовъ былъ сгорѣть въ пламенной печи страстей, онъ орошалъ и душепагубные угли его похоти обращалъ въ пепелъ; иного, который болѣлъ внутренно отъ худыхъ помысловъ и увлекался ими къ грѣховной смерти, онъ осматривалъ, какъ нѣкоторый небесный врачъ, и, предлагая страждущему цѣлительную чашу спасительныхъ рѣчей, дивнымъ образомъ избавлялъ отъ постигшей заразы. Такимъ образомъ Ѳеодоръ былъ полезенъ съ той и другой стороны, т. е. и дѣлами и ученіемъ, частію предлагая врачества противъ немощей каждому изъ приходящихъ къ нему въ отдѣльности, по свойству ихъ исповѣди, частію же произнося полезныя бесѣды для всѣхъ вмѣстѣ въ церкви, по окончаніи утреннихъ пѣснопѣній; эту духовную пищу слова онъ, какъ благоразумный попечитель, трижды въ недѣлю предлагалъ сослужителямъ своимъ, со страхомъ и любовію къ общему Владыкѣ и Спасителю всѣхъ Христу.

14. Впрочемъ, уже время приступить намъ къ подвигамъ борьбы этого великаго поборника благочестія. Въ то время единодержавно царствовалъ Константинъ, сынъ христолюбивой Ирины, который, имѣя юношескую невоздержность и необузданность и предавшись пламеннымъ плотскимъ влеченіямъ, отвергъ свою прежнюю законную супругу и, насильно заставивъ ее постричься, прелюбодѣйнымъ образомъ, подобно древнему Ироду, безстыдно взялъ другую, по имени Ѳеодоту, произведя, несчастный, величайшій соблазнъ не только для Церкви Божіей, но и для всѣхъ начальниковъ народовъ и намѣстниковъ. Божественный патріархъ Тарасій, не соизволяя на такое сожительство, отказывается возложить на нихъ брачные вѣнцы и не одобряетъ беззаконной связи; ибо преступнымъ душамъ непричастенъ Христосъ, какъ сказалъ нѣкто изъ бывшихъ прежде насъ отцовъ. Но одинъ пресвитеръ и экономъ той же святѣйшей великой церкви, Іосифъ, бывшій близкимъ къ прелюбодѣямъ, дерзновенно принимаетъ на себя это дѣло и вѣнчаетъ беззаконниковъ, преступивъ божественные и человѣческіе законы. И это зло распространяется не только въ столицѣ, но и въ отдаленнѣйшихъ странахъ; такъ царь Лонгобардскій, такъ Готѳскій, такъ и топархъ (намѣстникъ) Босфорскій, основываясь на этомъ нарушеніи заповѣди, предались прелюбодѣйнымъ связямъ и необузданнымъ похотямъ, находя благовидное оправданіе въ поступкѣ Римскаго императора, какъ будто бы, когда онъ поступилъ такъ, то послѣдовало одобреніе и отъ патріарха и находящихся при немъ архіереевъ.

15. Узнавъ объ этихъ беззаконіяхъ, мужъ, уподоблявшійся Ісусу Христу и, сколько возможно, всегда явно исполнявшій всякую правду и заботившійся объ единоплеменномъ народѣ съ отеческимъ сочувствіемъ, скорбѣлъ, негодовалъ въ себѣ и оплакивалъ всеобщую погибель настоящихъ и будущихъ людей; ибо онъ справедливо опасался, что безуміе властителя, будучи принято неразумными въ законъ, у послѣдующихъ поколѣній обратится въ неисправимую практику. Поэтому онъ не оставляетъ зла безъ обличенія, но тотчасъ вмѣстѣ съ отцомъ своимъ (Платономъ) прерываетъ общеніе съ ними. Такое богоугодное отвращеніе ихъ отъ прелюбодѣянія доходитъ до слуха императора, который сначала равнодушно принимаетъ это, не выражая негодованія противъ непріятнаго извѣстія, но потомъ, узнавъ объ этомъ еще отъ другихъ и отъ самой прелюбодѣйцы, и нѣкоторымъ образомъ боясь отлученія отъ блаженныхъ мужей, пользовавшихся несравненною и обширною славою въ монашеской жизни, онъ старается всячески склонить непреклонныхъ къ одобренію его гнуснаго дѣла, особенно надѣясь на то, что принятая во дворецъ была ихъ родственицею; ибо повѣнчанная съ Константиномъ была двоюродной сестрой отца нашего Ѳеодора. Поэтому онъ внушилъ ей послать имъ золота, съ надлежащимъ привѣтствіемъ отъ нихъ; но такъ какъ онъ обманулся въ своей надеждѣ, узнавъ, что богоносные мужи выше его лести, то предпринимаетъ борьбу съ ними инымъ образомъ. Притворно вздумавъ купаться въ теплой водѣ, которая сама собою вытекаетъ изъ земли[7], онъ устрояетъ царское путешествіе въ Прусу, думая, что приснопамятные непремѣнно придутъ къ нему изъявить вмѣстѣ съ другими обычное почтеніе. Но, не достигши исполненія ни одного изъ своихъ предположеній, воспламеняется гнѣвомъ въ душѣ своей, и, какъ можно скорѣе, возвращается во дворецъ, сильно негодуя противъ невинныхъ.

16. Итакъ, онъ, призвавъ къ себѣ начальника придворной стражи, посылаетъ съ нимъ и стратига Опсикійскаго къ преподобнымъ, чтобы подвергнуть ихъ истязаніямъ. Тѣ, прибывъ въ монастырь, вдоволь бьютъ ремнями (Ѳеодора), который давно желалъ этого ради Христа, и другихъ троихъ изъ первенствующихъ братій; затѣмъ ссылаютъ его съ другими десятью изъ извѣстнѣйшихъ членовъ братства въ Ѳессалонику, приказавъ отводившимъ ихъ тщательно стеречь ихъ и заключить не вмѣстѣ всѣхъ, но каждаго отдѣльно и вдали другъ отъ друга въ различныхъ помѣщеніяхъ, чтобы нельзя было кому-нибудь изъ нихъ приходить къ другому; блаженнаго же Платона отправляютъ въ обитель святого Сергія, не допуская къ нему никого и приказавъ ему оставаться тамъ. Но какой и сколь великій результатъ для всей вселенной имѣлъ подвигъ богоноснаго отца нашего, это сейчасъ можно видѣть: жившіе въ странахъ области Херсонской и Босфорской епископы и пресвитеры, равно какъ и благочестивѣйшіе изъ монаховъ, услышавъ о дѣяніи святого отца нашего и нашедши его согласнымъ съ божественнымъ Евангеліемъ, подражаютъ его дерзновенію въ добрѣ, такъ что и здѣсь исполняются слова: яже отъ васъ ревность раздражи множайшихъ на доброе (2 Кор. 9, 2); и тогда же они перестаютъ принимать дары, приносимые церквамъ Божіимъ отъ тѣхъ, которые совершали одинаковыя дѣла съ младшимъ Константиномъ, отлучаютъ ихъ отъ священныхъ и пречистыхъ Таинъ Христовыхъ, и согласно съ священномудрымъ Ѳеодоромъ говорятъ унижавшимъ христіанское преданіе: «не позволительно вамъ имѣть женъ вопреки постановленнымъ отъ Христа законамъ». Наконецъ и они изгоняются изъ своихъ церквей и обителей, подвергаются и другимъ страданіямъ, вымышляемымъ гонителями, ибо когда руководитъ ярость, тогда особенно налегаетъ насильственная рука лютаго воина.

17. Вслѣдствіе этого почти по всей римской имперіи нападаетъ страхъ на совершающихъ такія дѣла; гоненіе на благочестивыхъ становится уздою для невоздержныхъ, и вслѣдствіе этого потокъ зла удерживается отъ дальнѣйшаго распространенія; ибо страсти, оставляемыя безъ наказанія, постоянно стремятся къ худшему, подобно ехиднѣ, овладѣваютъ сердцемъ и умомъ и доводятъ до совершенной погибели предавшагося имъ. А дабы этого не случилось, благодать всесвятаго Духа, возсіявъ въ вышеупомянутыхъ подвижникахъ, явно обличила дѣло беззаконія. Такимъ образомъ великій Ѳеодоръ становится еще болѣе знаменитымъ, являясь подражателемъ Предтечи и Иліи Ѳесвитянина, не только въ сосѣднихъ странахъ, но и по всей вселенной; ибо, оставаясь подъ стражею въ городѣ Ѳессалоникѣ во все время царствованія Константина, онъ въ самыхъ отдаленныхъ странахъ распространилъ славу своихъ подвиговъ. Писалъ онъ и къ папѣ древняго Рима, извѣщая его о событіяхъ чрезъ своихъ учениковъ, и тотъ принялъ это съ великимъ уваженіемъ, какъ отъ такого мужа, который не преминулъ возвѣстить угодное Богу; получилъ и самъ отъ него отвѣтныя письма, въ которыхъ восхвалялись его ревность, возстаніе на защиту добра и подвигъ, достойно уподобляемый дерзновенію божественнаго Предтечи.

18. Но такъ какъ, по словамъ Писанія, царь дерзостенъ впадетъ въ злая (Прит. 13, 18), и путіе нечестивыхъ темни, не вѣдятъ, како претыкаются (Прит. 4, 19), то, спустя немного времени, Константинъ, противъ котораго возмутилось собственное войско, лишается обоихъ глазъ и низлагается съ царскаго престола, какъ ненавистное и невыносимое бремя. Тогда опять возвышается его мать, христолюбивая Ирина, которую прежде онъ, предавшись разврату, удалилъ изъ царскаго дворца. Эта боголюбивѣйшая жена, какъ скоро приняла кормило царства, вызываетъ изъ ссылки великаго Ѳеодора и вводитъ его въ общеніе съ святѣйшимъ патріархомъ Тарасіемъ, между тѣмъ какъ Іосифъ, по низложеніи Константина, лишенъ былъ священнаго сана. Оба они, говорила царица, поступили хорошо и богоугодно: одинъ, какъ явившійся защитникомъ евангельскихъ догматовъ до крови и мученій и чрезъ это имѣющій доставить потомкамъ чистое спасеніе душъ, а другой, какъ съ пользою примѣнявшійся къ обстоятельствамъ (οἰϰονομήσας) и отклонившій злобное намѣреніе неистоваго царя, угрожавшаго причинить Церкви Христовой зло хуже царствовавшихъ прежде него, если бы онъ встрѣтилъ препятствіе своимъ пожеланіямъ. Это подтвердилъ и святѣйшій Тарасій, вступивъ въ общеніе съ отцомъ нашимъ, какъ писалъ самъ подвижникъ Спасителя Ѳеодоръ. Съ ними согласимся и мы, и не будемъ осуждать ни одной изъ сторонъ; но, одобряя того и другого, не перестанемъ однако повиноваться евангельскимъ заповѣдямъ; ибо то, что дѣлается примѣнительно, не есть законъ, и не все отличается безукоризненностію. Такъ и Павелъ примѣнялся къ обстоятельствамъ, обрѣзавъ Тимоѳея, однако это не вошло въ законъ; ибо онъ самъ отвергалъ его, громко взывая: аще обрѣзаніе проповѣдую, почто гонимь есмь (Гал. 5, 11)?

19. Итакъ, насладившись духовною радостію съ святѣйшимъ Тарасіемъ, отецъ нашъ Ѳеодоръ отправляется въ свой монастырь, и стекаются туда со всѣхъ сторонъ овцы, разсѣянныя въ его отсутствіе. Освобождается изъ заключенія и Платонъ, преподобнѣйшій отецъ отцовъ и строитель этой богохранимой священной обители братій; и собирается къ нимъ великое множество людей изъ близкихъ и дальнихъ странъ, чтобы посмотрѣть на нихъ, какъ на мужественныхъ ратоборцевъ, возвратившихся изъ сраженія за благочестіе. Имя Саккудіона еще болѣе прославляется, — Ѳеодоръ величается устами всѣхъ, дѣло его изгнанія ради Бога становится извѣстнымъ по всей поднебесной, и всѣхъ вообще онъ научаетъ слѣдовать евангельскимъ заповѣдямъ, т. е. мужъ долженъ быть господиномъ одной жены, по установленію божественнаго Слова, равно и жена должна быть сожительницею одного мужа, и притомъ законнымъ образомъ, а не какимъ-нибудь побочнымъ и прелюбодѣйнымъ сожительствомъ, потому что прелюбодѣяніе и плотскія страсти искажаютъ человѣка и явно отдѣляютъ отъ союза съ Богомъ. Съ того времени многіе граждане великоименитаго города, равно какъ жители отдаленныхъ и сосѣднихъ селеній, не только изъ нашихъ, но и отличнѣйшіе изъ пріобрѣтшихъ свѣтское образованіе, стекались къ этому великому наставнику, желая испытать монашеское любомудріе. Радушно принимая ихъ, святой учитель благочестія орошалъ ихъ струями своей дѣятельной мудрости, очищая нечистоту, прильнувшую къ душамъ ихъ отъ грѣха, и направляя стопы ихъ по волѣ Божіей на путь святости и правды.

20. Но такъ какъ въ то время безбожные агаряне опустошали верхнія области и наводили страхъ смерти на души ближайшихъ жителей, то отцамъ казалось необходимымъ дѣйствовать съ пользой примѣнительно къ обстоятельствамъ времени и безъ промедленія переселиться въ столицу. Поспѣшно сдѣлавши это, они были радушно приняты какъ достопочтеннымъ архіереемъ Тарасіемъ, такъ и благочестивѣйшей императрицей, и, по настоятельному ихъ предложенію, заняли знаменитѣйшій монастырь Студія, который давно былъ построенъ имъ и служилъ мѣстомъ жительства преподобныхъ отцовъ[8], по въ которомъ Константинъ Копронимъ не позволялъ оставаться даже десяти человѣкамъ, между тѣмъ какъ онъ могъ вмѣстить многочисленный сонмъ назореевъ. Ибо надлежало, дѣйствительно надлежало тому, кто явился подражателемъ великаго Предтечи и открыто обличалъ болѣзнь прелюбодѣянія, поселиться при храмѣ, посвященномъ его имени, и содѣлать его земнымъ небомъ при посредствѣ непрестанныхъ славословій Троицы. Подлинно, кто могъ бы выразить словомъ здѣшнія ангелоподобныя учрежденія и общеполезные уставы этого отца, которые онъ преподавалъ и внушалъ приходившимъ къ нему отвсюду, приводя помыслы многихъ къ одному евангельскому согласію, такъ какъ всегда каждый любитъ подобнаго себѣ? Онъ принималъ не только вновь отрекающихся отъ мірской суеты, но и уже опытныхъ въ аскетическихъ трудахъ, приходившихъ къ нему, присоединялъ къ своей общинѣ, исполняя слѣдующее изреченіе Господа: грядущаго ко Мнѣ не изжену вонъ (Іоан. 6, 37), не предпочитая постриженнаго имъ самимъ постриженному кѣмъ-нибудь другимъ, какъ неблагоразумно дѣлаютъ многіе изъ людей, подчиняясь страстямъ своей души, но всѣмъ равно оказывая любовь и попечительность и воздавая честь и уваженіе добродѣтели каждаго, такъ что число учениковъ въ этомъ новомъ Іерусалимѣ весьма умножилось и достигло почти тысячи человѣкъ.

21. Взирая на нихъ, съ душевнымъ расположеніемъ покорно подчинявшихся игу Христову, онъ и самъ настраиваетъ себя подобно высокому Моисею и наставляетъ народъ Божій словами мудрости и чистотою нравовъ, превосходно руководя его къ духовному обѣтованному покою. Достоинство законодателя, говорятъ, состоитъ въ томъ, чтобы провидѣть самое лучшее и располагать имѣющихъ руководствоваться законами къ ихъ исполненію; а дѣло народа — соблюдать все установленное и не измѣнять ничего ни въ счастіи, ни въ несчастіи; это — святѣйшій способъ служенія Богу. Итакъ, онъ становится законодателемъ, изложивъ для нихъ богопреданныя заповѣди, которыя онъ принялъ отъ Бога, восшедши на гору высокой жизни и вступивъ во мракъ божественнаго и блаженнаго вѣдѣнія, и которыя были начертаны перстомъ Духа на скрижаляхъ его твердѣйшаго сердца, какъ бы на каменныхъ доскахъ. Какъ тотъ Боговидецъ, послушавшись совѣта тестя своего, поставилъ тысященачальники, и стоначальники, и пятьдесятоначальники, и десятоначальники (Исх. 18, 25), которымъ сообщались происходившія дѣла и получали правое рѣшеніе, а самъ онъ былъ свободенъ отъ этой заботы; такъ поступаетъ и нашъ Моисей, заимствовавъ примѣръ оттуда, хотя и измѣнивъ нѣсколько названія. Онъ назначаетъ завѣдующихъ службами и даетъ названія, соотвѣтствующія занятію, наименовавъ ихъ наблюдателями (ἐπιστημονάρχης), наставниками (παιδευτὴς) и блюстителями (ἐπιτηρητὴς); поставляетъ и подъ другими названіями болѣе преимуществующихъ между всѣми братіями, какъ то: занимающаго второе мѣсто (послѣ игумена), эконома, помощника эконома и другихъ, иначе названныхъ; и всѣмъ въ отдѣльности, назначеннымъ на различныя службы, предписалъ правила, изложивъ ихъ ямбическими стихами. Яснѣе сказать, начавъ съ главнѣйшей и первой, т. е. службы игумена, и окончивъ послѣднею службою повара, онъ сообщилъ нарочитыя свѣдѣнія по предмету каждаго о томъ, что должно дѣлать и чего не должно; опредѣлилъ вмѣстѣ съ тѣмъ и наказанія отступающимъ отъ должнаго прилежанія и поздно приходящимъ, по какой-либо неуважительной причинѣ, въ собраніе для божественныхъ пѣснопѣній, также назначилъ соотвѣтственную епитимію не соблюдающимъ установленнаго для всѣхъ часа братской службы, или разбивающимъ сосудъ, или наносящимъ какую-либо обиду и оскорбленіе ближнему.

22. Онъ установилъ, чтобы одежды употреблялись не отдѣльныя и не выбирались по волѣ каждаго, но и въ этомъ повелѣлъ имъ носить образъ апостольскій, какъ говорится въ книгѣ Дѣяній: вси вѣровавшіи бяху вкупѣ, и имяху вся обща (Дѣян. 2, 44); и еще: народу же вѣровавшему бѣ сердце и душа едина, и не единъ же что отъ имѣній своихъ глаголаше свое быти, но бяху имъ вся обща (Дѣян. 4, 32). Поэтому онъ назначилъ для нихъ помѣщеніе, въ которомъ они, складывая вмѣстѣ одежды поношенныя, въ каждую субботу получали другія изъ рукъ поставленныхъ на эту службу братій. Предписавъ это имъ, отецъ нашъ не отдѣлялъ и своихъ одеждъ изъ общаго помѣщенія одеждъ, но какъ во всемъ, такъ и въ этомъ былъ образцомъ паствы, хорошо зная, что есть два способа всякаго наставленія и нравственнаго воспитанія, изъ которыхъ одинъ исполняется учительнымъ словомъ, а другой примѣромъ нравственнаго подвижничества. Поэтому и самъ онъ, отдавая каждую недѣлю исподнюю одежду, получалъ вмѣсто нея другую, не отличную отъ прочихъ, но одинаково грубую и даже худшую. Помня же всегда слова Апостола: ниже туне хлѣбъ ядохъ (2 Сол. 3, 8), и мнѣ и сущимъ со мною послужистѣ руцѣ сіи (Дѣян. 20, 34), онъ не терпѣлъ бездѣйственнаго состоянія праздности, но самъ трудился, переписывая книги собственными руками и прилагая ихъ къ трудамъ братій; изъ этихъ книгъ нѣкоторыя сохраняются у насъ и доселѣ, какъ драгоцѣнныя и достойныя всякаго уваженія.

23. Но онъ и самъ составилъ весьма много книгъ, получивъ свыше талантъ мудрости за преизбытокъ чистоты, и первую — ту, которая до нашихъ дней читается трижды въ недѣлю и называется книгою Малыхъ Огласительныхъ Поученій, числомъ до ста тридцати четырехъ, сказанныхъ имъ безъ приготовленія по обычаю собесѣдованія съ братіями; затѣмъ, вторую, третью и четвертую книгу Великихъ Огласительныхъ Поученій онъ составилъ и издалъ не безъ приготовленія, но обдуманно; впрочемъ въ тѣхъ и другихъ ясно открывается изливавшаяся въ устахъ его божественная и небесная благодать слова; ибо, по моему мнѣнію, ни изъ какой другой книги богомудрыхъ отцовъ благоразумно изучающій не можетъ пріобрѣсти столько пользы въ отношеніи къ общежительному благочинію, какъ изъ упомянутыхъ Огласительныхъ Поученій отца нашего; потому что они объемлютъ всѣ виды добродѣтели, премудро преподаютъ всякое врачевство противъ различныхъ и разнообразныхъ болѣзней порока и внѣдряютъ просвѣщеніе и умиленіе въ душахъ читателей. Имъ составлена и книга Похвальныхъ словъ, въ которой онъ нѣкоторые изъ праздниковъ Христа и Богоматери и всѣ праздники великаго Крестителя и Предтечи и нѣкоторыхъ другихъ знаменитѣйшихъ святыхъ прославилъ не хуже важнѣйшихъ панигиристовъ. Сочинилъ онъ также другую, исключительно ямбическими стихами, весьма полезную книгу, въ которой описалъ сотвореніе и паденіе прародителя; кромѣ того, какъ должно, изобразилъ печальную картину грѣха и тлѣнія; потомъ особо представилъ зависть Каина къ Авелю и убійство его; затѣмъ онъ прославилъ по справедливости Еноха и Ноя и родившихся отъ него троихъ боголюбивѣйшихъ праотцевъ, отдѣльно и по порядку каждаго, равно какъ и приснопамятныхъ женъ ихъ. Кромѣ того, онъ исчислилъ всѣ ереси и подвергъ ихъ проклятію, трехмѣрными и чистыми, какъ я сказалъ, стихами; а нѣкоторыя изъ нихъ и опровергъ совершеннымъ образомъ.

24. Еще пять книгъ Писемъ его сохраняются у насъ до настояшаго времени; по важности мыслей и чистотѣ изреченій они отличаются столь высокою красотою и свойственное письмамъ достоинство представляютъ съ такою вѣрностію, что ни одного изъ нихъ не можетъ читать безъ слезъ тотъ, кто имѣетъ не совсѣмъ каменное сердце. Кромѣ нихъ есть и другое догматическое его сочиненіе, написанное прозою, въ которомъ онъ тремя состязательными (ἀντιῤῥητιϰοῖς) словами, какъ бы другой Давидъ иноплеменника Голіаѳа, рѣшительно низложилъ чуждую истинѣ ересь иконоборцевъ и избавилъ Церковь отъ этого тягчайшаго позора; а обоихъ императоровъ, бывшихъ главами упомянутой богохульной ереси. т. е. Константина Копронима и звѣря по душѣ, или лучше, звѣря и по имени, Льва, высоко поднявъ обличительными словами, какъ бы какими копьями, съ тріумфомъ ниспровергъ и предалъ позору, и нечестивыя дѣла ихъ раздѣльно и ясно изобразилъ для потомковъ. Такимъ образомъ онъ, посвятивъ всю врожденную силу ума своего занятію божественными предметами, весь день и ночь изучая законъ Господень и по возможности устрояя царство небесное внутри себя и своихъ послѣдователей, или лучше, сдѣлавъ знаменитую обитель Предтечи царствомъ небеснымъ, по одинаковости образа жизни, самъ былъ какъ бы солнцемъ среди множества духовныхъ звѣздъ, изливающимъ лучи своей добродѣтели и мудрости, просвѣщающимъ окружавшихъ его, измѣняющимъ и преобразующимъ ихъ къ лучшему.

25. Но всегда злорадствующій и отецъ зависти, поистинѣ чернѣйшій и низкій воронъ, діаволъ не могъ терпѣть, чтобы такая добродѣтель отца благополучно прославлялась, чтобы сонмъ спасавшихся подъ его властію и прекрасно руководимыхъ имъ оставался безъ смятенія и чтобы такой высокій родъ аскетической жизни являлся среди многолюднаго города. Часто и различнымъ образомъ бывъ поражаемъ дѣйствіями Великаго, онъ однако и теперь не медлитъ привести въ исполненіе козни, которыя замышлялъ противъ него. Именно въ то время держалъ скипетръ царства Никифоръ, который повидимому былъ не хуже прежнихъ благочестивыхъ царей, а на самомъ дѣлѣ далеко отступалъ отъ нихъ; ибо извѣстно, что вѣра безъ дѣлъ мертва есть (Іак. 2, 26). И вотъ, нашедши его сосудомъ злымъ и исполненнымъ нечестія, всегдашній ненавистникъ добрыхъ дѣлъ праведниковъ влагаетъ въ сердце его мысль — объявить невиннымъ того, кто прежде совершилъ прелюбодѣйный союзъ и возвратить ему священническій санъ, какъ бывшему виновникомъ мира, — говорилъ онъ, — и заботившемуся о полезномъ. Итакъ, принявши внушеніе змія, царь въ бесѣдѣ съ священномудрымъ патріархомъ проситъ и заставляетъ его — разрѣшить Іосифа отъ запрещенія, которымъ связалъ его святѣйшій Тарасій и оставилъ такъ, переселившись къ Богу, — обѣщая ему, что царскими мѣрами онъ склонитъ всѣхъ согласиться на такую уступку. Такимъ образомъ онъ убѣждаетъ соименнаго побѣдѣ (νίϰη) патріарха[9], вопреки его желанію и волѣ, принять отлученнаго опять въ качествѣ сослужителя. И снова происходитъ разногласіе и смѣшеніе мнѣній и раздѣленіе лицъ между епископами и монахами, такъ какъ одни думали, что хорошо было бы не раздражать царя ради такого дѣла, а окружавшіе великаго Ѳеодора напротивъ говорили, что несправедливо нарушать приговоръ, произнесенный на Іосифа достопочтеннымъ Тарасіемъ и состоявшійся тогда для пользы всѣхъ; ибо послабленіе въ этомъ, — говорилъ онъ, — явно одобрило бы прелюбодѣйный союзъ: притомъ нужно имѣть въ виду и не забывать праведный судъ Божій, уже постигшій Константина младшаго; и отсюда нужно уразумѣвать волю божественнаго законоположенія, чтобы, къ погибели нашихъ душъ, не создавать для легкомысленной души и необузданныхъ порывовъ ума предлоги къ послабленію, которые никогда не приносили никакой пользы вселенной. Поэтому, оставшись несогласными въ сужденіяхъ, они отдѣлились другъ отъ друга, какъ нѣкогда Павелъ и Варнава при разногласіи касательно Іоанна, называемаго Маркомъ, о чемъ написано: бысть убо распря, яко отлучитися има отъ себе: Варнава убо, поемь Марка, отплы въ Кипръ: Павелъ же, избравъ Силу, изыде преданъ благодати Божіей отъ братій (Дѣян. 15, 39-40); бесѣдуя объ этомъ, божественный Златоустъ въ богосвѣтломъ толкованіи на Дѣянія говоритъ такъ: «кто изъ нихъ совѣтовалъ лучше — не наше дѣло рѣшать».

26. Мы же объ этомъ предметѣ скажемъ, что они оба поступили хорошо, подобно какъ и приснопамятный Тарасій поступилъ въ своемъ послабленіи примѣнительно къ обстоятельствамъ; ибо и онъ тогда, видя гнѣвъ и ярость царя и зная, какъ онъ отъ природы расположенъ къ несправедливости и страдаетъ удобопреклонностію ко грѣху, ослабилъ бразды строгости, чтобы тотъ не сдѣлалъ чего-нибудь худшаго противъ Церкви Божіей, и, допустивъ меньшее и частное зло, мудро сохранилъ всеобщее благо, исполняя слова: искупующе время, яко дніе лукави суть (Ефес. 5, 16). Такъ точно нужно разсуждать и здѣсь, что блаженный Никифоръ сдѣлалъ послабленіе примѣнительно къ обстоятельствамъ, не желая, но бывъ принужденъ царемъ; а отецъ нашъ Ѳеодоръ соблюдалъ точное исполненіе божественныхъ заповѣдей, подвигнутый Богомъ, а не увлекаясь злою страстію, дабы незаконное сожительство не вошло въ законъ у звѣроподобныхъ людей, преданныхъ невоздержнымъ пожеланіямъ, и дабы явилось нелицепріятіе вполнѣ надѣюящхся на Бога и не угождающихъ лицамъ ко вреду души своей, такъ чтобы не предстояло жертвовать заповѣдію Господнею власти царя, повелѣвающаго несправедливо, по словамъ псалмопѣвца Давида: и глаголахъ о свидѣніихъ Твоихъ предъ цари, и не стыдяхся (Псал. 118, 46). Правда, дѣла церковнаго управленія въ этомъ случаѣ шли нехорошо во дни тѣхъ двоихъ императоровъ, о чемъ и сами боговдохновенные патріархи хорошо знали; ибо вождь православія Тарасій не сказалъ бы о великомъ Ѳеодорѣ, возвратившемся изъ Солуня, что онъ хорошо поступалъ, если бы не былъ увѣренъ, что онъ неуклонно шелъ истиннымъ путемъ Евангелія; ни соименный побѣдѣ священноначальникъ (Никифоръ) въ свою очередь не принялъ бы его и не увѣнчалъ бы похвалами, какъ поборника истины, если бы не признавалъ его право соблюдающимъ слово вѣры. Притомъ надобно прибавить, что, если бы каждый изъ нихъ не считалъ нехорошимъ дѣломъ принятіе въ санъ священства совершившаго прелюбодѣйный союз изъ страха предъ императорами, то они не отлучили бы дерзкаго отъ сонма іереевъ послѣ смерти этихъ царей и постигшаго ихъ отъ Бога скораго отмщенія за святого Ѳеодора. Такъ нужно боголюбивымъ людямъ разсуждать о свойствѣ этихъ дѣлъ и не осуждать ни той, ни другой стороны достоуважаемыхъ нашихъ предстоятелей.

27. Между тѣмъ надменный царь, увидѣвъ, что его рѣшеніе отцами нашими отвергнуто и не удостоено никакого уваженія, съ гнѣвомъ повелѣваетъ отправить великаго Ѳеодора и единомысленнаго съ нимъ іерарха Христова Іосифа, вмѣстѣ съ дядею и руководителемъ ихъ Платономъ, на острова, лежащіе близъ города, и держать ихъ подъ стражею не вмѣстѣ и не въ одномъ и томъ же помѣщеніи, но каждаго изъ нихъ отдѣдьно въ разныхъ помѣщеніяхъ, а братское общество приказалъ отряду воиновъ стеречь въ собственномъ ихъ монастырѣ. Самъ же, прибывъ чрезъ нѣсколько дней въ Елевѳеріевъ царскій дворецъ, приглашаетъ къ себѣ всѣхъ для совѣщанія; потомъ, отдѣливъ важнѣйшихъ изъ нихъ, старается словами убѣжденія отвлечь ихъ отъ отеческаго рѣшенія. Но когда онъ увидѣлъ, что его словесное предложеніе, какъ бы негодное копье, рѣшительно отражается твердымъ ихъ возраженіемъ, то обращается къ обществу братій и говоритъ имъ: «тѣ изъ васъ, кто хочетъ слѣдовать нашимъ увѣщаніяыъ и быть въ общеніи съ патріархомъ и каѳолическою Церковію, отойдите на правую отъ меня сторону; а тѣ, которые рѣшились оставаться при прежнемъ своемъ мнѣніи, станьте на лѣвую сторону». Этимъ онъ думалъ обмануть ихъ, изъ которыхъ нѣкоторые были несвѣдущи въ словесныхъ изворотахъ, но всѣ готовы презрѣть и міръ, и родство, и самую жизнь ради безукоризненнаго пребыванія въ послушаніи Божіемъ. Тогда всѣ они, единодушно занявъ лѣвую сторону, съ дерзновеніемъ говорятъ ему: «мы, царь, вѣрно знаемъ, что отцы наши, научившіеся всему изъ богодухновеннаго Писанія и руководимые Духомъ Святымъ, мыслили и учили лучше и ближе ко спасенію; поэтому и сами мы, безъ сомнѣнія, слѣдуя стопамъ ихъ, не принимаемъ новосоставленнаго вами мнѣнія». Онъ же, пораженный такимъ смѣлымъ отвѣтомъ преподобныхъ мужей, повелѣваетъ тотчасъ разсѣять ихъ и держать подъ строжайшею охраною въ близкихъ къ городу монастыряхъ, какъ преступныхъ и непослушныхъ царскимъ и іерархическимъ повелѣніямъ.

28. Но не долго онъ безумствовалъ; ибо скоро божественный судъ, постигнувъ его со всѣмъ войскомъ, низложилъ и его въ чужой странѣ. Именно, предпринявъ походъ противъ скиѳовъ, безразсудный Никифоръ дѣлается тамъ жертвою непріятельской руки, дабы, какъ я думаю, и изъ этого ясно открылось, что борьба богоноснаго отца нашего за истину была не тщетная и необдуманная, но засвидѣтельствованная Богомъ и прежде и теперь, и потому твердая. Такъ палъ несчастный царь, сдѣлавшись предметомъ великаго позора, а римскую имперію подвергнувъ очень большому посрамленію; и исполнилось на немъ предсказаніе пророка Осіи: и доме царевъ внушите, понеже къ вамъ есть судъ: яко пругло бысте стражбѣ, и якоже мрежа распростерта на итавиріи, юже ловящіи ловъ поткнуша: падутся князи ихъ ради ненаказанія языка своего, сіе руганіе ихъ въ земли Египетстѣй, въ нѣдрѣ ихъ, понеже преступиша завѣтъ Мой и на законъ Мой нечествоваша (Ос. 5, 1-2; 7, 16; 8, 1). Стоитъ прибавить къ сказанному, что это предсказалъ ему и великій Ѳеодоръ. Именно, когда кесарь Никифоръ, превозносясь гордостію по наущенію своихъ приближенныхъ и по своему природному расположенію, возымѣлъ неудержимое желаніе идти противъ скиѳовъ, то, вызвавъ святого отца нашего Ѳеодора въ одно изъ пригородныхъ мѣстъ, убѣждалъ и принуждалъ его при посредствѣ нѣкоторыхъ вельможъ согласиться, наконецъ, на сдѣланное имъ послабленіе (въ дѣлѣ Іосифа). Преподобный же, какъ бы вдохновенный Духомъ, отвѣчаетъ ему слѣдующее: «тебѣ слѣдовало бы раскаяться въ твоихъ дѣлахъ, а не прилагать еще влеченія и насъ къ той же погибели; но такъ какъ ты, не принимая такого совѣта, отправляешься отсюда, то вотъ что говоритъ Господь Вседержитель: не возвратишися путемъ, имже шелъ еси нынѣ туда (3 Цар. 13, 9)». И дѣйствительно, послѣ того какъ этотъ непослушный царь, по пророчеству богоноснаго пастыря нашего, лишился жизни въ Болгарской странѣ, и сынъ его Ставракій, едва возвратившись оттуда раненымъ въ столицу и царствовавъ всего два мѣсяца, умеръ; тогда зять этого послѣдняго по сестрѣ, соименный Архангелу, бывшій въ чинѣ куропалата, наслѣдовалъ царскую власть. Этотъ Михаилъ, христіаннѣйшій и вѣрный о Господѣ, тотчасъ вызываетъ изъ ссылки великаго Ѳеодора и бывшихъ съ нимъ; повелѣваетъ освободить и учениковъ его, содержавшихся подъ стражею въ монастыряхъ, и становится вмѣстѣ съ папою древняго Рима христоподражательнымъ ходатаемъ и посредникомъ между разногласными; оба они содѣйствуютъ, одинъ увѣщательными письмами, а другой личнымъ собесѣдованіемъ и убѣжденіемъ, благопристойному единодушному соединенію святѣйшаго патріарха и достоуважаемаго отца нашего, отлучивъ отъ священнослуженія дерзкаго совершителя прелюбодѣйнаго союза, согласно съ произнесеннымъ надъ нимъ прежде приговоромъ приснопамятнаго и великаго Тарасія. Такимъ образомъ, благодатію и человѣколюбіемъ Христа, благаго Бога нашего, по устраненіи соблазновъ, опять насталъ прочный миръ въ Его святѣйшей и каѳолической Церкви.

29. Итакъ, отецъ нашъ Ѳеодоръ, по возвращеніи въ свою Студійскую обитель и по стеченіи туда разсѣянныхъ питомцевъ его, съ всесвященнымъ патріархомъ соблюдалъ самое дружественное согласіе и единодушіе, а ученикамъ своимъ преподавалъ обычное назиданіе, исправляя нравы ихъ словомъ ученія до степени совершеннаго послушанія и прившедшую къ нимъ отъ времени нечистоту самолюбія тщательно очищая губкою вразумленія; и такимъ образомъ слово Божіе опять преуспѣвало и общество учениковъ улучшалось и весьма умножалось. Тогда это прекрасное мѣсто поистинѣ было подобно разнообразному и цвѣтущему саду, содержащему въ себѣ всякаго рода разумныя растенія, на которыхъ съ пользою красовались всякаго рода познанія, какъ бы зрѣлые плоды; ибо, вмѣстѣ съ высокимъ общежительнымъ благочестіемъ и надлежащимъ дѣятельнымъ любомудріемъ, иноки не оставались несвѣдущими и въ словесныхъ наукахъ, но съ любовію занимались изученіемъ грамматики, которою занимающіеся научаются правильно писать и пріобрѣтаютъ навыкъ къ чтенію, также философскими упражненіями и усвоеніемъ наизустъ отеческихъ мыслей, при помощи которыхъ они могли опровергать пустословныя нелѣпости всякой ереси, пользуясь истинными сужденіями и умозаключеніями. Изъ нихъ выходили очень умные писцы и пѣвцы, составители кондаковъ и другихъ пѣснопѣній, стихотворцы и отличнѣйшіе чтецы, знатоки напѣвовъ и писатели стихиръ о Христѣ. Равнымъ образомъ, они занимались и почти всѣми простонародными ремеслами: ткачи и портные, сапожники и дѣлатели палатокъ, художники мелкихъ вещей и домостроители, сплетатели корзинъ и производители изящныхъ работъ, дѣлатели утвари посредствомъ огня и желѣза — находились въ этомъ земномъ небѣ; и всѣ они благочинно и стройно сидѣли на мѣстахъ въ своихъ мастерскихъ, соединяя съ дѣломъ рукъ пѣніе божественныхъ пѣсней Давида. Подлинно, тогда можно было видѣть цвѣтущій виноградъ Господа Саваоѳа, покрывшій сѣнію своею горы мірского владычества, и разумныя вѣтвія его, поднявшіяся выше кедровъ Божіихъ, и розги его простертыя до моря и даже до рѣкъ отрасли его (Псал. 79, 10-12); ибо нѣкоторые изъ преуспѣвшихъ въ подвигахъ добродѣтели и до преклоннаго возраста пользовавшихся превосходными наставленіями его, отправившись на чужбину по поводу вышесказаннаго смятенія, послѣ освобожденія своего изъ заключенія, или еще прежде того разсѣялись по разнымъ странамъ поднебесной, и, поселившись тамъ, основали при помощи Святаго Духа прекрасные монастыри, которые донынѣ носятъ названіе Студійскихъ.

30. Когда паства Христова такъ благоденствовала и церкви Божіи прекрасно руководствовались православными догматами вѣры и умножались, явился злѣйшій кабанъ, вырвавшійся изъ лѣса армянскаго племени, и сталъ опустошать ее, какъ дикій вепрь. Именно: Левъ, стратигъ Востока, предпочитавшій выйти изъ предѣловъ долга, подкупилъ бывшее подъ его начальствомъ войско и, привлекши предводителей его на свою сторону обѣщаніями высшихъ почестей, производитъ возмущеніе противъ христолюбиваго царя Михаила; прибывъ во Ѳракійскія области недалеко отъ столицы, онъ со стороны Македонскаго охраннаго войска провозглашается августомъ; отправившись оттуда, вступаетъ въ столицу, не встрѣчая никакого противодѣйствія. и — иконоборецъ открыто провозглашается императоромъ при содѣйствіи своихъ тѣлохранителей. Такимъ образомъ захвативъ царскую власть, этотъ дерзкій ѳракіецъ, совершенно прикрывавшій себя покровомъ лицемѣрія, — ибо не ложенъ сказавшій (св. Григорій Богословъ): «армянъ я считаю не простыми людьми, но весьма скрытными и коварными», — въ началѣ своей тиранніи, не скажу — царствованія, притворяется благочестивымъ; потомъ, овладѣвъ государственными дѣлами по своему желанію, сбрасываетъ маску лицемѣрія и безстыдно обнаруживаетъ сокровенную болѣзнь своего порочнаго сердца, оказывая себя преемникомъ пагубнаго неистовства Константина Копронима, его ненависти къ Богу и вражды ко Христу и утверждая, что не должно принимать иконъ Христа и непорочно родившей Его святой Приснодѣвы и прочихъ праведныхъ и преподобныхъ, какъ будто эти изображенія подобны идоламъ.

31. Не разумѣлъ онъ, безумный, что и изображенія тѣхъ первообразовъ, которые противоположны по существу своему, очевидно, получаютъ противоположныя названія, и когда мы беремъ названія первообразовъ хорошихъ, то они непремѣнно исключаютъ собою названія первообразовъ худыхъ. Такъ точно и ихъ изображенія, сходныя съ первообразами по единству наименованія, заимствуютъ и названія отъ нихъ, отъ хорошаго хорошее и отъ худого худое. Поэтому, если Господь и Богъ нашъ Ісусъ Христосъ былъ истребителемъ многобожнаго идольскаго заблужденія, то очевидно, что и славное изображеніе Его чуждо подозрѣнія въ томъ, что это — идолъ; изображеніе хорошаго первообраза не можетъ быть виновникомъ зла и наоборотъ: ибо изображеніе первообразовъ, противоположныхъ по естественнымъ свойствамъ, сообщаетъ въ свою очередь и соотвѣтственное имя и дѣйствіе ихъ произведенію. Такъ огонь никогда не можетъ принять свойства — охлаждать, и медъ не станетъ производить горечи въ употребляющемъ его. Поэтому никто изъ имѣющихъ смыслъ и благоразуміе не можетъ приписывать предметамъ противоположныя свойства и никогда не станетъ признаватъ противоположные предметы причиною другъ друга. Можно также и по самому словопроизводству усмотрѣть несходство и различіе ихъ. Идолъ называется этимъ именемъ, какъ видъ обмана (εἶδος δόλου); ибо ложное многобожное идолослуженіе поистинѣ есть обманъ и обольщеніе, удаляющее отъ истиннаго по существу Бога и противопоставляющее тварь создавшему ее Владыкѣ; поэтому здравомыслящіе не назовутъ такой вещи иконою; и я не могу понять, какъ могутъ быть тождественными идолъ и икона? Икона называется такъ по сходству (τὸ ἐοιϰέναι) съ первообразомъ, священною — отъ священнаго, святою — отъ святого; и она имѣетъ такое сходство съ нимъ, что отождествляется съ изображаемымъ предметомъ и по названію. Часто, видя на стѣнной живописи изображенія деревъ или птицъ, мы не говоримъ, что это — изображеніе пальмы, или что видимое нами есть изображеніе журавля, но, хотя они суть изображенія, мы однако говоримъ: это — пальма и журавль. Такъ точно и видя изображеніе креста, мы называемъ его крестомъ; равныыъ образомъ и по отношенію къ иконамъ святыхъ, или иныхъ предметовъ; именно икона Христа называется Христомъ, по сходству; икона святого Георгія, напримѣръ, называется святымъ Георгіемъ, подобно тому, какъ изображеніе царя называется царемъ, не различаясь отъ того, чье оно изображеніе, ничѣмъ, кромѣ тождества по существу.

32. Но свирѣпый и тупоумный Левъ, не знавшій ничего такого, нашедши сосуды гнѣва совершены въ погибель (Рим. 9, 22) — (въ лицѣ) нѣкоторыхъ сверстниковъ распутныхъ, праздныхъ, привыкшихъ къ порокамъ, поистинѣ развратителей юношества, заботившихся о тѣлесной красотѣ и угождавшихъ его желаніямъ, развращается вмѣстѣ съ ними и чрезъ нихъ предлагаетъ всѣмъ нечестивое и богопротивное ученіе; между ними былъ какъ бы другой Іанній, а не Іоанномъ называться достойный (2 Тим. 5, 8), устремившійся первымъ въ этотъ лабиринтъ, сынъ земли, происходившій изъ Ассиріи, говорившій басни, а не истину, новый пустословъ, справедливо названный леканомантомъ[10], свѣдущій болѣе другихъ въ грамматикѣ, злѣйшее бѣсовское орудіе нелѣпѣйшаго изъ всѣхъ пустословій, человѣкъ нечестивѣйшій и способный приводить въ смятеніе великія дѣла. И сначала царь непосредственно приступаетъ къ твердѣйшему и соименному побѣдѣ столпу православной вѣры и испытываетъ образъ его мыслей, чтобы сдѣлать его боязливымъ и безгласнымъ предъ своими единомышленниками, какъ предлагая обѣщанія мірскихъ благъ, а не то, что свойственно живущимъ по Богу, такъ и угрожая множествомъ испытаній и тяжкихъ бѣдствій въ настоящей жизни. Но, когда увидѣлъ непреклонность доблестнаго священноначальника и на опытѣ убѣдился, что тотъ стоитъ выше его ожиданій, то, возсѣдши на престолъ и призвавъ къ себѣ окружавшихъ святого патріарха, съ высокомѣріемъ, какъ левъ, сталъ изрыгать то, что было негоднаго и сокровеннаго въ нечестивой душѣ его, говоря, что служители истины и учители божественныхъ предметовъ погрѣшили въ вѣрѣ, и потому надобно теперь войти въ разсужденіе о догматахъ, дабы, при разсмотрѣніи различныхъ мнѣній, лучшее было отдѣлено отъ худшаго голосомъ многихъ и получило утвержденіе. На это каждый изъ призванныхъ отвѣчалъ императору, какъ приготовился, опровергая нелѣпыя его баснословія и доказывая поклоненіе честнымъ иконамъ свидѣтельствами изъ Писанія и отеческими вѣроопредѣленіями. Когда же, выслушавъ это, онъ вызвалъ на средину виновниковъ зла и ревнителей лжи, предлагая, чтобы обѣ стороны состязались при немъ о подлежащихъ вопросахъ, то отцы наши, зная неисправимость образа его мыслей, разсудили, что не слѣдуетъ вступать въ собесѣдованіе съ людьми, привыкшими заниматься шутками, особенно когда нѣтъ между ними безпристрастнаго судіи; а пламенный столпъ благочестія, Ѳеодоръ, видя негодованіе противъ нихъ свирѣпѣйшаго (Льва), рѣшительно сказалъ ему слѣдующее.

33. «Къ чему и для чего ты, императоръ, сталъ производить въ Церкви Божіей, пользующейся миромъ, смятеніе и бурю? Для чего и самъ ты безразсудно стараешься среди отличнаго и избраннаго народа Господняго возращать плевелы нечестія, которые были прекрасно исторгнуты? Развѣ ты не слыхалъ блаженнаго Апостола Павла, пишущаго къ Тимоѳею: да завѣщаеши не инако унити, ниже внимати баснемъ и родословіемъ безконечнымъ, яже стязанія творятъ паче, нежели Божіе строеніе, еже въ вѣрѣ (1 Тим. 1, 3-4); и еще: аще ли кто инако учитъ, и не приступаетъ къ здравымъ словесемъ и ученію, еже по благовѣрію, разгордѣся, ничтоже вѣдый, но недугуяй о стязаніихъ и словопреніихъ, отъ нихже бываетъ зависть, рвеніе, хулы, непщеванія лукава, бесѣды злыя растлѣнныхъ человѣковъ умомъ и лишенныхъ истины, непщующихъ пріобрѣтеніе быти благочестіе: отступай отъ таковыхъ (1 Тим. 6, 3-5); и еще: сія воспоминай, засвидѣтельствуя предъ Господемъ, не словопрѣтися ни на куюже потребу, на разореніе слышащихъ: скверныхъ же тщегласій отметайся, вѣдый, яко раждаютъ свары (2 Тим. 2, 14. 16. 23)? Согласно съ этимъ учитъ и Игнатій Богоносецъ: «предостерегаю васъ, говоритъ онъ, отъ еретиковъ, этихъ дикихъ звѣрей въ образѣ человѣческомъ, которыхъ намъ не должно не только принимать, но, если возможно, и сходиться съ ними»[11]. Если же такъ опредѣлено и намъ запрещено бесѣдовать съ нечестивыми еретиками, то кто же можетъ заставить насъ вступить въ разсужденіе съ отвергающими уставы и правила древней вѣры и дерзко злоупотребляющими божественными Писаніями къ обольщенію многихъ? Ибо, якоже Іанній и Іамврій противистася рабу Божію Моисею, такоже и сіи противляются истинѣ (2 Тим. 3, 8), увлекаясь собственнымъ тщеславіемъ и гнуснымъ корыстолюбіемъ, губящимъ многихъ; но не преуспѣютъ болѣе, какъ говоритъ Писаніе. безуміе бо ихъ явлено будетъ всѣмъ, якоже и онѣхъ бысть (2 Тим. 3, 9). Даже и сегодня мы сдѣлали не такъ, какъ бы надлежало, выступивъ предъ тобою съ нѣкоторымъ осужденіемъ ихъ безумія: ибо обращать вниманіе на кого-нибудь, высказывающаго противное мнѣніямъ многихъ, неразумно, какъ говоритъ и свѣтская пословица»[12].

34. Выслушавъ эти слова и пришедши въ великое негодованіе, императоръ сказалъ: «и такъ, киръ-Ѳеодоръ, тебѣ кажется, что я дѣлаю лишнее? Ты едва не вынуждаешь меня сказать тебѣ дѣйствительно лишнее слово, чтобы ты уже не могъ возвратиться въ свой монастырь», — косвенно выразивъ такими словами или приговоръ въ ссылку, или какую-нибудь смертную казнь; — «но ты не вынудишь меня, — продолжалъ онъ, — дѣйствовать неосмотрительно по твоему желанію, и отъ меня не сдѣлаешься мученикомъ, приготовившись къ этому; нѣтъ, хотя я и презираемъ вами, но незлобиво буду терпѣть, если только вы не откажетесь разсуждать съ отвергающими ваше мнѣніе, противное общей вѣрѣ; если же не захотите этого, то сами явно признаете себя побѣжденными, посему вамъ и необходимо будетъ противъ своей воли послѣдовать ихъ желаніямъ». Но все собраніе епископовъ съ божественнымъ пастыремъ единогласно отказывается отъ собесѣдованія съ осужденными и говоритъ словами блаженнаго Павла: «намъ же невелико есть, да отъ показанныхъ лицъ истяжемся, или отъ человѣческаго дне (суда), отъ первыхъ, какъ вовсе не имѣющихъ священнаго сана, отъ послѣдняго же потому, что ни сами себе востязуемъ, по чистотѣ нашей вѣры (1 Кор. 4, 3)», — направляя укоризиу къ его лицу. — А такъ какъ царь не понялъ силы сказаннаго, то великій Ѳеодоръ, опять взявъ мечъ Духа, отвѣчаетъ сильнѣе, желая обуздать дерзость того, кто поставилъ себя самого судіею въ такомъ дѣлѣ, и говоритъ: «Императоръ, внемли тому, что чрезъ насъ божественный Павелъ говоритъ тебѣ о церковномъ благочиніи, и узнавъ, что не слѣдуетъ царю ставить себя самого судіею и рѣшителемъ въ этихъ дѣлахъ, послѣдуй и самъ, если ты согласенъ быть правовѣрнымъ, апостольскимъ правилалъ; именно онъ говоритъ такъ: положи Богъ въ Церкви первѣе Апостоловъ, второе Пророковъ, третіе учителей (1 Кор. 12, 28); вотъ тѣ, которые устрояютъ и изслѣдуютъ дѣла вѣры по волѣ Божіей, а не императоръ, ибо святой Апостолъ не упомянулъ, что императоръ распоряжается дѣлами Церкви». На это кесарь возразилъ: «итакъ, ты, Ѳеодоръ, сегодня извергаешь меня изъ Церкви»? Преподобный же говоритъ ему: «не я, но упомянутый невѣстоводитель ея и божественный Апостолъ Павелъ; впрочемъ, если ты хочешь быть ея сыномъ, то ничто не препятствуетъ; только слѣдуй во всемъ духовному отцу твоему», — указавъ при этомъ правою рукою на святѣйшаго Никифора. Послѣ такихъ объясненій, гонитель, какъ бы въ изступленіи ума, не могъ произнести ни одного здраваго слова отъ чрезмѣрнаго бѣшенства, но, испустивъ неистовый звукъ и самъ, вопреки приличію, съ крикомъ говоритъ: «ступайте вонъ отсюда». Тогда поборники православія, возвратившись всѣ вмѣстѣ въ патріаршій домъ, окружили великаго подвижника благочестія Ѳеодора, превознося его похвалами, какъ пронзившаго, при помощи Божіей, силой острѣйшихъ своихъ словъ общаго врага и въ его лицѣ еще болѣе уничтожившаго ихъ противниковъ.

35. Между тѣмъ отъ эпарха (префекта) города блаженные получили приказаніе — немедленно возвратиться въ свои мѣста, а тамъ не смѣть болѣе оставаться; непоколебимая же твердыня исповѣданія Ѳеодоръ объявившимъ это отвѣчалъ: «если отецъ нашъ и общій владыка единодушныхъ не пригласитъ насъ, то и безъ вашего приказанія мы не станемъ дѣлать этого; а въ противномъ случаѣ ваше приказаніе никакъ не будетъ исполнено мною; но пойду и буду говорить, что слѣдуетъ». Такъ и поступалъ блаженный, отвергнувъ всякій страхъ человѣческій и всецѣло приготовившись къ страданію. Именно возвратившись въ свой монастырь и утвердивъ учениковъ словами увѣщанія къ предстоящему подвигу и возбудивъ умы ихъ — защищать догматъ православной вѣры до смерти и бичеваній, онъ чрезъ нѣсколько дней опять отправился къ святѣйшему патріарху — утѣшать его, впадшаго въ уныніе по причинѣ смятенія и разстройства въ Церкви, (внушая) между прочимъ, что за это предстоитъ ему отъ Бога величайшая слава. И говорилъ ли и дѣлалъ ли божественный Никифоръ что-нибудь такое, что не направлялось бы сужденіемъ Ѳеодора и не получало бы твердости отъ него, было ли то полезно по тогдашнему времени, или по другой причинѣ? Такимъ уваженіемъ пользовался у него божественный отецъ нашъ, что занималъ послѣ него второе мѣсто въ соборѣ епископовъ, отличаемый всѣми за мудрость и благочестіе предъ Богомъ. Между тѣмъ, спустя немного времени, приснопамятный патріархъ былъ низведенъ съ іерархическаго престола ночью въ двадцатый день марта и отправленъ въ собственную обитель, которую самъ онъ построилъ въ одномъ изъ гористыхъ мѣстъ Азіи близъ пролива. Равнымъ образомъ и прочіе священнослужители подверглись такимъ же приговорамъ и разосланы по разнымъ странамъ и городамъ; а ненавистные христоборцы овладѣли церквами, находившіяся въ нихъ священныя иконы святыхъ — страшно и слышать! — безстрашно ниспровергали, или замазывали и замышляли тщетное и суетное (Псал. 2, 1) противъ остальныхъ питомцевъ православія.

36. Когда наступилъ торжественный праздникъ Спасителя нашего въ недѣлю Ваій, то отецъ нашъ Ѳеодоръ, совершая обычное срѣтеніе Христа съ собравшимся къ нему народомъ, приказалъ братіямъ, несшимъ честныя иконы, высоко поднять эти изображенія, и такимъ образомъ обойти прилежащій къ обители виноградникъ, нисколько не страшась свирѣпствовавшаго гоненія на Христа. Такое дѣйствіе, происходившее предъ глазами нечестивыхъ сосѣдей и торжественно совершавшееся среди города, дошло и до слуха жестокаго властителя; узнавъ объ этомъ и сильно возмутившись въ душѣ, онъ чрезъ одного изъ вельможъ объявляетъ священному отцу нашему: «ты не успокоиваешься, не сидишь молча, но выдумываешь то и другое къ моему оскорбленію? Знай же, что, если ты не обуздаешь своего мудрованія и не перестанешь впредь учить о вѣрѣ, то я весьма скоро, подвергнувъ смертной казни, отправлю тебя къ жителямъ ада». Выслушавъ это, непреклонный столпъ исповѣданія не только не ослабилъ своей ревности по вѣрѣ, но и городскихъ игуменовъ, которые собрались къ нему послѣ святого и свѣтоноснаго тридневнаго изъ мертвыхъ воскресенія Спасителя нашего Христа за совѣтомъ касательно предстоявшей имъ надобности идти въ патріаршій домъ[13], принялъ и далъ имъ добрые и богоугодные совѣты; и самъ сдѣлалъ то же, написавъ къ предпринимавшимъ исказить истину посланіе, которое начинается такъ: «слѣдуя божественнымъ заповѣдямъ и каноническимъ постановленіямъ о томъ, что не должно безъ согласія своего епископа дѣлать и говорить что-либо, касающееся церковнаго благочинія, а тѣмъ болѣе относящееся къ догматическимъ вопросамъ, хотя ваша власть и разъ и дважды приглашала къ тому наше смиреніе, мы не дерзнули прибыть и тѣмъ сдѣлать что-нибудь вопреки узаконеніямъ, какъ поставленные божественнымъ Духомъ подъ священною рукою святѣйшаго патріарха Никифора», и проч. Вручивъ это посланіе двумъ лицамъ, болѣе смѣлымъ изъ собравшихся, онъ отправилъ ихъ къ пожелавшимъ христоборствовать; тѣ, узнавъ смыслъ содержанія, раздражаются еще сильнѣе и, осыпавъ принесшихъ пощечинами, съ оскорбленіями и безчестіемъ выгоняютъ ихъ изъ зала собранія, угрожая имъ бѣдствіями всякаго рода сверхъ прежнихъ; они же убо идяху радующеся отъ лица собора, яко за имя Христово сподобишася безчестіе пріяти (Дѣян. 5, 41).

37. Но отецъ нашъ Ѳеодоръ не переставалъ и послѣ того писать письма одни за другими и возбуждать къ мужеству близкихъ и дальнихъ, желая такимъ образомъ еще болѣе поставить себя на видъ предъ неистовымъ защитникомъ ереси и показать, какъ онъ не ставитъ ни во что угрозы его и не боится смерти за благочестіе. Разгнѣвавшись на это еще сильнѣе, злонравный Левъ осуждаетъ и его на изгнаніе. Священный отецъ нашъ и непостыдный проповѣдникъ православія, по полученіи этого вожделѣннаго для него и давно ожидаемаго приговора, призываетъ къ себѣ общество учениковъ и поставляетъ надъ ними семьдесятъ два началовождя, предложивъ братству раздѣлиться подъ ихъ власть по добровольному избранію, и даетъ имъ заповѣдь, чтобы по его удаленіи не оставался тамъ никто изъ нихъ, хотяй истинный животъ и любяй дни видѣти благи, какъ поетъ святой Давидъ (Псал. 33, 13); а самъ, бывъ взятъ посланнымъ отъ царя, съ радостію отводится въ крѣпость, лежащую близъ Аполлоніева озера и называемую Метопа. Впрочемъ и тамъ, содержимый подъ стражею, узникъ Христовъ не прекращалъ такой же богоугодной дѣятельности, но опять своими посланіями укрѣплялъ рѣшившихся держаться благочестія по всей землѣ и ободрялъ ко благу. Снова узнавъ объ этомъ, жестокій Левъ посылаетъ другого придворнаго, по имени Никиту, сына Алексія, вполнѣ благочестиваго и христіаннѣйшаго, но неизвѣстнаго звѣрю (императору) съ этой стороны, и чрезъ него переселяетъ священно-проповѣдника въ другую крѣпость въ Анатолійской ѳемѣ, по имени Вониту, объявивъ чрезъ своихъ слугъ приказаніе отцу, чтобы онъ отнюдь ни съ кѣмъ не видѣлся и посредствомъ писемъ не училъ вѣрѣ. Но апостольскій по уму и жизни мужъ отвѣчалъ слѣдующими апостольскими словами: аще праведно есть предъ Богомъ васъ послушати паче, нежели Бога, судите: не можемъ бо мы, яже видѣхомъ и слышахомъ, не глаголати: повиноватися подобаетъ Богови паче, нежели человѣкомъ (Дѣян. 4, 19-20; 5, 29).

38. Императоръ, услышавъ объ этомъ и сдѣлавъ выговоръ христолюбивому Никитѣ, какъ не совершившему тогда же возмездія за его императорскую власть, посылаетъ его вторично, приказавъ дать преподобномученику сто ударовъ ремнями. Тотъ, прибывъ и объявивъ подвижнику Христову приказаніе императора, получаетъ отъ преподобнаго предложеніе — неуклонно исполнить волю властителя; но увидѣвъ, что праведникъ охотно и безъ принужденія отъ другихъ приготовился къ принятію ударовъ, боголюбивый и соименный побѣдѣ (νίϰη) начальникъ склонился на милость, особенно когда замѣтилъ изнуренное отъ подвижничества обнаженное тѣло священнаго мужа. Презрѣвъ въ душѣ своей ненавистное повелѣніе гонителя, онъ беретъ овечью кожу и, положивъ ее на плеча отца, по ней наноситъ удары, оставшись одинъ въ келліи съ приснопамятнымъ отцомъ; потомъ, проткнувъ иглою руку свою до крови, окрашиваетъ собственною кровію конецъ бича; затѣмъ, выйдя оттуда и тяжело дыша, онъ бросилъ его на землю, а самъ, какъ бы утомленный, сѣлъ наприготовленномъ для него сѣдалищѣ. Увидѣвъ такую хитрость, отецъ нашъ весьма удивился вѣрѣ и благоразумію этого мужа, однако ради угрозъ мучителя не переставалъ и послѣ того совершать дѣло Господне постоянно, съ пламеннѣйшимъ стремленіемъ души, съ живымъ сердцемъ и бодрымъ умомъ. Заключенный тамъ въ одномъ тѣсномъ жилищѣ, онъ укрѣплялъ содержимыхъ въ разныхъ мѣстахъ епархій отцовъ и братій и духовныхъ чадъ своихъ присущимъ ему боговдохновеннымъ ученіемъ, увѣщевая, вразумляя, убѣждая пребывать въ исповѣданіи Христовомъ и не унывать въ настоящихъ страданіяхъ за истину, а ожидать отъ Бога избавленія, ибо не будетъ до конца забытъ нищій ради Бога, терпѣніе убогихъ не погибнетъ до конца (Псал. 71, 13; 73, 19): исполняющіе должное не забываются Богомъ и не оставляются безъ Его помощи. Такимъ образомъ многихъ, которые отъ долговременной ссылки допустили вину отступничества, онъ письмами своими убѣдилъ смыть такой позоръ съ души своей, духовно принявъ ихъ послѣ исповѣданія и надлежащаго покаянія и присоединивъ къ сонму гонимыхъ ради Господа. Писалъ онъ и къ четыремъ патріархамъ, съ одной стороны изображая насильственныя и тяжкія дѣйствія ереси, съ другой прося оказать возможное покровительство совершавшимъ путъ, такъ какъ и самъ великій отецъ нашъ съ радостію принималъ приходившихъ къ нему; ибо онъ любилъ и желалъ быть полезнымъ для всѣхъ и руководить всѣхъ къ богоугодной жизни. Между тѣмъ случилось слѣдующее.

39. Одинъ знатный клирикъ, происходившій изъ области Ѳракисійской, изъ города Маставры, отправился въ страны сосѣднія съ мѣстностью, въ которой пребывало солнце Евангелія (Ѳеодоръ), чтобы повидаться по обычаю съ своими родственниками; узнавъ, что божественный отецъ нашъ Ѳеодоръ Студитъ содержится тамъ въ ссылкѣ, онъ, какъ давно слышавшій объ его святости, пожелалъ поклониться ему. Когда онъ исполнилъ желаніе, то спрошенный святымъ, православную ли содержитъ вѣру, онъ отвѣчалъ утвердительно и выслушалъ отъ него еще нѣсколько совершеннѣйшихъ наставленій о чистой и непорочной вѣрѣ покланяющихся Христу въ честномъ образѣ всесвятой Его плоти; и такимъ образомъ, получивъ благословеніе молитвъ его, возвратился въ свое мѣсто. Тамъ, обращаясь съ сочленами клира, онъ рѣшается открыть одному изъ наиболѣе близкихъ къ нему, что онъ видѣлся съ знаменитымъ отцомъ отцовъ Ѳеодоромъ и самъ слушалъ бесѣду его о догматахъ истинной вѣры; затѣмъ они, согласившись не служить вмѣстѣ съ своимъ епископомъ, отдѣлились отъ церковнаго съ нимъ общенія. А этотъ нечестивецъ, впослѣдствіи узнавъ объ отдѣленіи клириковъ, тотчасъ и немедленно отправился къ военачальнику и сообщилъ ему о всемъ вышесказанномъ. То былъ Оравій, человѣкъ поистинѣ беззаконный и исполненный порочныхъ дней, который и достоинство стратига получилъ за хуленіе священныхъ иконъ безбожнымъ языкомъ своимъ. Онъ, услышавъ отъ епископа извѣстіе объ ученіи блаженнаго отца нашего, прежде всего пишетъ стратигу восточныхъ областей, что не слѣдуетъ оставлять безъ вниманія презирающихъ законы императора и допускать, чтобы нарушающіе ихъ провождали жизнь безнаказанно; потомъ и самого императора извѣстилъ о происшествіи съ епископомъ и клириками. Военачальникъ востока, собравъ по полученіи письма свѣдѣнія о предшествовавшихъ обстоятельствахъ и страшась негодованія властителя, посылаетъ одного изъ служившихъ при немъ подвергнуть священнаго Ѳеодора пятидесяти ударамъ ремней. Тотъ, прибывъ на мѣсто, объявляетъ преподобному назначенное ему наказаніе; отецъ же нашъ, прославивъ Бога и при этомъ случаѣ, охотно снимаетъ съ себя покровы тѣла и, выдавая себя этому человѣку, говоритъ: «приказанное тебѣ, сынъ, исполняй на мнѣ». Тотъ, бывъ внезапно объятъ страхомъ при видѣ добровольнаго подвижника и оказавъ приличное христіанамъ уваженіе рабу Божію, припадаетъ лицомъ своимъ къ ногамъ преподобнаго, испрашивая его благословенія, которое достойно и получилъ, и затѣмъ отправился къ пославшему его.

40. Когда онъ еще говорилъ и отдавалъ отчетъ въ своемъ посольствѣ, является къ этому же стратигу другой вѣстникъ зла отъ императора, по имени Анастасій, изъ рода Мартинакіевъ, человѣкъ весьма жестокій и ревностный послѣдователь царскаго нечестія; онъ высказалъ немало укоризнъ восточному военачальнику, какъ нерадѣющему о волѣ императора и не повинующемуся его повелѣніямъ. Когда же этотъ возразилъ, что онъ посылалъ наказать бичеваніемъ противящагося кесарю Ѳеодора, то, поднявшись, самъ отправился къ праведнику, снялъ съ него одежды и, не нашедши на немъ никакого знака ударовъ, сильно и громко захохоталъ и сказалъ: «гдѣ же недавніе слѣды ремней»? Тогда, нанесши святому сто жесточайшихъ ударовъ, какъ было ему приказано, заключаетъ его въ нѣкоторомъ тѣсномъ жилищѣ вмѣстѣ съ однимъ изъ учениковъ его, юнымъ по возрасту, но совершеннымъ по уму и вѣрѣ. То былъ Николай, который и самъ оказался многострадальнымъ поборникомъ благочестія и, отличаясь съ того времени и до насъ — смиренныхъ различными страданіями за исповѣданіе, явился совершеннымъ человѣкомъ Божіимъ въ нашемъ поколѣніи. Итакъ, заключивъ его вмѣстѣ съ подвижникомъ Ѳедоромъ, тщательно заградивъ дверь келліи и оставивъ въ ней только одно отверстіе для свѣта, онъ приказалъ приставленнымъ къ нимъ стражамъ доставлять преподобнымъ чрезъ это отверстіе скудныя средства къ жизни.

41. Поступивъ такъ со святыми, нечестивецъ поспѣшно возвратился къ стратигу съ двумя учениками богоноснаго и злобно укорялъ его, что онъ не подвергъ преподобнаго бичеванію. Тотъ, боясь быть оклеветаннымъ предъ императоромъ, призвалъ христолюбиваго Ѳеофана и предъ глазами Мартинакія далъ ему ремнями двойное количество ударовъ сравнительно съ тѣмъ, сколько велѣлъ дать святому отцу; утѣшившись этимъ, надменный вельможа сѣлъ на общественныхъ коней и скоро возвратился къ пославшему его. А какія и сколь многія нужды и бѣдствія протерпѣли приснопочитаемые отцы въ этомъ заключеніи, нелегко изобразить словомъ. Во время зимы, подвергаясь холоду, они по необходимости должны были терпѣть крайній недостатокъ тепла, не имѣя облегченія въ согрѣвающемъ огнѣ; во время же противоположное зимѣ, палимые сильнымъ жаромъ, они, казалось, переносили мученіе не меньше какъ отъ пещнаго пламени; притомъ зарождающіяся отъ пыли блохи немало усиливали ихъ мученія, такъ какъ перемѣны одеждъ не было у исповѣдниковъ Христовыхъ. Кромѣ вышесказаннаго, еще и другое искушеніе причинилъ имъ коварный змій, всегда ненавидящій подвиги святыхъ; онъ, подстрекая начальниковъ тогдашняго времени ревностно угождать желаніямъ императора, внушаетъ имъ сократить и самую жалкую ежедневную пищу двоихъ до количества, достаточнаго для одного. Въ тѣ дни, говорятъ, великій Ѳеодоръ сказалъ своему соузнику и сподвижнику Николаю: «какъ вижу, сынъ мой, эти люди хотятъ умертвить насъ жестокостію, съ какою теперь поступаютъ съ нами; итакъ, возложимъ все наше попеченіе на Господа; я буду довольствоваться божественнымъ причастіемъ, доколѣ Христосъ будетъ подавать силу и дыханіе жизни этому тѣлу; а ты съѣдай принимаемую отъ нихъ пищу, чтобы тебѣ какъ-нибудь спастись отъ угрожающей намъ смерти съ голода и возвѣстить эконому и братіямъ нашимъ о Господѣ мое изшествіе изъ тѣла». И это дѣйствительно сбылось бы съ твердымъ подвижникомъ Христовымъ, если бы по благодати Бога, исполняющаго всякое животно благоволенія отверстіемъ промыслительной руки Своей (Псал. 144, 16), одинъ могущественнѣйшій вельможа, проѣзжавшій тѣмъ путемъ и узнавшій объ ихъ положеніи, не прекратилъ этого діавольскаго дѣла, приказавъ съ сильною укоризною и угрозою доставлять заключеннымъ ради Христа пищу въ достаточномъ количествѣ.

42. Такъ цѣлые три года тѣлесно содержался въ заключеніи духовно витавшій въ небесныхъ созерцаніяхъ преславный отецъ Ѳеодоръ вмѣстѣ съ ученикомъ своимъ и отцомъ нашимъ Николаемъ, перенося различныя страданія; ибо, кромѣ вышесказанныхъ бѣдствій, у него было еще сильное разстройство желудка. Между тѣмъ, не знаю — какимъ образомъ, попало въ руки жестокаго императора огласительное посланіе учителя вселенной Ѳеодора, которое содержало въ себѣ смѣлую бесѣду съ гонимыми ради Господа, или инымъ образомъ заключенными за благочестіе Христово, также увѣщанія къ мужеству и раскрытіе неправдъ и козней безчестной секты иконосожигателей. Прочитавъ это посланіе, тираннъ разсвирѣпѣлъ отъ разгоряченія крови въ сердцѣ его и, тотчасъ отправивъ грамоту къ восточному стратигу, съ приложеніемъ посланія, приказываетъ, чтобы онъ, если возможно, самъ наказалъ изнуреннаго подвижника благочестія сотнею ударовъ ремнями, а если самому будетъ неудобно, то послалъ бы начальника воинскаго отряда непремѣнно сдѣлать это. Получивъ повелѣніе, восточный стратигъ, — то былъ Кратеръ, — поспѣшно отправился къ преподобнѣйшему и, выведши обоихъ изъ темницы, показываетъ достоуважаемому отцу императорскую грамоту и приложенное къ ней посланіе его и говоритъ ему: «узнаешь ли это»? Когда тотъ призналъ, что это дѣйствительно его произведеніе, а не кого-либо другого, то приказываетъ раздѣть сначала блаженнаго Николая, и, довольно мучивъ его бичами, обращается къ великому Ѳеодору и ему весьма жестоко и безчеловѣчно наноситъ сто ударовъ ремнями, потомъ опять переходитъ къ юному подвижнику Николаю, принуждая его отказаться отъ поклоненія священнымъ иконамъ и отъ преданности своему отцу и учителю; но, увидѣвъ, что онъ не слушается и твердо противится его предложеніямъ, онъ далъ ему множество ударовъ бичами до крови и оставилъ его обнаженнаго страдать отъ холода: ибо это событіе съ славными мужами происходило въ двадцать третій день мѣсяца февраля. Затѣмъ нечестивый служитель низкаго кесаря, заключивъ ихъ опять въ тѣсномъ жилищѣ, отправился домой.

43. Между тѣмъ какъ это происходило съ доблестными исповѣдниками Христовыми Ѳеодоромъ и Николаемъ въ области Анатолійской, одна женщина въ Опсикійской ѳемѣ, одержимая прорицательными духами, стала по обычаю подвергаться ихъ дѣйствію и вслухъ присутствовавшихъ говорить къ гнѣздившимся въ ней бѣсамъ: «Злой Левъ мой теперь опять послалъ связку бичей къ Ѳеодору, чтобы терзать ими плоть его; поспѣшите же и посмотрите, что будетъ, и скоро принесите мнѣ отвѣтъ; впрочемъ не входите въ его келлію, чтобы этотъ огненноустый и пламенноустый не обжегъ васъ, но, оставаясь внѣ, посмотрите, что будетъ». Потомъ, чрезъ два или три часа она опять стала пустословить и говорить сама съ собою: «Что это? Ничего не случилось, чего мы хотѣли? Я знала, что сѣрый плащъ опять прикроетъ плеча его и не дастъ ему почувствовать боль отъ ударовъ». Отъ этого жесточайшаго бичеванія великій подвижникъ исповѣданія Христова Ѳеодоръ, говорятъ, едва не умеръ, ибо рубцы, воспалившіеся и обратившіеся въ страшнѣйшія язвы, и загнившіе куски тѣла почти не давали ему возможности перевести духъ, чтобы придать силы терпѣнію, или погрузиться въ глубокій сонъ, который облегчилъ бы боли, причиняемыя ему воспаленіемъ, или получить хорошій аппетитъ къ принятію чего-нибудь съѣстного. Поэтому превосходнѣйшій служитель его, сподвижникъ и соизгнанникъ Николай, доставши ячменнаго отвара, подавалъ ему не больше одной чашки въ каждый день; кромѣ того, за неимѣніемъ врачебной помощи, отецъ позволилъ этому духовному сыну, оказавшемуся другимъ Силою или Тимоѳеемъ, обрѣзывать ножичкомъ омертвѣвшія части висѣвшей кожи его, чтобы остальная масса тѣла мало-по-малу и со временемъ пришла въ обыкновенное состояніе здоровья. Въ такомъ страданіи отъ тѣлесныхъ болей огневидный столпъ православія Ѳеодоръ провелъ все время святой Четыредесятницы и далѣе; едва въ послѣдніе дни святой Пятидесятницы въ тѣлѣ его возстановилось полное здоровье.

44. Но эти раны еще хорошо не зажили, какъ къ нему прибылъ отъ царя другой злой вѣстникъ, чтобы переселить его въ Смирнскую епархію. Сдѣлавъ нападеніе съ сопровождавшею его толпою угодниковъ, или лучше собакъ, онъ разломалъ запертую дверь жилища и, выведши священныхъ отцовъ, требовалъ отъ нихъ, какъ корыстолюбецъ, остатковъ богатства, которыхъ они не имѣли; не получивъ желаемаго, онъ приказалъ тщательно осмотрѣть стѣны и щели внутри келліи. Когда же стараніе ихъ оказалось напраснымъ, то злодѣи, пришедши въ ярость, поспѣшно и безжалостно, при сильномъ жарѣ, повели святыхъ въ путь, не оказывая имъ никакого состраданія, хотя видѣли, что богоносный Ѳеодоръ совершенно изнуренъ тѣломъ и почти не отличался отъ мертвеца. Прошедши такимъ образомъ небольшое разстояніе, они поздно вечеромъ пришли въ одно селеніе, въ которомъ, забивъ ноги узниковъ Христовыхъ въ колодки[14], заставили ихъ провести всю ночь въ страданіяхъ; а утромъ, отправившись оттуда, продолжали путь такимъ же образомъ, между тѣмъ какъ отецъ нашъ едва могъ идти отъ боли въ ногахъ; но, впрочемъ, онъ ободрялъ себя надеждою на Бога и укрѣплялъ слабость природы упованіемъ благъ, уготованныхъ праведникамъ. Итакъ, достигнувъ въ немного дней Смирнской епархіи, они переданы были ея предстоятелю — еретику, который, опьянѣвъ въ душѣ отъ вина нечестія, заключилъ исповѣдниковъ Христовыхъ въ оградѣ митрополіи, въ одномъ тѣсномъ жилищѣ, дозволивъ имъ въ этомъ помѣщеніи только принимать ежедневную пищу, состоящую изъ хлѣба и воды, и подъ сильной угрозой приказавъ лишить ихъ всякаго сношенія съ людьми. Когда богоносный отецъ осужденъ былъ на такое заключеніе вмѣстѣ съ ученикомъ Николаемъ, кровопійца и человѣкоубійца Левъ, спустя дѣсколько времени опять послалъ къ нему того же кровожаднаго Анастасія, по прозванію Мартинакія, приказавъ нещадно терзать его бичеваніемъ ремнями. Этотъ скоро прибылъ въ Смирну и, съ великимъ усердіемъ исполнивъ повелѣніе жестокаго властителя надъ многострадальнымъ отцомъ нашимъ Ѳеодоромъ, возвратился въ столицу. Искушаемый же такими страданіями за благочестіе, твердый и непоколебимый столпъ православія Ѳеодоръ воспѣвалъ самъ въ себѣ слова блаженнаго Павла: аще страждемъ, то конечно и прославимся со Христолъ (Рим. 8, 17), пострадавшимъ ради насъ плотію, чтобы по благости Своей избавить насъ отъ безчестія страстей.

45. Между тѣмъ тамошній военачальникъ (то былъ Варда, своякъ и единомышленникъ императора), подвергшись въ то время тѣлесной болѣзни, прибылъ въ митрополію и, лежа здѣсь въ постели, ожидалъ суда Промысла; а одинъ изъ подчиненныхъ ему, по имени Діогенъ, благородный по происхожденію, православный по вѣрѣ, питая любовь къ подвизавшимся за вѣру Христову, сильно желалъ увидѣть святого и испросить благословенія молитвъ его. И вотъ, когда святой встрѣтился съ боголюбивымъ Діогеномъ и они бесѣдовали другъ съ другомъ чрезъ отверстіе, то прекрасный и добрый мужъ сообщилъ богоносному отцу о положеніи стратига. Великій (Ѳеодоръ) отвѣчаетъ ему: «Скажи господину своему слѣдующее: посмотри, что ты станешь дѣлать, когда, можетъ быть, находишься при концѣ жизни, и помощника или избавителя у тебя нѣтъ; посему вспомни о томъ, что дѣлалъ ты въ благополучное время власти своей съ исповѣдниками Христовыми и особенно съ моею обителію; славнаго Ѳаддея ты самъ жестоко избилъ ремнями и предалъ смерти; но онъ, украсившись мученическою кончиною, на небесахъ наслаждается нынѣ славою Бога Вседержителя со всѣми святыми, а ты и здѣсь пока терзаешься узами грѣховъ своихъ, въ будущемъ же вѣкѣ подвергнешься, противъ своей воли, полному осужденію; и если временное такъ мучительно и невыносимо, то надобно подумать о вѣчномъ наказаніи нечестивыхъ и нарушающихъ заповѣди Спасителя нашего Христа; червь бо ихъ не скончается, и огнь ихъ не угаснетъ, какъ сказалъ пророкъ (Ис. 66, 24)».

46. Тотъ, выслушавъ эти слова, пришелъ въ сокрушеніе о дѣлахъ своихъ и, объятый страхомъ при вѣсти о смерти, немедленно проситъ прощенія у преподобнаго и молитвенной ему помощи обѣщая впредь устроять и исполнять всѣ дѣла свои по заповѣди великаго, только бы ему въ настоящее время избавиться отъ смертной опасности. Божественный отецъ нашъ, подражая человѣколюбивому Владыкѣ и Господу, Который не хощетъ смерти грѣшника, а еже обратитися и живу быти ему (Іез. 18, 23), послалъ больному священную икону Богоматери, заповѣдавъ поклониться ей, также просить молитвъ подвижника и преподобномученика Христова Ѳаддея и затѣмъ надѣяться, что ему будетъ лучше. А самъ всю ночь совершалъ моленія о немъ предъ Богомъ всѣхъ и — избавилъ его отъ болѣзни, такъ что на слѣдующій день онъ всталъ съ постели и успѣшно занимался человѣческими дѣлами. И осталась бы при немъ благодать исцѣленія неизмѣнною, если бы онъ, обольстившись предложеніями нечестиваго (епископа), не сталъ пользоваться благословеннымъ отъ него елеемъ, какъ бы для возстановленія совершеннаго здоровья. Узнавъ объ этомъ, чудотворный и исполненный пророческаго дара Ѳеодоръ тотчасъ предсказалъ возвращеніе болѣзни и имѣющую послѣдовать отъ нея смерть несчастному, которая и приключилась съ нимъ спустя немного дней послѣ общенія съ ересеначальникомъ; ибо, поистинѣ, «небезнаказанное дѣло — общеніе съ лукавыми», по выраженію блаженнаго Кирилла. Такъ окончилась жизнъ того человѣка. Отецъ же нашъ и исповѣдникъ Христовъ Ѳеодоръ, двадцать мѣсяцевъ содержавшійся подъ стражею при лжевѣрномъ томъ митрополитѣ, между прочими отцами и исповѣдниками имѣлъ и собственныхъ учениковъ, почти равнявшихся съ нимъ въ страданіяхъ; между ними славились — знаменитый и великій Навкратій и столпъ пресвитерскаго совершенства — Дороѳей, дивный Виссаріонъ и твердѣйшій Іаковъ, доблестнѣйшій Дометіанъ и терпѣливый Тиѳой, отличавшійся аскетической и ангельской жизнію Тимоѳей, мужественнѣйшій и соименный благодушію (εὐϑυμία) исповѣдникъ (Евѳимій). Всѣ они съ весьма многими другими, испытавъ множество бичей и различныхъ искушеній, снискали славу исповѣдничества, не склонившись даже словомъ угодить желаніямъ гонителей христіанъ; ибо тѣ, которые увѣровали, что Богъ взираетъ на жизнь ихъ, отнюдъ не рѣшаются согрѣшить.

47. Между тѣмъ Богъ ревнитель, Который изъимаетъ противниковъ своихъ отъ лица земли, какъ говоритъ пророкъ (Соф. 1, 3), Который долготерпѣливъ въ милости, но напрягаетъ лукъ праведнаго гнѣва Своего для истребленія грѣшниковъ и чрезъ него подаетъ нераскаяннымъ сосуды смерти, Который не попускаетъ жезлу грѣшниковъ тяготѣть надъ участію праведниковъ до конца, вспомнилъ о воздыханіи узниковъ, и того, кто пожиралъ Іакова и опустошалъ посвященныя Ему мѣста, наказалъ за преступленія, опредѣливъ такъ, что онъ лишился жизни отъ убійственнаго меча въ тѣхъ самыхъ мѣстахъ, гдѣ унижалъ божественное воплощеніе Еммануила, чтобы исполнилось на немъ предсказаніе блаженнаго пророка Аввакума, вѣщающее такъ: умыслилъ еси стыдѣніе дому Господнему, скончалъ еси люди многи, и согрѣши душа твоя; посему сытость безчестія постигнетъ тебя, испій и ты, поколеблися и сотряснися, обыде о тебѣ чаша десницы Господни, и собрася безчестіе на славу твою: занеже нечестіе Ливаново покрыетъ тя, и страсть звѣрей престрашитъ тя (Авв. 2, 10. 16-17). Также Осіи: разгнѣва мя Ефремъ, и возъяри мя, и кровь его на немъ проліется, и укоризну его воздастъ ему Господь (Ос. 12, 14). Вмѣстѣ съ ними и громогласнѣйшая пророческая труба возвѣщаетъ ему: якоже риза въ крови намочена не будетъ чиста, такожде и ты не будеши чистъ, зане землю Мою погубилъ еси, и люди Моя избилъ еси (Ис. 14, 20).

48. Когда такимъ образомъ этотъ звѣроподобный и жестокій властитель былъ убитъ ночью въ одной изъ церквей дворца, то умертвившій его Михаилъ (Травлъ) принимаетъ скипетръ царства; онъ, хотя издавна былъ весь проникнутъ еретическою закваской, но отличался кроткимъ нравомъ и поэтому издалъ повелѣнія, предписывающія освободить отъ узъ всѣхъ, сосланныхъ Львомъ и содержимыхъ подъ стражею. Тогда, вмѣстѣ съ прочими исповѣдниками Христовыми, и знаменитый проповѣдникъ православія Ѳеодоръ, возвращаясь изъ Смирны въ отечественную и любимую область и сіяя блескомъ святости и праведности, былъ радушно принимаемъ многими въ разныхъ мѣстахъ и селеніяхъ, особенно же добролюбивыми и богобоязненными жителями такъ называемыхъ Ксиролофъ. Вскорѣ потомъ, перешедши въ сосѣднюю мѣстность, называемую Озеро Митата, онъ и тамъ былъ достойно принятъ и прожилъ не мало дней; туда стеклись почти всѣ высшіе члены братства, бывшаго подъ его начальствомъ; равно и премудрый Іосифъ, твердѣйшій защитникъ истины, прибылъ для встрѣчи своего брата изъ крѣпости, называеыой Елпизонъ, гдѣ онъ содержался подъ стражею. Тамъ божественный отецъ нашъ, говорятъ, совершалъ и чудеса, достойныя памятованія, о которыхъ я, съ Божіею помощію, постараюсь кратко разсказать. Принимавшій тогда святого отца нашего благочестивѣйшій мужъ, по имени Левъ, который былъ удостоенъ званія ипата (консула), а потомъ поступилъ въ монашество, принявъ изъ уваженія къ преподобному имя Ѳеодора, и ежегодно приходилъ благоговѣйно поклониться священной ракѣ мощей его, — этоть славный и вѣрный Ѳеодоръ, пришедши по своему обычаю для воздаянія поклоненія любимому богоносному мужу, вознесши по желанію своему молитву Господу и приложившись къ гробницѣ отцовъ, сѣлъ вмѣстѣ съ братіями и завелъ рѣчь о жизни и подвигахъ великаго Ѳеодора, воспламенившись внутри отъ воспоминанія о немъ, какъ бы отъ огня, и краскою въ лицѣ и потокомъ обильныхъ слезъ ясно выражая, какой радости исполнялся онъ при воспоминаніи о жизни великаго: когда же и сидѣвшіе вмѣстѣ съ нимъ весьма обрадовались этому и пришли въ умиленіе, то старецъ попросилъ — внимательно слушать слова его и началъ говорить объ этомъ предметѣ въ такомъ порядкѣ.

49. «Въ то время, — сказалъ онъ, — когда я удостоился принимать у себя исповѣдника Христова и общаго отца всѣхъ насъ, случилось, что дѣвица, избранная нами сыну моему Діонисію и уже повѣнчанная съ нимъ, внезапно, по какой-то несчастной причинѣ, впала въ сильную горячку, и по этому случаю брачныя пѣсни смѣнились плачевными, а мы, удрученные скорбію, ожидали преждевременной смерти дѣвицы. Узнавъ объ этомъ отъ насъ, человѣкъ Божій благословилъ елей и, приславъ его къ намъ изъ селенія, называемаго Птелеи, въ которомъ онъ находился, приказалъ помазать имъ лобъ больной, также ладони обѣихъ рукъ и подошвы ногъ; и когда это было сдѣлано, тотчасъ отроковица получила даръ исцѣленія, а мы опять стали радоваться, прославляя Бога за столь скорое спасеніе отроковицы».

50. Присоединяя одинъ разсказъ къ другому, благородный старецъ продолжалъ: «Послушайте, отцы, о другомъ. Одинъ человѣкъ, по имени Левъ, изъ села называемаго Ахирао, имѣлъ жену, одержимую нечистымь духомъ, которая была такъ мучима бѣсомъ, что кусала собственное свое тѣло, не чувствуя боли. Мужъ ея, побуждаемый вѣрою въ служителя Христова Ѳеодора, въ то время, когда этотъ приснопамятный проѣзжалъ тамъ на мулѣ, подошелъ къ нему съ женою и просилъ преподать ей благословеніе молитвъ своихъ. Нашъ чудотворецъ, возложивъ правую руку свою на голову женщины, произнесъ надъ нею молитву о бѣсноватыхъ; и какъ только кончилъ ее, послѣдовало удаленіе бѣса изъ страждущей, при страшномъ знаменіи, явно совершившемся предъ зрителями въ часъ его изгнанія; ибо вмѣстѣ съ изгнаніемъ нечистаго и злого духа исторглись ногти изъ рукъ и ногъ ея и упали на землю; удивившись этому, мужъ воздалъ славу и благодареніе Богу, неожиданно совершившему чрезъ служителя Своего столь дивныя дѣла съ его женою».

51. Къ вышесказанному онъ прибавилъ и другое, причемъ дивный вѣрою Ѳеодоръ сказалъ слѣдующее: «Одна рѣка протекаетъ близъ нашихъ мѣстъ, называемая Онопниктисъ, которая самымъ названіемъ своимъ, я думаю, выражаетъ вредъ, причиняемый ея наводненіемъ, такъ что и перазумныя животныя не избѣгаютъ гибели отъ ея разливовъ; иногда она, поднимаясь и выступая изъ береговъ своихъ, не мало опустошала Птелейскую мѣстность. Посему, избравъ удобное время, мы увѣдомили о томъ совершителя чудесъ — отца нашего; онъ, весьма опечалившись отъ непріятнаго извѣстія, въ позднее время того же дня приходитъ съ нами на мѣсто разлива рѣки и, вознесши тамъ вечернія славословія Господу, водружаетъ на мѣстѣ опустошительныхъ водъ приготовленный для того крестъ. Взирая на это знаменіе креста, потокъ рѣки, нѣкогда бурный, съ того времени и до нынѣ отступаетъ предъ Господнимъ знаменіемъ, какъ послушный рабъ, не дерзая разливаться съ прежнею своею силою».

52. Къ этимъ тремъ правдолюбивый мужъ присоединилъ въ рѣчи еще чудо, бывшее съ нимъ самимъ, со слезами сказавъ такъ: «Когда блаженный отецъ нашъ жилъ еще въ нашемъ домѣ въ Птелеяхъ, то случилось, говоритъ, мнѣ по одной надобности отправиться въ другое селеніе, называемое Метеорисъ. Исполнивъ дѣло, я возвращался опять домой; когда я подошелъ къ горѣ, примыкающей къ большой дорогѣ, мнѣ встрѣтился тигръ, имѣвшій страшный видъ; замѣтивъ, что онъ сталъ прямо предо мною и готовится прыгнуть на меня, я, какъ бы изгнавъ изъ души страхъ, говорю ему громкимъ голосомъ: «отойди, неукротимый звѣрь, и отнюдь не приближайся ко мнѣ, ибо я спѣшу къ служителю Христову Ѳеодору». Онъ, пораженный этимъ словомъ, какъ бы отъ лица огня (Псал. 67, 3), обратился отъ меня назадъ и пошелъ проложенною дорогою; а я, увидѣвъ дивное отступленіе звѣря, залился слезами и прославилъ Владыку Христа, избавившаго меня отъ человѣкоубійственнаго и злого животнаго чрезъ одно наименованіе вѣрнаго раба Его Ѳеодора». — Это узнали мы отъ онаго священномудраго и благороднаго Ѳеодора, поистинѣ старѣйшаго и по сѣдинамъ, и по вѣрѣ; а такъ какъ разсказываютъ еще о другихъ чудесахъ отца, которыя еще прежде были совершены имъ и о которыхъ говорилъ божественный отецъ нашъ Софроній, то, начавъ объ этомъ рѣчь, я думаю, надобно и ихъ присоединить сюда, чтобы достойное вниманія сказаніе объ этомъ было полно и непрерывно.

53. «Въ то время, — говорилъ онъ, — когда святой отецъ нашъ Ѳеодоръ велъ небесную и ангельскую жизнь съ подвластнымъ ему многочисленнымъ сонмомъ въ обители Студійской, въ одинъ день пришелъ онъ по своему обычаю въ больницу посѣтить лежавшихъ тамъ братій; одинъ изъ нихъ, долго находившійся въ болѣзни и уже не могшій переносить приступовъ боли, сильно скорбѣлъ и отчаявался въ своей жизни, такъ что и въ лежавшихъ вмѣстѣ съ нимъ возбуждалъ состраданіе и жалость своими стенаніями. Поэтому онъ умолялъ ходившаго за больными, — это былъ Симеонъ, дивный сынъ послушанія и яснѣйшій свѣтильникъ благоразумія, — попросить отъ его имени отца, чтобы тотъ помолился Богу о скорѣйшемъ разрѣшеніи его отъ узъ. Когда пришелъ богоносный пастырь, то ходившій за больными, слѣдуя за нимъ, сообщаетъ ему просьбу больнаго: великій же Ѳеодоръ, услышавъ это, спросилъ, точно ли больной братъ говорилъ такъ; и когда тотъ подтвердилъ своимъ свидѣтельствомъ, то витавшій мыслью въ небесахъ (отецъ), обратившись къ востоку и разгорѣвшись въ лицѣ отъ чувства состраданія въ сердцѣ, воздѣвши руки горѣ и прослезившись, сталъ молиться въ умѣ Господу, имѣющему власть надъ жизнію и смертію, между тѣмъ какъ бывшіе съ нимъ братія смотрѣли на это, и послѣ молитвы, обратившись къ Симеону, сказалъ: «возвратись поскорѣе къ брату, ибо Господь сотворилъ милость по просьбѣ его». Тотъ, немедленно возвратившись, нашелъ, что онъ испустилъ послѣдній вздохъ, а предстоявшіе предъ нимъ закрывали руками своими глаза его; и ясно открылось, что когда преподобный говорилъ объ исходѣ брата, тогда душа его и вышла изъ тѣла».

54. И о другомъ чудѣ оставилъ намъ разсказъ святой отецъ нашъ Софроній, бывшій преемникомъ на мѣстѣ его (Ѳеодора) и послѣ него пасшій паству его. Онъ говорилъ, что нѣкогда, во времена иконоборческаго волненія, шелъ онъ въ области Пафлагонской вмѣстѣ съ постригшимъ его отцомъ Анатоліемъ, отличнѣйшимъ ученикомъ и бывшимъ письмоводителемъ великаго отца, мужественно потерпѣвшимъ бичеванія и заключенія за православную вѣру. «Послѣ того, — продолжалъ онъ, — какъ мы совершали путь съ утра до вечера, остановились мы для отдыха близъ склада сѣна въ копнахъ; случилось же, что тамъ расположился воинскій отрядъ Римской имперіи. Когда были во множествѣ зажжены костры для нагрѣванія воды, то, не знаю какимъ образомъ, огонь охватилъ сѣно и сталъ сильно опустошать стоявшія вокругъ копны; отъ этого произошло великое смятеніе и возмущеніе между воинами, и, когда всѣ убійственными взорами и движеніями искали виновника этого, то преподобный отецъ нашъ и исповѣдникъ Христовъ Анатолій, увидѣвъ жесточайшее раздраженіе народа и опасаясь, чтобы воины въ сильномъ порывѣ пламенной ярости не умертвили насъ обоихъ, какъ бы виновныхъ въ такомъ злѣ, обратился къ востоку и, воздѣвши руки къ небу, воззвалъ къ Богу говоря: «Господи Ісусе Христе, Боже неба и земли, если Ты благоволилъ принять подвиги Ѳеодора, отца моего, то умилостивись и нынѣ молитвами его и погаси это пламя, чтобы люди не умертвили насъ несправедливо». И какъ только онъ сказалъ это, огонь погасъ какъ бы отъ сильнѣйшаго дождя; воины же, сдѣлавшись кроткими и пришедши въ изумленіе, прославили Бога и преподобнѣйшаго отца нашего, преславнаго Ѳеодора».

55. Подобное этому чудо было и въ Константинополѣ, по словамъ того же славнаго Софронія, въ домѣ одного изъ вельможъ, жившаго въ Равдосѣ, о которомъ онъ слышалъ отъ самой госпожи дома, разсказавшей ему объ этомъ предметѣ такъ. «Въ полдень, — говорила она, — сдѣлался пожаръ въ нашемъ сѣновалѣ, не знаю — отъ чего и какъ, и огонъ отъ горѣнія удобовоспламеняющихся веществъ разгорѣлся такъ, что все наше имущество находилось въ опасности погибнуть. Когда всѣ кричали и съ воплемъ и безпокойствомъ разсѣялись для принесенія воды и насосовъ, я, также бѣгая туда и сюда и сильно рыдая, вспомнила, (что недавно присланное отъ великаго Ѳеодора письмо лежало у меня въ одной изъ корзинъ, сдѣланныхъ изъ пальмовыхъ вѣтвей. Итакъ, поспѣшно взявъ его въ руки, я со слезами воззвала громкимъ голосомъ: «Преподобный Ѳеодоръ, помоги намъ молитвами своими въ этотъ часъ»; и съ такими словами бросаю его съ возвышеннаго мѣста, на которомъ стояла, навстрѣчу поднимавшемуся пламени, который, какъ бы устыдившись написанныхъ на хартіи словъ святого отца, внезапно пересталъ свирѣпствовать и мало-по-малу уменьшился такъ, что сдѣлалась напрасной бѣготня народа туда и сюда и расположеніе по мѣстамъ насосовъ, и всѣ прославили Бога за погашеніе пожара дивнымъ образомъ».

56. Еще объ иномъ чудѣ отца нашего и совершителя чудесъ дошелъ до насъ слухъ съ острова Сардиніи. Именно, одинъ изъ нашихъ отцовъ, встрѣтившись съ первенствовавшимъ въ той странѣ христолюбивымъ и очень благочестивымъ начальникомъ, узналъ отъ него объ этомъ событіи, причемъ онъ разсказалъ ему слѣдующее. «Я, — говорилъ онъ, — издавна пріобрѣлъ трипѣснцы святой Четыредесятницы, которые составилъ богоносный отецъ нашъ и исповѣдникъ Христовъ Ѳеодоръ, и пѣлъ ихъ ежегодно съ надлежащею вѣрою, какъ и теперь дѣлаю по благодати Христовой. Въ то время остановились у меня повидимому монахи, называвшіе себя учениками Григорія, бывшаго архіепископа города Сиракузъ Сицилійскихъ, которые, проживая у меня, получали немалое утѣшеніе. Когда настало время святой Четыредесятницы, я дѣлалъ приготовленія по заведенному у меня порядку къ славословію Бога и распорядился, чтобы во время Четыредесятницы пѣты были трипѣснцы святого отца нашего, какъ обыкновенно дѣлалось у меня въ прежніе годы. Они же, услышавъ объ этомъ, смутились и вмѣстѣ изумились тому, что и до насъ достигли ученіе и слава преподобнаго отца нашего, начали осмѣивать святого и порицать его творенія, какъ будто составленныя не по правиламъ искусства. Развратившись отъ нихъ въ умѣ, я и самъ воспринялъ нечистыя превратныя слова ихъ противъ богоноснаго; и потому, при наступленіи святой Четыредесятницы, какъ я сказалъ, не хотѣлъ пѣть трипѣснцевъ его. Но въ слѣдующую ночь предсталъ предо мною служитель Христовъ Ѳеодоръ, высокій ростомъ, сухощавый, блѣдножелтый лицомъ, полусѣдой волосами и плѣшивый; а за нимъ слѣдовали розгоносцы, важные на видъ, которымъ онъ съ жестомъ приказалъ — немилосердно растянуть меня, а нѣкоторымъ изъ нихъ велѣлъ сильно бить меня розгами, самъ же весьма гнѣвно воскликнулъ, обращаясь ко мнѣ: «ты, невѣрный, презираешь мои произведенія?» И опять сказалъ окружавшимъ его: «приказывается вамъ довольно наказать его, чтобы онъ научился не принимать бесѣдъ злыхъ, которыя могутъ крайне растлѣвать обычаи благи (1 Кор. 15, 33)». Такимъ образомъ я получилъ довольно ударовъ, такъ что повидимому едва могъ дышать; пробудившись отъ сна, я съ трепетомъ въ сердцѣ пришелъ въ себя, причемъ почувствовалъ сильно-болѣзненные знаки на тѣлѣ, которые и показывалъ бывшимъ около меня, какъ сохранившіеся въ цѣлости и отпечатлѣвшіеся на моемъ тѣлѣ, въ удостовѣреніе случившагося со мною за участіе въ невѣріи злыхъ людей праведному отцу нашему. Затѣмъ я немедленно выгналъ изъ своего дома доставившихъ мнѣ угощеніе такого непріятнаго рода, и съ того времени донынѣ пѣснопѣнія святого отца у насъ уважаются и предпочитаются другимъ, а его мы почитаемъ, какъ одного изъ апостоловъ Христовыхъ и богодарованнаго учителя каѳолической Церкви, и составили такое мнѣніе о немъ не по одному слуху, но по дѣйствительному опыту и по божественному и неложному, какъ сказано, откровенію».

57. Было много и другихъ чудесъ, совершенныхъ отцомъ нашимъ и чудотворцемъ какъ при жизни его, такъ и по переселеніи въ лучшую жизнь, — по сказанію отъ видѣвшихъ и испытавшихъ ихъ. Такъ одинъ изъ бѣсноватыхъ говорилъ, что онъ получилъ исцѣленіе чрезъ него; другой изъ страждущихъ другими тѣлесными болѣзнями обязанъ ему совершеннымъ выздоровленіемъ. Былъ и такой, который, вдругъ сильно заболѣвъ желудкомъ, только взглянулъ на икону святого, написанную на столбѣ, призвалъ на помощь имя его и тотчасъ избавился отъ мучительной боли. Еще иной, принявшій вредную и весьма грубую пищу, какъ бы зміиный ядъ, почувствовавшій отъ нея боль во внутренностяхъ и уже многимъ казавшійся совершенно умирающимъ, выпилъ елея изъ лампады, висящей надъ священною гробницею его, и сверхъ чаянія, послѣ небольшой рвоты, получилъ избавленіе отъ находившагося въ немъ яда. Подобнымъ образомъ другой, вкусивъ того же цѣлительнаго елея съ ладони своей, освободился отъ тягчайшей каменной болѣзни. Еще иной, одержимын болѣзнію неестественнаго страха, боявшійся спать въ отдѣльномъ помѣщеніи и даже не смѣвшій выходить ночью для исполненія назначеннаго служенія, послѣ того какъ выпилъ немного елея изъ упомянутой лампады и изобразилъ знаменіе креста на тѣлѣ около сердца и на лбу, сталъ съ тѣхъ поръ небоязливымъ и смѣлымъ. Вообще не достало бы намъ времени, если бы мы захотѣли разсказывать о каждомъ изъ чудотвореній преподобнѣйшаго отца нашего; ибо съ того времени и донынѣ не перестаютъ совершаться надъ приходящими съ вѣрою къ честной и достопокланяемой ракѣ его дивныя дѣла, которыя и мы видимъ и послѣ насъ, конечно, другіе будутъ видѣть: нераскаянна бо дарованія Божія (Рим. 1, 29). Посему, оставивъ рѣчь объ этомъ, перейдемъ къ послѣдующимъ обстоятельствамъ его жизни.

58. Итакъ, блаженный Ѳеодоръ, проживъ много дней въ Птелеяхъ съ братіями и отцами, прибывшими для встрѣчи его и сподвижниковъ, потомъ отправился оттуда и прибылъ вмѣстѣ съ ними въ окрестности Пруссы. Когда молва объ этомъ распространилась по всей Олимпійской области, то собрались къ нему почти всѣ, издавна посвятившіе себя подвигамъ добродѣтели въ пустыняхъ и въ горахъ и въ пропастехъ земныхъ (Евр. 11, 38), желая видѣть его, какъ первѣйшаго подвижника на поприщѣ исповѣданія, и вмѣстѣ получить благословеніе его молитвъ. Великій же свѣтильникъ, поучая по возможности каждаго порознь и всѣхъ вмѣстѣ духовной борьбѣ съ бѣсами и постоянно случающимися искушеніями и возбуждая божественную любовь въ душахъ ихъ, отпускалъ ихъ съ благословеніемъ. Потомъ дойдя до Халкидона и привѣтствовавъ Ѳеоктиста, который нѣкогда имѣлъ званіе магистра, а потомъ былъ постриженъ имъ и теперь подвизался въ собственномъ монастырѣ съ точнымъ соблюденіемъ правыхъ догматовъ, оттуда приходитъ къ славному патріарху Никифору; и была у нихъ духовная радость при взаимномъ свиданіи и пролитіе слезъ предъ Богомъ, и славословили оба они человѣколюбиваго Господа за дѣла, которыя Онъ совершилъ и совершаетъ, всегда промышляя, какъ милосердый, о спасеніи всѣхъ.

59. Проживъ съ нимъ нѣсколько дней, отецъ нашъ Ѳеодоръ отправляется оттуда къ заливу Никомидійскому и поселяется въ такъ называемыхъ Крискентіевыхъ мѣстахъ. Тамъ опять собралось великое множество монаховъ и мірянъ, ради его молитвы и боговдохновеннаго ученія. Тогда и Петръ, великій въ подвижничествѣ, сіявшій свѣтомъ чудотвореній и за свое чрезмѣрное воздержаніе отъ пищи справедливо прозванный Авукисомъ[15], прибылъ изъ своего жилища близъ горы Олимпа къ этому высокому священнослужителю, чтобы поговорить съ нимъ о порицавшихъ его жизнь и называвшихъ его волшебникомъ за совершаемыя имъ чудеса. Великій свѣтильникъ мудрости, принявъ его, весьма тщательно разспросилъ о вѣрѣ и жизни и, узнавъ, что онъ въ томъ и другомъ отношеніи — совершенный о Господѣ служитель Христовъ, кротко совѣтовалъ ему вкушать иногда хлѣба и вина и прочихъ яствъ монашеской трапезы, по причинѣ склонности слабыхъ людей къ осужденію, и употреблять обувь въ зимнее время; а (порицавшимъ его) съ укоризною заповѣдалъ лучше обращать вниманіе на собственные недостатки и впредь воздерживаться отъ злословій на святого старца, чтобы чрезъ непріязнь къ подвижнику Христову не оказаться оскорбителями дѣйствующаго въ немъ Духа истины. Таковъ былъ божественный учитель благочестія Ѳеодоръ, желавшій пріобрѣсти всѣхъ для Христа, подобно святому, сказавшему: кто изнемогаетъ, и не изнемогаю: кто соблазняется, и азъ не разжигаюся (2 Кор. 11, 29)?

60. Между тѣмъ избранные изъ боголюбезнѣйшихъ митрополитовъ на соборѣ своемъ согласились и общимъ голосомъ признали нужнымъ — идти къ императору всѣмъ вмѣстѣ, исключая боговдохновеннаго патріарха, чтобы расторгнуть, какъ паутину, тѣ клеветы, которыя христоненавистные иконоборцы распространили противъ нашей правой и непорочной вѣры, и показать каѳолическую Церковь Спасителя нашего Христа не имѣющей порока и скверны, какъ окропленную и очищенную кровію закланнаго за нее вочеловѣчившагося Агнца Бога и Отца. Итакъ, при посредствѣ одного вѣрнаго вельможи, Христовы жрецы, посвященные божественному служенію, бывшіе и являвшіеся достойными священства и по дѣятельности и по ангельскому образу, вошли во дворецъ, и каждый изъ нихъ, какъ могъ, сказалъ привѣтствіе кесарю; потомъ просили его не забывать человѣколюбія Божія въ дарованной ему неожиданно милости, по которой онъ избавился отъ рукъ прежняго жестокаго властителя, но представить Христу, какъ непремѣнный долгъ, воздаяніе за это — въ видѣ возстановленія въ Церкви Его прежняго богопреданнаго украшенія священными иконами. Онъ же, какъ человѣкъ необразованный, грубый нравомъ и вовсе не свѣдущій въ Писаніи, съ неудовольствіемъ выслушалъ это и предложилъ великому Ѳеодору высказать свое мнѣніе; и когда тотъ выразилъ такія же священныя мысли, какъ и іерархи, и чрезвычайно яснымъ образомъ представилъ побѣду истины, тогда онъ, безразсудно хвалясь безчестіемъ, какъ бы доблестію, сказалъ священному собору епископовъ: «хороши и прекрасны ваши слова, но такъ какъ я никогда донынѣ не покланялся никакой иконѣ, то, какою я нашелъ церковь, такою и оставляю ее; вамъ же я предоставляю власть свободно держаться догматовъ, какъ вы говорите, православной вѣры, но только внѣ этого города, гдѣ каждый изъ васъ захочетъ жить, не опасаясь и не ожидая себѣ никакой опасности отъ нашей власти». Сказавъ это, онъ отпустилъ ихъ изъ дворца.

61. Отецъ нашъ Ѳеодоръ, вышедши изъ столицы, опять отправляется къ своимъ ученикамъ въ Крискентіевы мѣста и тамъ продолжаетъ подвижническіе труды монашескаго общежитія, до возмущенія бунтовщика и злодѣя Ѳомы. Когда же насиліе послѣдняго стало опустошать азіатскую страну, тогда царскимъ указомъ предписывается приверженцамъ божественнаго патріарха Никифора прибыть въ Константинополь; это сдѣлано было кесаремъ не изъ попечительности о нихъ, а изъ боязни, чтобы нѣкоторые изъ нихъ не перешли на сторону Ѳомы, такъ какъ говорили, что онъ принимаетъ святыя иконы и покланяется имъ; по этому поводу и великій отецъ нашъ Ѳеодоръ опять приходитъ въ отечество. Но какъ только несчастный Ѳома перешелъ въ Европу и былъ взятъ императоромъ, то отецъ нашъ, удалившись изъ Византіи, отплываетъ на сосѣдній съ Акритомъ полуостровъ, называемый именемъ святого Трифона; отсюда въ одинъ изъ торжественныхъ дней онъ отправился съ высшими митрополитами къ святѣйшему патріарху и былъ великолѣпнѣйшимъ образомъ, сообразно съ истинными своими подвигами за благочестіе, удостоенъ имъ преимущества чести; именно, священноначальникъ Никифоръ изобразилъ несомнѣнные и истинные подвиги его мужества и дерзновенія предъ всѣми, знаки бичеваній, бѣдствія въ заключеніяхъ подъ стражею, голодъ и ежедневныя смертныя опасности, которыя онъ претерпѣлъ отъ защитниковъ иконоборческаго безумія въ пять лѣтъ тиранніи неукротимаго и жестокаго Льва: и не только словесными похвалами отдалъ ему первенство, но еще болѣе самыми дѣлами; ибо, когда они приступили къ трапезѣ, то предоставилъ ему одному сидѣть на одномъ возвышеніи вмѣстѣ съ собою, сказавъ священнымъ гостямъ: «позвольте, братія, многострадальному отцу нашему предсѣдательствовать такъ же, какъ и мнѣ, хотя онъ, мудрый, вовсе не желаетъ этого, дабы намъ обоимъ, сидя вмѣстѣ, совершить преломленіе хлѣба; ибо кто больше явилъ знаковъ любви къ общему Владыкѣ, тому больше и воздастся, какъ и Господь сказалъ въ Евангеліи (Лук. 7, 47): какъ существуетъ различіе въ жизни святыхъ, такъ оно бываетъ и въ почестяхъ; сообразно съ заслугами каждаго Богъ соразмѣряетъ возмездіе; если же такъ у Бога, то слѣдуетъ быть такъ и у насъ смиренныхъ». Такое имѣлъ уваженіе къ святому Ѳеодору тотъ, кто украсилъ первосвятительскій престолъ своими побѣдоносными добродѣтелями.

62. Да изчезнетъ зависть, возстающая противъ праведнаго Ѳеодора, да постыдятся порицающіе богоподобнаго руководителя и учителя монашествующихъ и руку положатъ на уста своя, по выраженію Писанія (Прем. 8, 12), видя взаимное расположеніе этихъ почтенныхъ и знаменитыхъ лицъ! Подлинно, пастырь нашего стада не приходилъ бы часто къ святѣйшему Никифору, если бы не зналъ и съ полною увѣренностію не признавалъ его достойнѣйшимъ священнослужителемъ Христовымъ; съ другой стороны, и великій священноначальникъ не предпочиталъ бы божественнаго Ѳеодора митрополитамъ и епископамъ, если бы богомудрымъ умомъ не признавалъ его далеко превосходящимъ другихъ славою добродѣтели и исповѣданіемъ Христовымъ и имѣющимъ въ этомъ свидѣтельство. Если кто изъ противниковъ не вѣритъ написанному нами здѣсь ради пользы невѣдущихъ, тотъ пусть посмотритъ въ свитки писемъ отца нашего, и будетъ вѣрующимъ, узнавъ изъ нихъ истину словъ нашихъ объ этомъ: если кто и послѣ еще будетъ оставаться въ непріязненномъ расположеніи, тотъ пусть подумаетъ, какъ бы ему не оказаться страждущимъ борьбою противъ скалы, или лучше, явнымъ богоборствомъ, а это свойственно человѣку не доброму, но весьма богоненавистному и безумному. Впрочемъ, объ этомъ довольно.

63. Наконецъ, пусть слово приступитъ къ кончинѣ богоноснаго, если только можно назвать ее кончиною жизни, а не смерти, какъ начало истиннѣйшей жизни. Ибо кто во всю жизнь свою подвергался добровольной смерти, т. е. умерщвленію страстей, и сокровенную во Христѣ жизнь праведно предпочиталъ жизни произвольной, о томъ, какъ мертвомъ для грѣха въ тлѣнномъ и многотрудномъ состояніи естественной жизни, справедливо можно думать, что онъ переходитъ отъ этой жизни, какъ отъ смерти, къ неизмѣнной и вѣчной жизни. Итакъ, отецъ нашъ и божественный исповѣдникъ Христовъ Ѳеодоръ и тогда, когда достигъ самаго конца жизни, не переставалъ посылать по всѣмъ странамъ и городамъ спасительныя врачевства въ собственныхъ своихъ письмахъ, присоединяя и привлекая многихъ къ православной вѣрѣ: также онъ благосклонно принималъ и приходившихъ къ нему людей всякаго званія и возраста и потоками медоточиваго языка своего располагалъ дýши ихъ къ добродѣтели; а къ нему приходили то тѣ, то другіе, не только изъ этого великоименитаго города — и знаменитѣйшіе изъ святѣйшихъ митрополитовъ, и весьма многіе изъ игуменовъ, и отличнѣйшіе изъ монашествующихъ, но и изъ всѣхъ отдаленныхъ острововъ и городовъ усерднѣйше стекались, чтобы сподобиться его лицезрѣнія и благословенія въ напутствіе къ добродѣтели и въ преспѣяніе благочестія; ибо преподобный былъ прекраснѣе и вожделѣннѣе всякаго вещественнаго сада, имѣя внутри себя и во внѣшности своей какъ бы пріятные плоды и благоуханные дары всесвятаго Духа; онъ былъ прославленъ лицомъ, подобно Моисею (Исх. 34, 30), и носилъ знаки добровольнаго умерщвленія въ крайней блѣдности священнаго лица своего; ростомъ онъ былъ высокъ, и вся эта лира имѣла соразмѣрныя струны и издавала стройные звуки, произнося пріятнѣйшее и сладчайшее учительное слово.

64. Итакъ, по прошествіи почти шестидесяти семи лѣтъ всей его жизни во плоти и двѣнадцати лѣтъ третьяго изгнанія его за истину Христову, преподобный отецъ нашъ около начала ноября мѣсяца подвергся болѣзни, скрывавшейся въ немъ и издавна постигшей его отъ многострадальныхъ заключеній подъ стражею и ссылокъ и происшедшаго отсюда совершеннаго небреженія о здоровьѣ, именно — болѣзни желудка, и еще прежде кончины блаженный казался почти мертвымъ, совершенно лишившись аппетита. Потомъ, пролежавъ четыре дня въ постели, онъ по благоволенію Божію опять поправился здоровьемъ; и — о, великодушіе преблаженнаго! — во время самой болѣзни не хотѣлъ наслаждаться спокойствіемъ или какимъ-нибудь другимъ утѣшеніемъ, такъ онъ до конца презиралъ настоящую жизнь! Ибо, уже ослабѣвшій отъ старости и изнуренный тяжкими и непрерывными трудами, онъ и при этомъ не давалъ сна очима и вѣждома своима дреманія и покоя скраніама (Псал. 131, 4), пока не преподалъ спасительнаго и обычнаго поученія братіямъ. Сидя на сѣдалищѣ и не будучи въ силахъ явственно говорить присутствовавшимъ, онъ диктовалъ его одному изъ скорописцевъ и чрезъ него изрекалъ его сонму учениковъ, ясно указывая на предстоящую и уже при дверяхъ находящуюся кончину свою. «Братія и отцы, — говорилъ онъ, — я былъ слабъ, и опять молитвами вашими укрѣпился; но доколѣ мы будемъ возвращаться къ этому опять? Вѣрно придетъ смертный день, когда не будетъ имѣть мѣста это опять, раздѣлитъ меня съ вами и отправитъ отсюда», и прочее, сказанное въ Огласительномъ Поученіи.

65. Послѣ четвертаго дня въ слѣдующій, который былъ воскреснымъ, когда преподобнѣйшій сѣлъ на сѣдалищѣ и прочиталъ это самое Огласительное Поученіе, что дѣлается? Онъ укрѣпляется бодростію духа и приступаетъ къ дѣламъ божественнымъ: ибо и трудъ доставляетъ здоровье, и бодрость духа возстановляетъ умирающихъ: и входитъ въ домъ Господень, чтобы свято совершить службу святой и пречистой и единосущной Троицѣ. Принесши безкровную жертву Богу и собственными руками преподавъ всѣмъ присутствовавшимъ животворящее Тѣло и Кровь Господа нашего и Спасителя Ісуса Христа, оттуда онъ отправляется къ трапезѣ; здѣсь, радушно принявъ и нѣкоторыхъ изъ прибывшихъ отцовъ и исповѣдниковъ, онъ обстоятельно бесѣдовалъ и говорилъ о своемъ преставленіи, и отпустилъ ихъ; ибо и все время блаженной жизни его было ни чѣмъ инымъ, какъ размышленіемъ ο смерти и желаніемъ разрѣшитися и со Христомъ быти (Флп. 1, 23). Послѣ того онъ опять слегъ въ свою постель и, призвавъ эконома, — это былъ славный Навкратій, который сдѣлался и преемникомъ его, — сказалъ: «не забыто ли у насъ что-нибудь изъ нашихъ обязанностей»? Такъ благопопечительна была душа его, безпокоившаяся и заботившаяся ο всѣхъ и во всякое время и ο всемъ! Затѣмъ на слѣдующій день, — это былъ вторникъ, въ который положена память великаго священнослужителя и исповѣдника Троицы Павла, — онъ, какъ любящій Бога и святыхъ, исполняя апостольскую заповѣдь (Евр. 13, 7), опять совершаетъ божественное тайнодѣйствіе по благоговѣнію къ памяти святого. Α по наступленіи вечера, послѣ продолжительной бесѣды съ сидѣвшими возлѣ него, онъ отправился въ свою келлію и, вознесши обычное псалмопѣніе и молитвы Господу, легъ на постель; но въ часу четвертомъ случился съ нимъ приступъ обычной болѣзни. Позвавъ одного изъ спавшихъ около его келліи, онъ сказалъ ему ο своемъ страданіи, и — тотчасъ стекаются братія посмотрѣть, что происходитъ съ отцомъ. Онъ же, проведя два дня въ умѣренныхъ страданіяхъ[16], на слѣдующій день призываетъ всѣхъ и въ прощальной бесѣдѣ говоритъ имъ:

66. «Братія и отцы. Это — общая чаша, которую пили всѣ отцы наши; ее же пью и я и отхожу къ отцамъ моимъ; взирайте на завѣщаніе, которое я оставилъ вамъ, вѣру вашу соблюдайте непоколебимою и жизнь — непорочною; больше ничего не имѣю сказать, потому что все должное и прежде возвѣщалъ и преподавалъ». Къ этому сынъ мира и любви прибавилъ еще слѣдующее: «владыкѣ нашему архіерею передайте отъ меня привѣтствіе съ уваженіемъ и почитаніемъ, также и прочимъ отцамъ іерархамъ, іереямъ и исповѣдникамъ Христовымъ, гонимымъ ради Господа, всѣмъ братіямѣ, друзьямъ, знакомымъ и подвизавшимся съ нами въ борьбѣ за вѣру, малымъ и великимъ». Α на вопросъ достопочтеннаго Навкратія ο монахахъ и мірянахъ, бывшихъ подъ епитиміею, этотъ поистинѣ сострадательнѣйшій и христоподражательный врачъ отвѣчалъ: «Господь да проститъ всѣхъ». Потомъ, трижды благословивъ братій, онъ сказалъ: «Господь мира да будетъ со духомъ вашимъ»; и, простившись совсѣми присутствовавшими, въ этомъ положеніи и остался.

67. Когда слухъ объ этомъ далеко распространился, то приходило къ нему великое множество людей, которыхъ онъ благословлялъ и осѣнялъ знаменіемъ креста, привѣтствовалъ и, послѣ кроткой бесѣды съ ними, отпускалъ; такъ дѣлалъ онъ въ теченіе двухъ дней. Въ воскресный же день, въ который совершалась память святого и славнаго мученика Мины[17], исполнивъ обычныя пѣснопѣнія, причастившись святыхъ Таинъ, по обыкновенію помазавъ елеемъ члены свои, воздѣвши руки горѣ и помолившись, онъ около шестого часа почувствовалъ себя ослабѣвшимъ и тихо приказалъ зажечь восковыя свѣчи; и когда въ такомъ положеніи братія начали пѣть «непорочны», и дошли до стиха второй статіи, въ которомъ говорится: Во вѣкъ не забуду оправданій Твоихъ, яко въ нихъ оживилъ мя еси (Псал. 118, 93), въ ихъ присутствіи онъ предалъ святую душу свою. И приложился къ праведнымъ отъ вѣка — гонимый во всю жизнь свою за правду, къ преподобнымъ — любитель и исполнитель святости, къ мученикамъ — любитель мучениковъ, сподвижникъ ихъ и многострадалецъ, къ апостоламъ — проходившій одинаковымъ съ ними путемъ вѣры, къ пророкамъ — почтенный отъ Бога равнымъ дарованіемъ и запечатлѣвшій предсказанія ихъ дѣлами, какъ утверждавшій, что воплощеніе Еммануила всенепремѣнно должно быть почитаемо при посредствѣ священныхъ изображеній, ко всѣмъ святымъ Ангеламъ — подражавшій во плоти жизни ихъ всѣми своими силами, къ Вседержителю Богу и Господу славы и Царю всѣхъ — по страху предъ Нимъ вмѣнявшій ни во что земныя и конечныя царства, попиравшій всякую славу человѣческую, какъ прахъ, и по возможности уподоблявшійся Богу и Христу.

68. Всесвященное и многострадальное тѣло его тогда же было перенесено съ вышесказаннаго полуострова на островъ Принкипо, и тамъ надъ нимъ совершено было приличное пѣснопѣніе и погребеніе. Оно почивало на этомъ островѣ около осмнадцати лѣтъ и силою обитавшаго въ немъ Святаго Духа сохранилось неповрежденнымъ и нетлѣннымъ, такъ что тлѣніе не коснулось даже кожи его, хотя это блаженное тѣло по естеству своему подлежало бы гніенію; потомъ оно торжественно перенесено было къ собственной его Студійской паствѣ въ началѣ (торжества) нашего православія, во время служенія Меѳодія, святѣйшаго патріарха и истребителя ереси полухристіанъ, и положено въ гробницѣ Преподобнѣйшаго Платона, игумена его, вмѣстѣ съ Іосифомъ, архіепископомъ Ѳессалоникскимъ, роднымъ братомъ его. Ибо такъ благоволилъ Богъ и Спаситель нашъ Ісусъ Христосъ, чтобы мы, имѣя въ нихъ покровителей и врачей душъ и тѣлъ нашихъ и ходатаевъ предъ святою, простою, несозданною и единосущною Троицею, всегда избавлялись молитвами ихъ отъ всякаго гнѣва небеснаго, вреда и нападенія видимыхъ и невидимыхъ враговъ, прославляя Отца и Сына и Святаго Духа, единаго Бога нашего, во вѣки вѣковъ. Аминь.

1 Изъ двухъ біографій преподобнаго Ѳеодвра Студита, изъ которыгъ одна давно извѣства по изданію сочиненій Сирмонда (Рагіs, 1698, Тom, V), а другая сдѣлалась извѣстною недавво по изданію Кардинала Маія (Віblioth. nov Patrum Тоm.-ѴI’, 1851г, вместо предиоловія кь творёніямъ св. Отца предлагаемъ въ переводѣ послѣднюю, какъ съ большею достовѣрностію приписываемую ученику св. Ѳеодора Студита Михаилу Монху, и болѣе краткую по изложкнію; изъ другой же, приписываемой въ однихъ спискахъ Михаилу монаху, а вь другихъ Ѳеэдору Дафнопату или какому-то Іоанну, заимствуемъ нѣкоторыя дополнвяельиыя частности, относя ихъ подъ строку. Обѣ онѣ нааечачаны цри твореніяхъ св. Ѳеодора Студита Раtrologiae Cursus Compl., edit. Migne. Tom. XCIX. Paris, 1860 an.

2 Фотинъ.

3 Разумѣется «Надгробное слово своей матери» преп. Ѳеодора Студита.

4 Память преподобнаго Платона Исповѣдника, игумена Студійскаго, совершается 5-го апрѣля.

5 Іосифа и Евѳимія.

6 Память его — 26 января.

7 Теплыя ванны близъ Прусы.

8 Студійскій монастырь въ Константинополѣ съ храмомъ во имя св. Іоанна Предтечи построенъ патриціемъ и консуломъ Студіемъ (Studius), въ переводѣ же на греческій языкъ Евпрепіемъ (Εὐπρέπειος), прибывшимъ изъ Рима въ Константинополь около 459 г. по Р. Хр.

9 Т. е. Никифора, преемника Тарасія.

10 Родъ волшебниковъ.

11 Посл. къ Смирн. гл. 4; ср. Посл. къ Ефес. гл. 7.

12 Горацій, сатира 3, кн. 1, стих. 63-66.

13 Туда приглашали ихъ иконоборцы, составившіе соборъ подъ предсѣдательствомъ новаго патріарха Ѳеодота.

14 Въ греческомъ текстѣ пропускъ.

15 Ἀβούϰις — не вкушающій ни куска хлѣба.

16 Вмѣсто δυσημερεύσας предпочитаемъ читать: δισημερεύσας, какъ во многихъ рукописяхъ; соотвѣтственно этому и переводимъ: «проведя два дня»; это согласно съ хронологическимъ порядкомъ въ разсказѣ ο послѣднихъ дняхъ Ѳеодора какъ по житіямъ его, такъ и по окружному посланію Навкратія.

17 11-го ноября; въ этотъ день и празднуется память преподобнаго Ѳеодора Студита.

Часть I — Святаго отца нашего преподонаго Ѳеодора Студита
Письма къ разнымъ лицамъ

1. Къ Платону, отцу духовному[18]

О чемъ будемъ говорить съ тобою, любезнѣйшій отецъ нашъ, мы, отторгнутые ради Бога отъ твоей святой утробы? Что скажемъ пріятнаго или радостнаго? Ибо не со слезами и скорбію мы переносимъ кажущееся изгнаніе. Таковымъ мы научились отъ тебя признавать не это, — такъ какъ мы пришельцы всей земли (Быт. 15, 13), — но одно только отпаденіе и далекое отлученіе отъ Бога чрезъ преступленіе какой-либо заповѣди Его. Поэтому радуемся и веселимся по поводу того, что и мы, хотя недостойные неба и земли, удостоились вмѣстѣ съ тобою, святымъ отцемъ нашимъ, потерпѣть это за Его заповѣдь и лишиться общенія съ тобою по плоти. Впрочемъ, ты, отецъ, всегда съ нами, предъ нашими глазами и собесѣдуешь съ нами. И какъ же иначе могли бы мы (благополучно) жить, когда каждый изъ насъ пребываетъ отдѣльно самъ по себѣ, если бы покровомъ святыхъ молитвъ твоихъ не были сохраняемы невредимыми отъ лукаваго? Однако мы всѣ остались цѣлыми, невредимыми и твердыми: и хотя дорóгой немного пострадали, такъ что нѣкоторые и заболѣли, однако Сказавшій: воззрите на птицы небесныя и кринъ сельныхъ (Матѳ. 6, 26. 28), и неложный въ обѣтованіяхъ Своихъ, сохранилъ насъ, какъ мы не надѣялись, приведши насъ сюда, и склонивъ къ состраданію нашимъ бѣдствіямъ сердца здѣшнихъ мужей, особенно архіепископа. Одна остается у насъ забота и непрестанная дума, соединенная съ усерднымъ и недостойнымъ моленіемъ, чтобы ты укрѣплялся, вожделѣннѣйшій отецъ нашъ, и пребывалъ твердымъ и непреклоннымъ въ предпринятомъ исповѣданіи за истину Божію, ничего не страшась и не колеблясь духомъ отъ навѣтовъ людей, старающихся низвратить дарованные тебѣ благодатію Божіею подвиги за благочестіе. Ибо молва объ этомъ распространилась повсюду и устрашила души почти всѣхъ, и воздвиже рогъ спасенія между христіанами и отъятъ поношеніе отъ монашествующихъ (Лук. 1, 25. 69); и, знаю, каждый здравомыслящій скажетъ, что въ насъ живетъ и царствуетъ Христосъ, и Ему мы повинуемся болѣе, чѣмъ людямъ, которыхъ Онъ создалъ не для того, чтобы Ему быть презираему, но — прославляему ими. Ты знаешь все, знаешь, что нужно дѣлать, не нуждаешься въ нашемъ напоминаніи; но самъ ты прежде приказалъ намъ писать объ этомъ. Итакъ, отецъ, не бойся человѣка или огорченій отъ людей; ты знаешь, что святые, считая это за сновидѣніе и тѣнь, сдѣлались предметомъ удивленія на небѣ и на землѣ. Немного потрудимся, умоляю; еще немного потерпимъ, и доброе теченіе наше будетъ кончено (2 Тим. 4, 7). Вѣнецъ сплетенъ, вѣчная награда уготована, и назовешься ты другомъ небеснаго Царя, общникомъ святыхъ и исповѣдникомъ между людьми. Такъ, такъ умоляю и заклинаю утробу отца моего, будь для насъ опорою, терпѣніемъ, мужествомъ; ибо, если ты, отецъ, устоишь, то и мы, слабыя дѣти твои, сдѣлаемся твердыми, будемъ мужественными, все случающееся перенесемъ мужественно силою Божіею и твоими молитвами. Это — попущеніе отъ Бога, Который такимъ образомъ конечно испытываетъ насъ и Самъ подаетъ силу. Не бойся же, отецъ, козней старающихся отклонить тебя отъ истины. Проста рѣчь объ этомъ. Святый Епифаній въ бесѣдѣ своей о Пасхѣ говоритъ, какимъ бываетъ человѣкъ, совѣтующій вопреки тому, что содержится въ божественномъ Писаніи: онъ говоритъ отъ своего сердца и излагаетъ уставы человѣческіе; о такихъ людяхъ приведу слова апостола, который говоритъ: если это и ангелъ съ неба, анаѳема ему (Гал. 1, 8). Говорить ли о словахъ: жерцы Мои отвергошася закона Моего и оскверниша святая Моя (Іез. 22, 26)? Приводя это пророческое изреченіе, (Григорій) Богословъ, въ великомъ защитительномъ словѣ[19], прибавляетъ слѣдующее: «они между святымъ и сквернавымъ не разлучаху, но все для нихъ было одинаково». И сколько еще другого, если бы кто захотѣлъ слушать! Да умолкнутъ, наконецъ, искажающіе истину Божію ложными рѣчами, и да внимаютъ самимъ себѣ. Мы же, при столь ясной заповѣди, притомъ угрожающей вѣчнымъ огнемъ за преступленіе, не падемъ предъ человѣческими угрозами или мученіями, — нѣтъ, клянусь подвигами за добродѣтель, — но, если даже нужно пролить кровь, съ радостію сдѣлаемъ это, укрѣпляемые Богомъ чрезъ твои святыя молитвы.

Мужайся же и ты, братъ мой Евѳимій: подвигомъ добрымъ подвизался ты (2 Тим. 4, 7); не будемъ отставать другъ отъ друга, свѣтъ мой и утроба моя; ради малаго и временнаго благополучія не будемъ терять блаженной жизни: не услаждайся, братъ, настоящими удовольствіями и не сокрушайся скорбями: не показывай тыла. Христосъ радовался, видя, что тебя бичевали за Него; не опечаль же Его, возлюбленный мой, равно какъ и сорадовавшихся ангеловъ, и господина отца, и почтенную мать, болѣзнующую о насъ духомъ святымъ, и всѣхъ братій твоихъ, особенно меня, котораго ты называешь дорогимъ даромъ. Насъ три брата по плоти[20]; будемъ же (братьями) и по духу: не обезчестимъ почтеннаго и богоначальнаго числа; предадимъ себя на страданія за Божію заповѣдь, чтобы намъ жить во вѣки. Великая, отецъ, у насъ печаль и о прочихъ любезныхъ братіяхъ нашихъ, какъ Господь устроилъ ихъ. Ибо мы грѣшные молимся о томъ, чтобы Онъ Самъ былъ ихъ попечителемъ, управителемъ, руководителемъ, устрояя дѣла ихъ, какъ Онъ знаетъ и повелѣваетъ и желаетъ. Ибо поистинѣ, мы проливаемъ о нихъ горькія слезы, и лица ихъ постоянно имѣемъ предъ нашими глазами, прося молитвъ ихъ на помощь нашей лѣности. Впрочемъ, ты, отецъ, молись о всѣхъ, чтобы намъ стяжать терпѣніе, благополучіе, помощь Божію и защиту отъ искушеній діавола и, если угодно Богу, о томъ, чтобы намъ увидѣть во плоти тебя или братій нашихъ; буди, буди! Осмѣливаемся просить тебя — привѣтствовать отъ насъ любезнаго брата нашего, если онъ съ тобою; если же случится кто-нибудь другой изъ братій нашихъ, то (и ему) также поспѣши сообщить это. Вмѣстѣ со мною привѣтствуетъ святую душу твою господинъ діаконъ и отецъ нашъ, добрый братъ мой и сынъ твой — экономъ, и прочіе почтенные и многолюбезные братія. Молись о насъ, отецъ, пламенно и непрестанно, какъ ты заповѣдуешь. Другого же чего-нибудь сказать не имѣемъ.

18 Это и слѣдующія два письма къ преп. Платону писаны св. Ѳеодоромъ изъ г. Ѳессалоники въ 797 году, во время первой его ссылки.

19 Творенія въ русскомъ переводѣ, ч. I, стр. 46. М. 1889.

20 Т. е. Ѳеодоръ, Іосифъ и Евѳимій.

2. Къ нему же

Второй разъ уже я пишу къ господину и отцу моему. Не знаю, получилъ ли ты мое письмо. И въ немъ мы, хотя недостойно, сказали нѣчто, чего требовало время и что было намъ по силамъ; и теперь скажемъ, что слѣдуетъ и что дастъ Богъ на пользу смиренной душѣ моей, а также, осмѣлюсь сказать, и къ утѣшенію твоего, отецъ, великодушія. Какъ прежде часто, такъ и теперь я говорю и исповѣдаю, что если есть во мнѣ какой-нибудъ даръ слова и способность писать что-нибудь малое, то это дано не ради меня, уничиженнаго раба твоего, но ради тебя, имѣющаго обильную, въ сердцѣ источающуюся, благодать. Поэтому ты охотно и радостно продолжаешь учить и вразумлять не только насъ, которыхъ иные ошибочно считаютъ твоими племянниками, но и всѣхъ сыновей и дѣтей твоихъ, рожденныхъ духомъ твоимъ; а что я говорю правду, это дѣла доказали о тебѣ, истинномъ пастырѣ, положившемъ душу за овцы своя (Іоан. 10, 11-12), чтобы мы не уклонялись отъ истины, готовые сейчасъ охотно пролить и собственную кровь. Такова бдительность истиннаго пастыря, обличающая лжецовъ и поистинѣ являющаяся достойною предъ Богомъ и Отцемъ и архипастыремъ! Итакъ, дарованное мнѣ ради тебя весьма скудно приношу тебѣ, и ты пожинаешь эти, — не знаю, какъ сказать, — тощіе плоды сѣмянъ, которыя ты многозаботливо и обильно сѣялъ, какъ добрый земледѣлецъ. Что же скажу приличнаго и благопотребнаго святой душѣ твоей, любезнѣйшій отецъ мой? Кто отлучилъ меня отъ твоего, всегда вожделѣинаго, лица, отъ сладкорѣчиваго собесѣдованія, отъ спасительнаго руководства? Ты — мой свѣтъ, всегда сіяющій свѣтильникъ среди мрачныхъ душевныхъ помысловъ, жезлъ, укрѣпляющій немощь сердца моего, превращеніе унынія, бодрости, благовѣстіе, радость, умащеніе, празднество, слава, Безъ тебя и солнце нерадостно для меня; я желалъ бы (лучше) не видѣть свѣта, чѣмъ не лицезрѣть твоего образа; нѣтъ для меня ничего пріятнаго на землѣ безъ твоего присутствія; ибо что вожделѣннѣе истиннаго отца, даже и предъ очами Божіими? Это знаетъ сынъ, любящій отца и поистинѣ родной. Но къ чему много словъ? Скажу, что случалось со мною. Часто, когда я и не намѣревался идти въ святую келлію твою, незамѣтно какъ-то, какъ бы влекомый кѣмъ-нибудь, я приходилъ предъ лице твое, такъ что часто, когда ты спрашивалъ: «за чѣмъ пришелъ», я не могъ отвѣтить ничего; такъ отъ тебя зависѣло мое спасеніе! И кто не стремится къ свѣту? Но благодарю Бога, ради Котораго отторгнутъ отъ тебя руками поправшихъ законъ Его и происшедшихъ отъ подобныхъ. Да не вмѣнитъ имъ Господь Богъ мой этого во грѣхъ, но да приведетъ ихъ къ сознанію безразсудства, и пусть они окажутся безотвѣтными въ этомъ. Тебя заключили, какъ мы слышали, въ тѣсную хижину; но (чрезъ это) показали тебя жителемъ неба. Вѣдь они заключили подъ стражу сокровище исповѣданія Божія, а не уразумѣли. Они, если бы видѣли, могли бы познать изъ этого, что сдѣлали тебя досточтимымъ между людьми, спасительнымъ для міра и вожделѣннымъ для многихъ.

Ты принялъ безчестіе и оскорбленія вмѣстѣ со Христомъ, подвергся гоненію, какъ блаженный; разсѣяли овецъ твоихъ, ибо поразили тебя — пастыря, какъ Христа. Хотя и дерзновенно сказать, но это Его слова: аще Мене изгнаша, и васъ изженутъ (Іоан. 15, 20), и другія, которыя послѣдователямъ Его усвояютъ одинаковыя (съ Нимъ) страданія; понеже съ Нимъ страждемъ, какъ говоритъ великій Павелъ, да и съ Нимъ прославимся (Рим. 8, 17). И это такъ. Мнѣ же непотребному и недостойному, по святымъ молитвамъ твоимъ, праведный отецъ, милосердый Господь даровалъ утѣшеніе, именно, быть вмѣстѣ съ тобою духомъ; ибо я постоянно какъ бы вижу тебя, какъ бы бесѣдую съ тобою, какъ бы принимаю благословеніе, какъ бы пользуюсь покровительствомъ, какъ бы даю и получаю свѣдѣнія къ утвержденію исповѣданія, которое ты исповѣдалъ. Мнѣ кажется, что я слышу слова, произносимыя твоимъ внятнымъ голосомъ: «смиренный Ѳеодоръ, мы поистинѣ претерпѣваемъ малое, тогда какъ Богъ подаетъ прекрасную надежду». Это — для меня утѣшеніе; это — отрада. Не бойся, отецъ, за меня, раба твоего, совершенно отверженнаго. Подлинно, я — отребье неба и земли и охладѣлъ болѣе всякаго человѣка. Однако дерзаю говорить, какъ имѣющій добрую надежду, (хотя и) недостойно, взирая горѣ укрѣпляемый твоимъ предстательствомъ, не превозносясь тѣмъ, что я потерпѣлъ, но укоряя себя, что терпѣлъ не мужественно и не какъ слѣдуетъ, но мало и незначительно въ сравненіи съ животворными страданіями святыхъ. Ибо я читалъ о многихъ мученическихъ подвигахъ, описанныхъ въ двѣнадцати книгахъ, такъ что сердце содрогалось, и не смѣю сказать, что я потерпѣлъ что-нибудь ради Христа. И что вожделѣннѣе, отецъ, — напоминаю, какъ рабъ, — страданій ради Него? Воззри, отецъ, горѣ; взирай на Господа, представляй лики ангеловъ, воображай сонмы святыхъ, созерцай сѣдящаго на высокомъ превознесенномъ престолѣ Судію міра, Который провозгласитъ тебя вѣрнымъ рабомъ, хранителемъ Его заповѣдей и, что еще больше, исповѣдникомъ. Потомъ куда Онъ пошлетъ тебя? Не въ огнь вѣчный, который принимаетъ не покоряющихся закону Его, но въ живоносную обитель, въ безсмертный покой, въ безпредѣльную радость; вниди, скажетъ, въ радость Господа твоего (Матѳ. 25, 23). Взоры всѣхъ насъ обращены на тебя; всѣ мы сильны духомъ, когда ты стоишь твердо. Да будетъ съ тобою еще болѣе помощь Божія, ограждающая тебя, укрѣпляющая тебя, утверждающая тебя, ободряющая тебя! Боясь Бога, не бойся того, что сдѣлалъ тебѣ человѣкъ, или, можетъ быть, сдѣлаетъ (Псал. 117, 6). Ты надѣешься на Господа, ты — гора Сіонъ, не подвижишься во вѣкъ (Псал. 124, 1); ибо въ тебѣ обитаетъ Основатель и Создатель вышняго Іерусалима. Убѣгай отъ ядовитыхъ и обольстительныхъ рѣчей, искушающихъ тебя, подобно зміямъ, и желающихъ удалить тебя отъ животворнаго древа истины, и однажды утвердившись въ истинѣ и основавшись до совершенной непоколебимости на многихъ свидѣтельствахъ Священнаго Писанія, отчасти и благочестивыхъ людей, внимай, чтобы тебѣ получить похвалу и этого изреченія: творяй сія не подвижится во вѣкъ (Псал. 14, 5). Братія здравствуютъ всѣ: господинъ діаконъ, отецъ мой, братъ мой любезный, а нынѣ еще болѣе достойный любви, и прочіе возлюбленные и почтенные мои братія и твои дѣти. О нихъ всѣхъ вмѣстѣ со мною молись, отецъ. Всѣ они совершаютъ доброе теченіе; одного только желаютъ — твоего здравія во Господѣ, и все то, что они терпятъ, переносится легко. Конечно, мы и скорбимъ, и сѣтуемъ, и скучаемъ, и унываемъ, и множество имѣемъ порочныхъ помысловъ; ибо невозможно безъ печалей пройти настоящую жизнь; но укрѣпляемся надеждою и твоими молитвами. О мнѣ же молись, отецъ, ибо я изучаю святого Исаію; и докажи мнѣ, желаешь ли ты, чтобы я, кромѣ того, что пишу, и читалъ (письма).

3. Къ нему же

Прежде словъ у меня льются слезы, внутренность содрогается, рука дрожитъ при письмѣ, я терзаюсь со всѣхъ сторонъ и не въ силахъ переносить скорбь. О, какъ я стерплю твои, отецъ, отецъ, христоподобныя страданія? О, какъ перенесу твое высокое и святое уничиженіе? Какъ стану отвѣчать тебѣ по надлежащему? Куда обращусь и съ чего начну письмо? Ко мнѣ ли ты, отецъ, пишешь это? Ко мнѣ, червяку, праху и непотребному, отецъ произноситъ слова, свойственныя сыну; принимаешь видъ умоляющаго ты, котораго самого должно умолять. Что же послѣ этого скажу я несчастный? Какое покажу уничиженіе предъ праведнымъ отцемъ моимъ? Впрочемъ, я принялъ недостойными руками святое посланіе твое, отецъ, какъ богописанныя скрижали; выслушалъ написанный голосъ твой, какъ иной выслушалъ бы голосъ ангела или апостола; и сокрушило оно сердце мое, источило слезы, и я заплакалъ, и плакалъ не плачемъ Іереміи о бѣдствіяхъ, постигшихъ ненавидящихъ Бога, но нѣкоторымъ особеннымъ, въ которомъ была и любовь къ отцу и истинная благодарность къ Богу. Дѣйствительно, достойно похвалы то, что написалъ ты, отецъ праведный, достойно переписыванія и служитъ выраженіемъ твоей всецѣлой преданности Богу.

Итакъ, отецъ, ты утвердилъ наши умы, укрѣпилъ наши сердца; мужество твое — выше надежды: дерзновеніе твое выше ожиданія. Ты явился намъ инымъ, нежели какимъ узнали тебя; ты весь измѣнился въ Богѣ; слава Укрѣпившему тебя! Не сразилъ тебя страхъ царской власти; не ослабило тебя коварное обольщеніе; не избралъ ты наслаждаться временнымъ удовольствіемъ, желая впереди другихъ подвергаться опасности за истину Божію. Добрый пастырь тотъ, который душу свою полагаетъ за овцы (Іоан. 10, 11-12), который и теперь содержится узникомъ подъ стражею, какъ апостолъ Христовъ. О, та хижина, въ которой обращаешься и содержишься ты, какъ сосудъ честный и благопотребный Владыкѣ Богу! О, если бы мнѣ обнять тотъ помостъ, по которому ходятъ ноги господина моего и отца! О, если бы мнѣ облобызать тѣ ключи и замки, которые охраняютъ тебя, какъ сокровище благочестія! Или лучше; я желалъ бы облобызать честныя уста, исповѣдавшія слово истины, и преподобныя руки, воздѣваемыя въ святыхъ и богоугодныхъ молитвахъ. Какъ отлетѣло любезное мнѣ лице? Какъ умолкъ спасительный голосъ? Вотъ я — сирота, жалкій и совершенно одинокій, лишенный отца моего, лишенный свѣтильника моего, врача и питателя смиренной души моей, безъ руководителя и защитника противъ нападающихъ на меня невидимо; быхъ яко вранъ въ пустынѣ, яко птица на кровѣ (Псал. 101, 7-8). Ежедневно напрягаю я зрѣніе, взираю туда и сюда, озираюсь кругомъ, и нигдѣ нѣтъ желаннаго лица. Вполнѣ же я не могу изобразить моего страданія. Впрочемъ, благодарю и много благодарю, что я сподобился этого за законъ Божій, что я — сынъ такого отца; сейчасъ мнѣ кажется, что сегодня я царствую чрезъ тебя, святой отецъ, если молитвы твои сохранятъ меня невредимымъ. Я боюсь моей грѣховности и непотребства, но ты прими къ свѣдѣнію, что святыми молитвами твоими я укрѣпляюсь и утверждаюсь, хотя самъ я весьма немощенъ; и не только я, но и всѣ мы — одно, единомысленные съ тобою, единодушные, рѣшившіеся вмѣстѣ страдать до смерти, и относителыю насъ ты ничего не бойся. Хорошо, отецъ, хорошо; хорошо, доблестный кормчій, ревнитель благочестія, подражатель святымъ: поистинѣ великолѣпно ты подвизался, мужественно сражался; я знаю, что духъ твой пребываетъ съ мучениками. Это такъ, хотя не какъ слѣдовало, соотвѣтственно моему желанію и твоему достоинству. Но такъ какъ ты приказываешь обстоятельно описать тебѣ наше путешествіе и случившееся съ нами во время него, съ того дня, какъ мы подверглись этой прискорбной разлукѣ, то, хотя я и не могу вполнѣ, однако, весьма быстро исполню приказанное мнѣ. Итакъ, въ тотъ самый день, въ который ты, отецъ, добровольно пошелъ въ путь къ смерти, и мы отправились въ ссылку, поѣхавъ на животныхъ, какія случились. Сначала, какъ не испытавшіе такого положенія, мы были нѣсколько въ уныніи. Ибо, останавливаясь въ нѣкоторыхъ селеніяхъ, мы дѣлались предметомъ зрѣлища для людей всякаго пола и возраста: оба уха наши оглашались шумомъ и криками, когда ведшіе насъ отправлялись и останавливались для пріобрѣтенія необходимаго; но, впослѣдствіи привыкши, мы горазло легче переносили эти непріятности. Болѣе всего насъ огорчала слабость отца, господина діакона. Такимъ образомъ, мы совершили путь измученные и изнуренные. Остановки мы имѣли слѣдующія: отъ Каѳаръ до Ливіанъ; потомъ въ Левки: затѣмъ въ Фирей, гдѣ случилось съ нами нѣчто прискорбное и достойное повѣствованія. Ибо неожиданно какъ-то появилось девять первенствующихъ братій, какъ разсѣянныя овцы, и они окружили насъ со слезами, сокрушая наше сердце; но ведшій насъ не позволилъ намъ разговаривать съ ними; поэтому, жалобно посмотрѣвъ, мы на нихъ, а они на насъ, и сказавъ другъ другу привѣтствія, наконецъ мы со слезами были разлучены. Далѣе, бывъ приведены къ Павлу, мы нашли достопочтенную сестру твою съ господиномъ Саввою[21] и, тайно повидавшись съ ними, цѣлую ночь пробывъ вмѣстѣ, поговоривъ о необходимомъ и привѣтствовавъ другъ друга, какъ приговоренныхъ къ смерти, разстались со стонами и воплями. Тамъ можно было видѣть, какъ терзаются и трепещутъ внутренности, когда природа бываетъ побѣждаема священными чувстваніями. (Отправившись) оттуда, мы остановились въ Лупадіѣ, встрѣтивъ дружеское сочувствіе со стороны принимающаго странниковъ, — сдѣлали (тамъ) и омовеніе по причинѣ ранъ; ибо у нѣкоторыхъ были трудноизлѣчимыя раны отъ путешествія. Итакъ, насъ привели въ Тилисъ. Тамъ встрѣтилъ насъ авва Захарія съ Піоніемъ, которые отъ пламеннаго расположенія къ намъ плакали и хотѣли идти вмѣстѣ съ нами; но это имъ не было дозволено. Оттуда въ Алкеризу, а отсюда въ Анагсграммены; потомъ въ Перперину; оттуда въ Парій: вступали въ общеніе съ епископами и, кромѣ того, со смиреніемъ напоминали имъ о клятвѣ. Потомъ въ Оркъ: оттуда въ Лампсакъ, въ которомъ, найдя Иракліотянъ, пробыли три дня, не имѣя возможности отплыть. Затѣмъ, отправившись, приплыли въ Авидъ, милостиво принятые тамошнимъ начальникомъ. Проживъ тамъ восемь дней до субботы, поплыли въ Елеунтъ, гдѣ пробыли недѣлю времени въ виду затруднительности плаванія; потомъ, когда подулъ попутный вѣтеръ, прибыли на Лимносъ, въ теченіе девяти часовъ. Здѣсь останавливаетъ мою рѣчь благочестіе тамошняго епископа, который такъ благосклонно, какъ никто другой, принялъ насъ, утѣшилъ и снабдилъ на дорогу.

Отплывъ оттуда со страхомъ, изъ-за сосѣдняго народа, мы перешли, при сильномъ сѣверномъ вѣтрѣ, море во сто пятьдесятъ миль и пристали у Капастра въ предѣлахъ Ѳессалоники; потомъ въ Паллину, въ мѣстность, лежащую близъ залива; затѣмъ въ пристанъ; оттуда снова сѣвши на животныхъ, вошли въ городъ[22] въ субботу, въ денъ праздника Благовѣщенія, часу въ третьемъ. И какой входъ! Нельзя и этого пройти молчаніемъ. Одинъ изъ сановниковъ, напередъ посланный отъ префекта съ воинами, ожидалъ у восточныхъ воротъ, и они (наше) приближеніе встрѣтили, стоя въ молчаніи; а послѣ того, какъ мы вошли, они, затворивъ ворота, повели насъ черезъ площадь торжественно предъ глазами собравшихся на это зрѣлище, и такимъ образомъ привели къ начальнику. Это — прекрасный человѣкъ; явившись съ благосклоннымъ лицемъ, онъ послѣ поклона кротко разговаривалъ съ нами и послалъ насъ къ архіепископу; мы же напередъ помолились въ храмѣ святой Софіи. Святѣйшій, окончивъ молитву въ своей церкви, принялъ и привѣтствовалъ насъ, побесѣдовалъ съ нами о необходимомъ и, тогда же удержавъ насъ, доставилъ намъ отдыхъ омовеніемъ и пищею. На второй день рано утромъ взяли насъ и, по просьбѣ нашей дозволивъ помолиться въ храмѣ святого Дмитрія, разлучили другъ отъ друга всѣхъ насъ, поcлѣ того какъ мы высказали благословенія и привѣтствія другъ другу. Насъ двоихъ братій отвели въ то мѣсто, въ которомъ я нахожусъ теперь, и разлучили послѣ того, какъ мы со слезами простились другъ съ другомъ, такъ что и нѣкоторые изъ зрителей тронулись отъ жалости. Въ такомъ состояніи, отецъ, наши дѣла; и теперь влачу я смиренный здѣсь жизнь прискорбную и многоплачевную. Знаки благословенія отъ святой руки твоей мы приняли, какъ имѣющіе силу Святой Троицы, и хранимъ ихъ, какъ сокровище. и кладемъ ихъ предъ глазами своими, какъ бы лобызая твою десницу. Опять слезы; опять содрогается моя внутренность; ибо хочу окончить рѣчь. О, отецъ, вскую мя еси оставилъ (Матѳ. 27, 46)? Но ты не оставилъ. Какъ ты удалился отъ меня? Но ты пребываешь во мнѣ. Гдѣ же еще увижу тебя? Какъ взгляну на тебя? Гдѣ услышу сладчайшій и спасителышй голосъ твой? Когда буду раздѣлять съ тобою трапезу? Гдѣ буду наслаждаться твоимъ присутствіемъ? Или когда буду читать въ слухъ тебѣ, или пѣть предъ лицемъ твоимъ, или получать вразумленія, или эпитиміи, или напоминанія. совершая по обычаю угодное тебѣ, угощеніе, пищу, питіе, бесѣду, стояніе, сидѣніе, возлежаніе? Что случилось со мною? Призываю людей во свидѣтели, призываю и небесныя силы въ защиту мою: законъ Божій отлучилъ меня отъ тебя, одна вѣчная заповѣдь. Да услышитъ поднебесная! Поэтому я радуюсь и возношу гласъ хвалы Богу: переношу все болѣе, чѣмъ съ избыткомъ; восхищаюсь; не буду болѣе сиротствовать, не буду сѣтовать, не буду говорить что-нибудь непристойное. Прими, отецъ, и вышесказанное, какъ благочестное; ибо это — знаки любви къ тебѣ. Однако, я опять буду плакать, но (уже) отъ радости. А ты, преблаженный отецъ, радуйся и веселись; тебѣ назначены награды, уготовано мѣсто покоя. Ревность твоя подобна ревности отцовъ твоихъ; заключеніе подъ стражею провозглашаетъ истину. Связанъ праведникъ, какъ непреклонный; благочестивые благодарны, соревнующіе дѣлаются болѣе пламенными, видя прекрасное начало. Гонители внѣ сплетаютъ рѣчи и злословятъ, особенно нѣкоторые изъ монаховъ, а внутри терзаются мыслями, имѣя жестокаго обличителя въ собственной совѣсти; притомъ и удивляются; ибо, какъ говоритъ великій Григорій (Богословъ): «великимъ подвигамъ человѣка умѣютъ дивиться и враги, когда пройдетъ гнѣвъ, и дѣло оправдаетъ само себя»[23]. Тебя ангелы воспѣваютъ, люди ублажаютъ, Христосъ принялъ и отверзъ тебѣ врата царства небеснаго на вѣки. Аминь.

21 Савва игуменъ Студійскій, бывшій вмѣстѣ съ Платономъ на седьмомъ вселенскомъ соборѣ.

22 Т.-е. въ Ѳессалонику.

23 Творенія въ руcскомъ переводѣ. т. II, стр. 70. М. 1889.

4. Къ Никифору игумену[24]

Когда намъ переданъ былъ твой отвѣтъ чрезъ господина діакона, то мы хотѣли тотчасъ писать къ тебѣ, истинный и многолюбезный братъ мой[25]: но такъ какъ было зимнее время и новыя соображенія (ἡ παλιμβουλία) останавливали, то мы почли за благо — не скоро отвѣчать. Когда же, вмѣстѣ съ словеснымъ вопросомъ, и письмо потребовало того же самаго, то для чего еще разсуждать и не высказать того, что приходитъ на мысль? Во-первыхъ, скажу это, — и ты, почтеннѣйшій, пойми меня, — что я, какъ и самъ ты знаешь, для многихъ представлялъ своею жизнію примѣръ великой грѣховности, и почти нельзя наименовать грѣха, къ которому бы и самъ я не былъ причастенъ, и другимъ не подавалъ повода. Но зная, что человѣколюбіе Божіе спасаетъ и погрязшаго въ безднѣ зла и подаетъ руку помощи къ покаянію, я избѣгнулъ отчаянія и, повидимому, нѣсколько утвердился на пути правомъ.

Поэтому, какъ вѣдаетъ Богъ, знающій тайное, я уклонился даже отъ сношенія съ родственниками своими и обращенія съ любезными моими по плоти и отъ всѣхъ другихъ, при помощи одной силы Божіей, укрѣпляющей немощь мою во всемъ. То, о чемъ ты спрашивалъ меня несвѣдущаго, и теперь находится въ такомъ состояніи, какъ сказалъ тебѣ господинъ діаконъ. И это мы высказывали и представляли не безъ разсужденія, но основываясь и утверждаясь на наслѣдованіи и изученіи богодухновеннаго Писанія, равно какъ и разспрашивая тѣхъ, кого слѣдуетъ. Подлинно, — это истина; потому что божественный законъ ясно гласитъ такъ не только чрезъ святого Павла, но и чрезъ другихъ богословствующихъ отцовъ, которые то же самое опредѣляютъ и доказываютъ и излагаютъ согласно съ апостольскою заповѣдію. Какъ же я смогу впредь оставаться неразумно безразличнымъ? И не лучше ли мнѣ уклониться и устранить себя отъ вредящихъ несчастной душѣ моей? И какъ это было бы опасно, когда верховнѣйшій изъ отцовъ взываетъ и говоритъ, что отнюдь не должно принимать ничего, что противно заповѣди или извращаетъ заповѣдь, хотя бы (за то) обѣщали жизнь, хотя бы угрожали смертію? Не стану говорить, сколько есть другихъ изреченій, не позволяющихъ намъ даже малѣйшаго отступленія отъ заповѣди, особенно когда мы притомъ имѣемъ повелѣніе Василія Великаго, что «неопустительно должно соблюдать все, преданное Господомъ въ Евангеліи и чрезъ апостоловъ»[26]. Это я осмѣлился открыть тебѣ, какъ отцу и возлюбленному, между тѣмъ какъ мы — сердцевѣдецъ Богъ свидѣтель! — не проповѣдуемъ этого, — ибо не имѣемъ преимущества — и не питаемъ ненависти, но и къ самодержцу и благочестивѣйшему императору сохраняемъ любовь въ сердцѣ и ко всѣмъ сродникамъ моимъ питаемъ благорасположенность, и поминаемъ его на божественной литургіи и молимся о немъ наединѣ и общенародно. Также и съ церковію мы находимея въ общеніи, и да не будетъ, чтобы мы когда-нибудь отдѣлились отъ нея! Простите меня, который одинъ только грѣшенъ; я предпочелъ оплакивать свои грѣхи въ этомъ углу и не вмѣшиваться въ дѣла мірскія. Какое въ этомъ преступленіе? Позволь мнѣ, любезнѣйшій братъ, ибо я знаю, что ты и можешь это, — и оставаться въ покоѣ здѣсь и быть вдали отъ всѣхъ людей, сколько возможно, а ты мудрымъ умомъ своимъ сдѣлай стропотное ровнымъ и острое гладкимъ (Ис. 40, 4), и будь для насъ виновникомъ мира и споспѣшникомъ покоя, чтобы, если случится что-нибудь полезное для насъ, устроять это справедливо и разумно.

24 Это и слѣдующее письмо писаны немного прежде отправленія преп. Ѳеодора въ первую ссылку, по тому поводу, что нѣкоторые убѣждали его не возставать противъ незаконнаго брака императора.

25 Двоюродный братъ преп. Ѳеодора.

26 Нравст. Прав. 12, гл. 3 (Творенія въ русск. перев., ч. III, стр. 308. М. 1891).

5. Къ Стефану секретарю

Вчерашній день, когда мы наслаждались достославнымъ твоимъ присутствіемъ, послѣ нѣкоторьтхъ другихъ бесѣдъ, для которыхъ ты и прибылъ сюда, у насъ какъ-то зашла рѣчь о предметахъ Писанія, и мы, находясь въ большомъ недоумѣніи, разстались другъ съ другомъ, не достигнувъ въ томъ соглашенія. Конечно, господинъ, мы, какъ люди простые, совершенно не соотвѣтствуемъ присущей тебѣ мудрости; но чтобы молчаніемъ о томъ, о чемъ должно говорить, намъ не навлечь на себя осужденія, — ибо обличеніемъ, говоритъ Писаніе, да обличиши ближняго твоего; и не пріимеши ради его грѣха (Лев. 19, 17), а съ другой стороны, обличая премудра, будемъ еще болѣе возлюблены имъ (Прит. 9, 8), — мы почли необходимымъ высказать тебѣ то, что должно. Ты, господинъ мой, — скажу кратко, — соединяя вмѣстѣ многіе вопросы и возраженія, сказалъ, что, кромѣ вѣры, ни о какихъ другихъ заповѣдяхъ Господнихъ никому не слѣдуетъ вразумлять предстоятельствующаго пастыреначальника, когда онъ, по невѣдѣнію или по своему желанію, дѣлаетъ что-нибудь непозволительное; а мы говорили, что слѣдуетъ и очень, но только тѣмъ, которые превосходятъ другихъ знаніемъ и благоразуміемъ. И какихъ не можемъ мы привести доказательствъ неосновательности такого мнѣнія? Во-первыхъ, изъ Ветхаго Завѣта. Какъ ты думаешь о поступкѣ Даніила (Дан. гл. 13)? Не удостоился ли онъ похвалъ за то, что не только вразумилъ, но и осудилъ старцевъ, беззаконно обвинившихъ святую Сусанну, хотя онъ былъ въ такомъ возрастѣ, который по закону не давалъ права говорить и высказываться свободно? Такъ или нѣтъ? Потомъ развѣ ты не одобряешь Іоава, который по случаю перечисленія народа, послужившаго поводомъ къ гнѣву Божьему, возражалъ, удерживалъ и старался убѣдить божественнаго Давида, чтобы онъ не дѣлалъ этого (2 Цар. гл. 24)? Ты вѣдь знаешь исторію. Убѣждаетъ меня въ томъ и Іоѳоръ, который напоминалъ великому Моисею и убѣждалъ его не такъ управлять народомъ, нѣкоторымъ образомъ вразумляя его и склоняя къ своему желанію (Исх. гл. 18). А кто онъ былъ? Иноплеменникъ, хотя и тесть (Моисея). И кому говорилъ? Тому, кто дѣлалъ все по откровенію Божію. Объ этомъ — немного, чтобы рѣчь наша не сдѣлалась длинною; надобно перейти къ Новому (Завѣту). Послушаемся, если угодно, почтеннѣйшій, повелѣнія громогласнаго проповѣдника вселенной: аще ли послѣднему открыется, первый да молчитъ (1 Кор. 14, 30); и это не относительно одной только вѣры, какъ возражаетъ любовь твоя. Также, — чего едва я не забылъ, — великій проповѣдникъ истины Іоаннъ обличалъ Ирода (Матѳ. гл. 14). Прошу отвѣтить мнѣ. Знаю, что противъ меня готова насмѣшка: «онъ ставитъ себя наравнѣ съ пророкомъ». Но не такъ, почтеннѣйшій: сія же, говоритъ, писана быша въ наученіе наше (1 Кор. 10, 11); и еще Павелъ: подражатели мнѣ бывайте, якоже и азъ Христу (1 Кор. 11, 1). А какъ можно мыслить право, дѣйствуя неправо, когда божественный Іаковъ утвержаетъ, что вѣра является отъ дѣлъ, и тѣ, которые погрѣшаютъ въ одномъ, не имѣютъ и другого (Іак. гл. 2)? При столь многихъ и такихъ свидѣтеляхъ, я не думаю, чтобы твое благородство стало возражать; если же такъ, то пришли недостоинству нашему разборъ вышеизложеннаго, равно какъ и яснѣйшія возраженія изъ того, что будетъ у тебя заготовлено. О, если бы они и были на лицо! И мы замолчимъ и будемъ просить прощенія за свою настойчивость, хотя и происходящую отъ ревности. Ибо только осуждать легко и (доступно) для всякаго желающаго, какъ читалъ ты; а вводить свое мнѣніе, основываясь на свидѣтельствѣ богодухновеннаго Писанія, свойственно мужу, поистинѣ здравомыслящему и умному. Впрочемъ, чтобы слишкомъ не распространить письма, мы здѣсь окончимъ рѣчь, присовокупивъ еще изреченія Василія Великаго для полнѣйшаго доказательства. Да пребудешь здоровымъ со всѣмъ домомъ своимъ, возлюбленный господинъ нашъ, благоденствуя во всѣхъ отношеніяхъ; ибо мы, и когда пишемъ, и когда не пишемъ, желаемъ сохранить благо любви твоей.

Изъ 20-го слова святого Василія о подвижничествѣ: «и предстоятелю, если преткнется, должны напоминать преимуществующіе изъ братій»[27]. Изъ слова 34-го: «кто не принимаетъ одобреннаго предстоятелемъ, тотъ долженъ открыто, или наединѣ, сдѣлать ему свое возраженіе, если имѣетъ какое-либо твердое основаніе, согласно со смысломъ Писанія, или молча исполнять приказанное; если же онъ самъ постыдится, то пусть употребитъ на это посредниками другихъ»[28]. Изъ нравственныхъ правилъ его же, изъ слова 72-го: «слушатели наставленные въ Писаніяхъ должны испытывать, что говорятъ учители»[29]. «Предстоятель слова долженъ все дѣлать и говорить съ осмотрительностію и по многомъ испытаніи, съ цѣлію благоугодить Богу, какъ подлежащій испытанію и отъ самихъ ввѣренныхъ ему»[30].

27 О подвижн. прав. простр. вопр. 27 (Творенія въ русск. перев., т. V, стр. 132. М. 1901).

28 Тамъ же, вопр. 47 (стр. 164).

29 Нравст. прав. 72 гл. 1 (Творенія въ рурск. перев., т. III, стр. 388. М. 1901).

30 Тамъ же, прав. 70 гл. 37 (стр. 387).

6. Къ Ѳеоктистѣ, своей матери

Если бы возможно было пересылать въ письмахъ слезы, то я, наполнивъ ими это мое письмо, послалъ бы ихъ въ настоящіе дни тебѣ, почтенная, любезная и богоугодная мать моя. Ибо, поистинѣ, я не могу равнодушно слышать о твоемъ положеніи, не говорю — о близости ко гробу, но и о болѣзняхъ, угрожающихъ смертію. И для чего, мать моя, ты захотѣла оставить насъ, возлюбивъ грядущій вѣкъ, отойти отъ насъ и пребывать у Господа? Ты, конечно, возлюбила тамошнія блага: по сильнѣйшей любви перемѣнивъ образъ мыслей, ты болѣе пожелала пребывать съ доброю и святою сестрою моею и съ любезнымъ моимъ господиномъ Евѳиміемъ, или лучше, въ ликѣ святыхъ. Какъ же, мать, я могу безъ слезъ продолжать изложеніе письма? Неужели суждено (мнѣ) въ моей горестной жизни и то, чтобы услышать о твоей смерти, воспѣть тебѣ плачевныя пѣсни, увидѣть твой гробъ и написать надгробныя стихотворенія, чтобы ты почила тѣломъ подъ землею, — ибо знаю, что духомъ ты будешь обитать на небесахъ, — а я останусь на землѣ, продолжая влачить прискорбную и многогрѣшную жизнь мою? Какъ можно стерпѣть это? Да не будетъ этого со мной! Впрочемъ, надобно все предоставить волѣ и опредѣленію преблагаго Бога нашего. Ибо Онъ знаетъ, что полезно каждому ихъ насъ; вѣдаетъ, что нужно; устрояетъ потребное; Онъ — отецъ чадолюбивый; Онъ располагаетъ все хорошо, кстати, благоразумно, промыслительно, премудро, прекрасно, совершенно. И, о, премудрость и глубина судебъ Его, яко неиспытани и неизслѣдовани путіе Его (Рим. 11, 33)! Еще раньше Онъ взялъ къ себѣ сестру, потомъ взялъ брата, теперь желаетъ третьяго; кто будетъ имъ? Если — ты сама, то великая похвала; ты довершаешь тройственную награду, прекрасно проведши жизнь, оставивъ все, предавъ Богу все, голову, члены, саму себя, изнуривъ подвигами честное тѣло свое, совершивъ многопечальную жизнь, или лучше, прошедши узкій и тѣсный путь Господень (Матѳ. 7, 14), и теперь желая исхода въ доброй старости. Объ этомъ я молюсь доселѣ. Впрочемъ, самое лучшее то, что угодно Богу; кто родственнѣе Его можетъ заботиться о нашихъ дѣлахъ? Радуйся же, мать, и при жизни и умирая. Ты не умрешь, потому что имѣешь въ себѣ жизнь, по своей волѣ ты умерла для жизни, потому что ты подвизалась добрымъ подвигомъ (1 Тим. 6, 12), потому что ты отказалась отъ земного, чтобы наслѣдовать небесное, потому что ты безкровно участвовала въ подвигахъ мученичества, отсѣкая члены свои — насъ — по любви къ Господу; ты отходишь безъ заботъ, безъ завѣщанія. Ибо у тебя нѣтъ ничего, о чемъ бы дѣлать завѣщаніе, кромѣ волосяной одежды твоей и другой какой-нибудь случайной принадлежности простой жизни: уже обнаженною ты идешь отсюда предстать Богу, имѣя душу чистую отъ вещественной нечистоты. Однако, ты имѣешь, что оставить намъ, именно крѣпкую молитву, которою ты осѣняла насъ еще въ юности нашей, знаменуя и запечатлѣвая насъ въ часы ночные, вознося за насъ моленія къ Господу во всякое время: оставишь и нелѣностное усердіе свое въ божественныхъ службахъ, любовь къ чистотѣ, ревность къ добродѣтели и апостольскую хвалу трудолюбія. Ибо, поистинѣ, много трудовъ совершили преподобныя руки твои, и одѣвали и согрѣвали не насъ однихъ, но и всѣхъ братій, которые, признавая и уважая тебя, какъ духовную мать свою, одинаково съ нами скорбятъ о тебѣ и взываютъ. Это, еще не совершившееся, мы изложили въ письмѣ, доставляя утѣшеніе себѣ самимъ и выражая тебѣ чувствованія нашего сердца, которыя ты и сама знаешь. Я же, какъ ты знаешь, святая мать моя, хотя и желалъ бы прибыть (къ тебѣ); но никакъ не могъ бы по причинѣ заботъ, возложенныхъ на меня недостойнаго, и не знаю — какимъ образомъ. Ибо какъ удивительно было то, по словамъ Писанія, что и Саулъ во пророцѣхъ (1 Цар. 10, 11), такъ — и то, что Ѳеодоръ въ игуменахъ; это задержало меня, это связало меня. Если бы я былъ связанъ желѣзными цѣпями, то разорвалъ бы ихъ и предсталъ бы предъ лицемъ твоимъ; а теперь, вмѣсто себя, посылаю къ тебѣ для малаго утѣшенія пресвитера, потому что и самъ онъ пользуется твоею любовію и уваженіемъ, чтобы онъ во всемъ помогалъ твоей немощи, наблюдая и заботясь о потребномъ; и если ты останешься въ томъ же мѣстѣ, то и онъ останется; а если отправишься, то и онъ отправится вмѣстѣ съ экономомъ. Впрочемъ, какъ управитъ Богъ и позволитъ немощь твоя, такъ и располагайся, почтенная мать моя, и, желая отправитьея, не напрягайся чрезъ силу. Поскорѣе пришли намъ извѣстіе, какъ ты чувствуешь себя въ болѣзни, чтобы намъ успокоиться немного. Сейчасъ всѣ братія совершили о тебѣ молебный канонъ, и постоянно они возносятъ моленія о твоемъ здравіи. Удостой насъ святой молитвы твоей; благослови насъ материнскими дарами; привѣтствуй насъ письмомъ; даруй намъ миръ, который ты имѣешь по благодати Христовой и будешь имѣть во вѣки вѣковъ.

7. Къ Иринѣ императрицѣ[31]

Гласъ въ Рамѣ слышанъ бысть, говоритъ созерцатель божественныхъ видѣній Іеремія, и рыданіе и вопль многъ, Рахиль тогда плачущися чадъ своихъ (Матѳ. 2, 18; Іер. 31, 15). А нынѣ какія и сколь великія дѣла? Откуда явились вчера, добрѣйшая государыня наша, вѣстники священнаго двора твоего, возвѣстившіе намъ хвалы всѣхъ недавно совершенныхъ дѣлъ твоихъ? Поистинѣ они огласили весь слухъ нашъ. Почему же? Потому, что ты явила концамъ (вселенной) знакъ такого благочестія; и вотъ отовсюду несутся къ тебѣ, какъ летящія облака, многочисленныя мольбы, прославляющія Бога за добрыя дѣла твои. Скажи намъ, государыня, кто возвелъ чистѣйшій умъ твой на высоту разумѣнія истины, такъ что ты, какъ бы съ нѣкотораго высокаго и превознесеннаго мѣста, увидѣла эти дѣла богоугодныя и святыя? Научи, откуда вселилась въ тебя такая любовь къ благочестію, что ты ненасытимо возжелала благоугождать Богу и до чрезвычайности простерла попеченіе о душевной и тѣлесной пользѣ христіанъ? Или ты, много помышляя о божественномъ а имѣя материнское расположеніе, нашла недостаточнымъ только освободить народъ твоимъ верховнымъ содѣйствіемъ, какъ бы изъ нѣкотораго египетскаго рабства, именно отъ нечестивой вѣры, если бы не присоединила къ прежнимъ, разнообразно сіяющимъ, по подобію звѣздъ, добрымъ дѣламъ твоимъ, и настоящую милость, какъ верхъ добродѣтелей? Святъ, святъ, святъ: возвеселитеся небеса горѣ, возгласимъ мы, хотя и дерзновенно, вмѣстѣ съ святогласнѣйшимъ Исаіею, яко помилова Богъ чрезъ тебя народъ свой (Ис. 6, 3; 44, 23). Все царство твое исполнилось радости и веселія; зане отъятся беззаконный яремъ, лежай на немъ, и жезлъ иже на выи такой державы (Ис. 9, 4). Кто слыхалъ о такихъ дѣлахъ? Вотъ, скажите, мужи. Кто видалъ при другомъ царствованіи такое и столь великое благодѣяніе? Хвалите ее всѣ народы; величайте ее съ нами начальники и подчиненные, священники и монахи, и весь христіанскій родъ. Ибо не только то удивительно, что прощено столько талантовъ золота, хотя и это — дѣло несравненное, но и то, что такимъ образомъ пресѣченъ многообразный потокъ нечестія — дѣло святѣйшее; уничтожена сѣть насильственныхъ и пагубныхъ для души вымогательствъ, скрывавшаяся отъ всѣхъ предшественниковъ твоихъ, хотя нѣкоторые изъ нихъ и благочестиво царствовали. Это предоставлено тебѣ. Прекратились присяга, многочисленныя клятвы, или лучше, ложныя божбы и требовавшихъ и тѣхъ, съ кого требовали, отъ чего и тѣ и другіе, какъ случалось, погибали, когда одинъ старался, чтобы скрыть, а другой стремился, чтобы захватить. Прекратилась скорбь притѣсняемыхъ и забота бѣдныхъ, старавшихся не о томъ, чтобы найти цѣлительное врачевство противъ бѣдности, — это было бы менѣе прискорбно, — а о томъ, чтобы уплатить сборщикамъ не положенное и свыше прившедшее, какъ бы порожденіе грѣха. Уже не облагаются пошлинами пути какъ на землѣ, такъ и на морѣ. Это согласно съ словами великаго и святого Златоуста. Отъ жителей суши уже не отнимаются несправедливо деньги въ ущельяхъ сидящими тамъ, какъ бы какимъ свирѣпымъ бѣсомъ, или неукротимымъ звѣремъ, непремѣнно съѣдающимъ что-нибудь изъ запасовъ бѣднаго путника; и бѣдные уже не остаются дома, изъ боязни такихъ гнусныхъ поборовъ, не посѣщая ни городскихъ, ни приморскихъ мѣстностей: потому что вездѣ стояли башни несправедливости. Мореплаватели, плывущіе съ востока и запада и сѣвера уже не стѣсняются во время плаванія, принуждаемые отдавать, какъ бы изъ горла, пошлины при узкихъ устьяхъ; освобождены отъ нихъ занимающіеся и охотничьимъ ремесломъ, исполняя его нынѣ легко, священной души Ирина! Рыболовъ, вытащивъ, можетъ быть, три рыбы, и притомъ послѣ многихъ трудовъ въ цѣлый день, не отдаетъ въ пошлину одной изъ нихъ. Стрѣлокъ или птицеловъ, поймавъ, можетъ быть, немного птицъ, которыя служатъ ему необходимою пищею, и не обязываясь платить съ нихъ пошлину, можетъ жить благополучно. Солдатки, удрученныя домашнею скорбію о потерѣ мужей, не будутъ горько плакать отъ жалкихъ и безчеловѣчныхъ поборовъ за умершаго. Умалчиваю о пастухахъ, овцеводахъ, виноторговцахъ; не говорю о мясникахъ, ткачахъ, кузнецахъ, сапожникахъ, красильщикахъ, продавцахъ ароматовъ и плотникахъ, кратко сказать, о каждомъ ремеслѣ, относящемся къ обдѣлыванію золота, или дерева, или всякаго другого вещества, дабы не слишкомъ распространить рѣчь такимъ подробнымъ исчисленіемъ. Всѣ, добрѣйшая государыня, восплескали руками своими и возрадовались весьма великою радостію, взывая: благодарю тебя, Господи, яко помиловалъ меня и былъ мнѣ во спасеніе (Ис. 44, 23; Исх. 15, 2).

Поэтому я съ довѣріемъ буду относиться къ богодарованной царской власти твоей. Все это исполнено хвалы и величанія, возлюбленная Христомъ, любезная дѣломъ и именемъ Ирина! Это разгласится не только въ державѣ царства твоего, но и до предѣловъ вселенной, и услышатъ о насъ другіе народы, и удивятся, и изумятся благодѣтельности мудрыхъ начинаній твоихъ: ибо «великимъ подвигамъ человѣка умѣютъ дивиться и враги», говоритъ громогласнѣйшій изъ богослововъ[32]. Такъ сохраняется непоколебимымъ твое царство; такъ подчиняются и охотно покоряются тебѣ подданные; такимъ образомъ ты угождаешь Богу; такимъ образомъ ты радуешь избранныхъ ангеловъ Божіихъ и людей, жившихъ преподобно и праведно, богоименитая Ирина! Въ этомъ сіяетъ твое благочестіе; за это всякія уста и всякій языкъ открываются для прославленія тебя; это, поистинѣ, слава Церкви; это — печать сохраняемаго тобою отеческаго и богодухновеннаго православія христіанъ, ревнительница по Богѣ и поборница истины! Таково пріумноженіе добродѣтелей твоихъ; какъ же велики и достохвальны и награды твои, какъ велико и превосходно воздаяніе тебѣ отъ Бога всѣхъ! Великое дѣло и одного спасти; — ибо не справедливо ли это, когда божественное Писаніе говоритъ: аще изведеши честное отъ недостойнаго, яко уста моя будеши (Іер. 15, 19)? — какъ же спасеніе столь многихъ душъ и всего народа не считать дѣломъ великимъ и почтеннымъ и поистинѣ достойнымъ вышняго многовоздаянія? Итакъ, ты, именующаяся поистинѣ великимъ и дѣятельнымъ именемъ, вступила на царство со всякими благами: благоволи же, чтобы остатки правды пребывали вѣчно.

31 Писано въ 301 г. по случаю облегченія народныхъ пошлинъ.

32 Творенія св. Григорія Богослова въ рус. пер., т. II, стр. 70 (слово 16). М. 1889.

8. Къ Симеону игумену

Отеческая святость твоя, болѣе насъ заботящаяся о дѣлахъ нашихъ, въ двухъ собственноручныхъ письмахъ своихъ сообщила намъ странное и дивное. Но о подателяхъ писемъ Богъ благоволилъ такъ, что они съ согласія игумена приняты въ свой монастырь; хорошо сдѣлало благочестіе твое, возвративъ ихъ назидательнымъ словомъ своимъ въ отеческія и духовныя нѣдра. О братѣ же нашемъ, оставившемъ званіе и изверженномъ изъ монастырскаго общежитія, какъ бы изъ рая, не знаю, что сказать. И мы прежде взирали на этого человѣка, какъ на виноградъ поистинѣ богонасажденный, весь истиненъ, весь плодоносенъ (Іер. 2, 21). Какъ же теперь озоба ѝ вепрь отъ дубравы, и уединенный дивій пояде ѝ (Псал. 79, 14), и онъ обратился, такъ сказать, въ горечь смертную? Не потому ли, что онъ предался неукротимымъ звѣрямъ страстей, разумѣю плотоугодіе и любоначаліе, и теперь можно видѣть, какъ онъ въ умственныхъ помыслахъ пожирается ими и терзается, какъ бы устами львовъ? Божественный Василій, какъ ты знаешь, приписываетъ безразсудно отлучившемуся и отвергшемуся отъ отца паденіе равное съ тѣмъ, кто нарушилъ и самый обѣтъ святой; поэтому они равно и осуждаются на отлученіе и прочія эпитеміи. Впрочемъ, мы грѣшные молимся, чтобы онъ опять воззрѣлъ на прежній свѣтъ изъ своей отупѣвшей отъ страстей и омраченной души и опять возвратился домой къ любезному отцу и возлюбленной общинѣ. Самихъ же братій мы увѣщеваемъ пребывать мужественно въ общежительныхъ подвигахъ и не колебаться паденіемъ нечестиваго, но все болѣе и болѣе по этому поводу прилѣпляться къ истинной вѣрѣ и неразрывному союзу, даже до пролитія крови, какъ учатъ богоносные отцы, чтобы за совершенство покорной жизни своей получить имъ вѣнецъ мученичества въ день суда и ликовать вмѣстѣ съ Досиѳеемъ и Акакіемъ и Дометіаномъ, мужами вполнѣ святыми, совершившими жизнь свою въ полномъ послушаніи. Ибо нынѣ, какъ твое преподобіе говоритъ въ остальной части письма, господствуетъ нестроеніе и непослушаніе; такъ какъ почти всѣ, можно сказать, опираются на обычаи человѣческіе и на установленія сосѣдей, противныя заповѣдямъ Божіимъ, и хотятъ лучше соблюдать образъ жизни такого-то и такого-то игумена, нежели божественныхъ отцовъ нашихъ; поэтому пастыри, изъ нихъ я первый, стали неразумны, не ищемъ Господа и не держимся безукоризненнаго и неизмѣннаго образа жизни, но — какъ будто обветшалъ законъ Божій, упразднилось Евангеліе, обезсилѣли духовные уставы и, скажу нѣчто болѣе нечестивое, какъ будто измѣнился неизмѣняемый Богъ! Это относится къ тѣмъ, которые говорятъ и ссылаются на времена и дни и поколѣнія, — иныя тогда и иныя теперь. А я возражаю, что такое различіе произошло не отъ времени. Ибо небо не получило другого вида или другого движенія, ни свѣтило — виновникъ дня — не приняло другого сіянія; ни вселенная не стала носиться и обращаться вопреки прежнему порядку; постави я, сказано въ Писаніи, въ вѣкъ и въ вѣкъ вѣка, повелѣніе положи, и не мимо идетъ (Псал. 148, 6). Но это произошло, святѣйшій, отъ перемѣны свободной воли, оскудѣвшей божественною любовію и обратившей привязанность свою къ вещамъ тлѣннымъ, не желающей и не рѣшающейся слѣдовать достохвальнымъ примѣрамъ и отображать первоначальный и отеческій боговидный образъ, а слѣдующей примѣрамъ безобразнымъ, нелѣпымъ и чудовищнымъ. Поэтому мы и носимъ въ душѣ своей идоловъ, имѣющихъ видъ отчасти человѣка, отчасти пса, отчасти, можетъ быть, леопарда, отчасти рыбы, или какого-либо другого изъ пресмыскающихся; твое преподобіе приметъ это иносказательно. Итакъ, тѣ, которые по заблуждеиію болтаютъ это, пусть или съ открытымъ лицомъ разорвутъ Евангеліе, свидѣтельства и заповѣди Господни, и всѣ преданныя святыя письмена, или, не дѣлая этого, оставятъ младенческія и неразумныя сужденія, какъ поистинѣ достигающіе мужескаго возраста исполненія Христова (Ефес. 4, 13), согласно божественному изреченію, пусть и сами такъ поступаютъ, и другихъ научаютъ; или, не дѣлая ни того, ни другого изъ сказаннаго, пусть обвиняютъ собственное нерадѣніе и невоздержаніе. Ибо, можетъ быть, и для нихъ придетъ время вразумленія. Но, горе мнѣ, честнѣйшій отецъ, — что я, будучи самъ подверженъ всему сказанному и причастенъ всякому пороку и нечестію, началъ укорять другихъ и предписывать законы. Да восплачутъ и возрыдаютъ и самые камни безчувственные обо мнѣ, подвергающемся опасности каждый часъ и разсѣевающемъ паству Христову, ввѣренную мнѣ недостойному. Это я вынужденъ отвѣчать тебѣ по твоему повелѣнію, богопочтенный; ты же, укрѣпляясь силою Духа и соблюденіемъ заповѣдей закона и отцовъ, да пребываешь неподвижнымъ, непоколебимымъ и неустрашимымъ отъ многообразныхъ слуховъ, приносимыхъ къ тебѣ нѣкоторыми, подобно вѣтрамъ и треволненіямъ, шествуя царскимъ путемъ чистой жизни, не обращая вниманія на вопіющее съ обѣихъ сторонъ пустословіе людей и молясь непрестанно о нашемъ смиреніи съ великимъ усердіемъ.

9. Къ Геласію ученику

Сынъ мой, авва Геласій! Какимъ образимъ виновникъ зла сатана изгналъ тебя изъ общежительнаго рая, какъ нѣкогда Адама изъ Едема, — тебя, послѣдовавшаго совѣту зміеподобнаго Аммона? И теперь ты обитаешь въ мѣстахъ, которыхъ не призираетъ Богъ, производя терніе и воздѣлывая въ потѣ лица безчестныя страсти. Ибо что хорошаго ты сдѣлалъ, или дѣлаешь, вышедши оттуда? Или лучше, чего не сдѣлалъ ты дурного и ненавистнаго? Оскудѣлъ руководственный свѣтъ ума твоего, погасла искра духовной любви; друзи твои и искренніи твои, — говорю не только о возлюбленныхъ братіяхъ твоихъ, но и объ ангелахъ Божіихъ, — прямо тебѣ отъ далече сташа, и приолижишася бѣсы, ищущіи погубить прежде совершенные подвижническіе труды твои (Псал. 37, 12-13). Гдѣ твоя молитва, нѣкогда чистая? Гдѣ твое исповѣданіе, нѣкогда непоколебимое? И свѣтоносное проповѣданіе, ангельское ликованіе, богоподобное послушаніе, христоносное смиренномудріе, и то доброе и красное, что воспѣваетъ пѣснописецъ Давидъ, еже жити тебѣ съ братіею вкупѣ (Псал. 132, 1)? Такъ какъ всего этого ты лишился, сынъ мой, то взамѣнъ ты имѣешь поселившимся въ тебѣ противное тому: омраченіе ума, ожесточеніе души, ослѣпленіе сердца, невѣріе, отчаяніе, малодушіе, страхъ смерти, боязнь суда. И для чего нужно исчислять все порознь, когда ты живешь совершенно, какъ Каинъ, стеня и трясыйся (Быт. 4, 12)? Не говорю о множествѣ плотскихъ страстей, волнующихъ твою внутренность и воспламеняющихъ грѣхъ. Поэтому, сынъ мой, познавъ истину чрезъ смиренное письмо мое, обративъ взоры къ свѣту, предавшись божественному сокрушенію, проникнувшись любовію, вспомнивъ и вникнувъ, откуда ты ниспалъ, и въ какихъ находишься бѣдахъ, и гдѣ обитаешь, такъ сказать, за селеніями кидарскими (Пѣсн. 1, 4); оправься, возстань, пробудись, обновись и воспламеняй себя и, (не медля) ни часа, ни дня, ни недѣли, скорѣе оставивъ все, приди мужественно и увѣренно ко мнѣ, несчастному отцу твоему, и къ доброму братству твоему, къ великому моему отцу и твоему отцу. Кромѣ того, я рѣшилъ было, когда узналъ, что ты изверженъ оттуда, послать къ тебѣ и брата съ письмомъ, чтобы онъ возвратилъ тебя; но такъ какъ относящій письмо пресвитеръ увѣрилъ меня, что ты непремѣнно придешь и по одному этому письму, то я и удовольствовался письмомъ. Итакъ, сынъ мой, какъ сказано, не только я несчастный и отецъ мой, но и владыки мои (Іоаннъ) Предтеча и (Іоаннъ) Богословъ безусловно повелѣваютъ тебѣ поскорѣе удалиться, пока не постигъ тебя конецъ отъ неожиданной смерти. Если же, чего я не думаю, ты ожесточаясь ожесточился и будешь упорствовать, то знай, что ты отлученъ отъ общества, и отъ всѣхъ святыхъ, и отъ насъ грѣшныхъ, пока не увидишь лица нашего; а если удалишься (оттуда), какъ мы совѣтовали, то, возвращаясь, ты уже разрѣшенъ (къ участію) и въ божественныхъ дарахъ и въ прочихъ снѣдяхъ.

10. Къ Николаю ученику

Такъ какъ ты, духовный сынъ мой, Николай, по благоволенію Божію, возведенъ въ званіе игумена, то тебѣ надлежитъ соблюдать все, заповѣданное тебѣ въ настоящемъ письмѣ. Безъ необходимости не измѣняй ни въ чемъ того порядка и правила, какой ты принялъ отъ своей духовной обители. Не пріобрѣтай ничего отъ этого міра и не сберегай собственно для себя даже ни одного сребренника. Не раздѣляй души и сердца своего въ попеченіяхъ и заботахъ, кромѣ ввѣренныхъ тебѣ отъ Бога и сдѣлавшихся твоими духовными сынами и братіями, о бывшихъ прежде близкими по плоти, ни о родственникахъ, ни о друзьяхъ, ни о товарищахъ. Не употребляй имущества обители своей, ни при жизни, ни по смерти, ни въ видѣ подаянія, ни по завѣщанію, на упомянутыхъ раньше близкихъ и друзей своихъ; ибо ты — не отъ міра, чтобы тебѣ имѣть общеніе съ мірскими, развѣ если кто изъ нихъ пожелаетъ перейти изъ общественной жизни въ наше званіе, и въ такомъ случаѣ позаботься о нихъ по примѣру святыхъ отцовъ. Не пріобрѣтай раба ни для своей нужды, ни для ввѣренной тебѣ обители, ни для полей своихъ, сотвореннаго по образу Божію человѣка; ибо это допускается только для мірянъ; ты же долженъ самъ служить для единодушныхъ братьевъ своихъ рабомъ по своему произволенію, хотя по внѣшнему виду считаешься какъ бы господиномъ и учителемъ. Не имѣй животныхъ женскаго пола для служебной надобности, какъ совершенно отказавшійся отъ женщинъ, ни въ обители, ни на поляхъ: такъ какъ никто изъ преподобныхъ и святыхъ отцовъ нашихъ не имѣлъ, и самая природа не позволяетъ. Безъ необходимости не ѣзди на лошадяхъ и мулахъ, но, по примѣру Христа, ходи пѣшкомъ; когда же это невозможно, то пусть осленокъ будетъ твоимъ подъяремнымъ животнымъ. Наблюдай непремѣнно, чтобы у братства все было общее и нераздѣльное и ничто въ частности (не обращалось) въ собственность отдѣльнаго лица, даже и игла. Твои же и тѣло и душа, не говорю уже о чемъ-нибудь иномъ, должны быть раздѣлены равной любовью ко всѣмъ духовнымъ сынамъ и братіямъ твоимъ. Не оказывай власти надъ двумя братіями твоими и сынами моими; ни въ начальствованіи, ни въ руковозложеніи не дѣлай ничего безъ разрѣшенія отца твоего. Не вступай съ мірянами въ братотвореніе, или въ воспріемничество, какъ удалившійся отъ міра и брака; ибо на это не находится примѣра у отцовъ, а если бы и нашлось, то рѣдко, и это — не законъ. Не раздѣляй трапезы съ женщинами, кромѣ матери по плоти и сестры, развѣ будетъ, не знаю, какая нужда и необходимость, какъ заповѣдуютъ святые отцы. Не дѣлай частыхъ отлучекъ и путешествій, безъ нужды оставляя свою паству, тогда какъ и въ присутствіи твоемъ съ трудомъ могутъ спасаться разнообразнѣйшія и на многихъ путяхъ находящіяся словесныя овцы. Старайся непремѣнно преподавать катихизическое поученіе трижды въ недѣлю, и вечеромъ; ибо это предано отъ отцовъ и спасительно. Не давай малой, какъ говорятъ, схимы, а потомъ чрезъ нѣсколько времени другой, какъ бы великой: ибо схима одна, подобно крещенію, — какъ употребляли ее святые отцы. Не преступай законовъ и правилъ отцовъ, преимущественно же предъ всѣми святого отца нашего Василія; но все, что будешь дѣлать или говорить, дѣлай, какъ бы имѣя свидѣтельство изъ Писаній, или какъ бы по обычаю отцовъ своихъ, безъ преступленія заповѣди Божіей. Не оставляй своей паствы, чтобы перейти къ другой или достигнуть высшаго достоинства, безъ разрѣшенія отца своего. Не вступай въ дружбу съ дѣвственницею, и не ходи въ женскую обитель, и не бесѣдуй наединѣ съ монахинею или мірянкою, развѣ когда заставитъ необходимость, и тогда въ присутствіи двухъ лицъ съ обѣихъ сторонъ; ибо пребываніе наединѣ, какъ говорятъ, подаетъ поводъ къ клеветѣ. Не открывай дверей овчарни для входа какой-либо женщины, безъ великой нужды; если же можешь принять ее безъ взаимнаго лицезрѣнія, то и это не укоризненно. Не устрояй для себя гостинницы, или для духовныхъ сыновъ своихъ — мірского дома, въ которомъ бываютъ женщины, который и ты часто посѣщалъ бы; но старайся останавливаться на пути и удовлетворять необходимыя нужды у мужей благочестивыхъ. Не держи въ своей келліи предпочтительно юнаго ученика, но употребляй для услугъ себѣ лице не подозрительное и различныхъ братьевъ. Не носи одежды изукрашенной и драгоцѣнной, кромѣ того, когда совершаешь священнослуженіе, но по примѣру отцовъ скромно одѣвайся и обувайся. Не будь роскошенъ ни въ издержкахъ на себя самого, ни въ пріемахъ гостей; ибо это свойственно сластолюбцамъ настоящей жизни. Не храни золота въ своей обители, но излишки всякаго рода отдавай бѣднымъ, отворяя дворъ свой, какъ дѣлали и святые отцы. Не удерживай въ своей власти сохраннаго мѣста и не заботься объ экономическихъ дѣлахъ, но всѣ твои заботы пусть относятся къ душамъ; а золото и нужныя вещи предоставь эконому, келарю и кому слѣдуетъ по каждой должности; а ты, разумѣется, будешь имѣть власть надъ всѣми и передавать по своему желанію каждую должность тому или другому лицу и требовать отчета по каждой службѣ, какъ ты приказалъ. Не дѣлай ничего и не распоряжайся по собетвенному произволу ни въ чемъ, ни относительно путешествія, ни относительно продажи и покупки, ни относительно принятія или изверженія брата, ни при перемѣнѣ должности, ни въ какомъ-либо другомъ изъ плотскихъ дѣлъ, равно какъ и въ случаѣ душевныхъ проступковъ, безъ совѣта преимуществующихъ знаніемъ и благочестіемъ, одного или двухъ или трехъ, или и большаго числа, смотря по предстоящему предмету, какъ заповѣдано отцами. Все это и другое, что ты принялъ, соблюдай и сохраняй, да благо ти будетъ (Исх. 20, 12). и да будешь благоуспѣшенъ во Господѣ всѣ дни жизни своей. Противное же этому да не будетъ ни на словахъ, ни въ мысляхъ.

11. Къ Анастасію, епископу кносійскому[33]

Что случилось съ тобою, святѣйшій отецъ, и почему ты послѣ перваго и второго отказа еще настаиваешь, чтобы отъ меня, несвѣдущаго и преданнаго страстямъ, получить полезное назиданіе? Больше я имѣю нужду просвѣщаться отъ тебя, низшій по званію и омраченный по жизни, не относительно обязанностей епископства, — увы, моя неспособность, — но относительно монашескаго и потомъ игуменскаго состоянія, именно, какъ бы мнѣ, надлежащимъ образомъ руководя паствой, ввѣренной мнѣ недостойному, заслужить милость Божію въ день страшнаго отвѣта моего. Но ты сдѣлалъ это, конечно, по высокому смиренномудрію: ибо мнѣ непристойно подозрѣвать, что архіерейство твое хотѣло испытать мое невѣжество. Итакъ, я страшусь за собственный санъ, священная глава, и поистинѣ недоумѣваю относительно управленія душами, какъ привести ввѣренную мнѣ малую словесную ладью изъ многомятежнаго и бурнаго духовнаго моря въ пристань спасенія; ибо для этого нужны и чистая жизнь и достаточное знаніе, чтобы, управляя какъ бы двумя рулями, бодрственно и искусно сохранить и себя самого и слѣдующихъ за мною непотопленными водами грѣха. Таково оправданіе меня несчастнаго. Но такъ какъ совершенно оставить безъ послушанія повелѣніе твоей святости, хотя оно и выше силъ моихъ, не безопасно, а съ другой стороны, я получилъ повелѣніе и отъ собственнаго отца моего, то, повинуясь обоимъ, я, въ видѣ напоминанія, высказываю тебѣ, святѣйшій отецъ, что корабль твоего совершенства гораздо больше и превосходнѣе моей ладьи, — разумѣю высоту епископскаго сана въ сравненіи съ игуменскимъ достоинствомъ, — и тѣмъ болѣе, чѣмъ надъ большимъ числомъ людей ты удостоился начальствовать, и притомъ, можетъ быть, не добровольно (подчинившихся), не единодушныхъ, не одинаковаго пола и званія, но и надъ мужчинами и женщинами, отшельниками и общежительными монахами, начальниками и подчиненными, брачными и безбрачными, рабами и свободными, сиротами и вдовами, богатыми и бѣдными, господами и слугами, должниками и заимодавцами, живущими роскошно и изнуряемыми голодомъ, имѣющими большое состояніе и не имѣющими крова, носящими изысканныя одежды и одѣвающимися въ рубище. Этого и еще большаго, чѣмъ это, не оказывается въ нашей жизни, а твоя исполнена. Притомъ не однимъ распоряженіемъ устрояется весь народъ твой, и не всѣхъ лица и имена ты знаешь, и не каждаго образъ жизни тебѣ извѣстенъ, но различные весьма различно ведутъ свою жизнь. Ибо одни, можетъ быть, воздѣлываютъ землю, другіе плаваютъ по морямъ, иные занимаются скотоводствомъ, иные ничего не дѣлаютъ, а иные занимаются промышленностію, и долго было бы говорить о видимой дѣятельности каждаго. При всемъ этомъ какой и сколь великій нуженъ трудъ? Я думаю, невыразимый. Каковъ долженъ быть трудъ, борьба, подвигъ, напряженіе, забота, попеченіе, изнуреніе тѣла, скорбь души, утомленіе ума? Какъ управляющій кораблемъ во время великой бури и волненія морского бываетъ всецѣло бодрствующимъ и внимательнымъ, не давая сна глазамъ своимъ, потому что немалой опасности подвергаетъ и малый недостатокъ опытности и внимательности, такъ правитель душъ долженъ еще тщательнѣе и точнѣе знать дѣло предстоятельства, чтобы не быть потопленнымъ въ безднѣ погибели. Поэтому, святѣйшій, я думаю, и взывалъ великій апостолъ: кто изнемогаетъ, и не изнемогаю, кто соблазняется, и азъ не разжизаюся (2 Кор. 11, 29)? И еще: быхъ іудеемъ яко іудей, подзаконнымъ яко подзаконенъ, беззаконнымъ яко беззаконенъ, не сый беззаконникъ, но законникъ Христу: всѣмъ быхъ вся, да всѣхъ пріобрящу (1 Кор. 9, 20-22). Вотъ таковы, по словамъ его, законы и правила епископства, какъ свидѣтельствуютъ и сами божественные отцы наши. Впрочемъ, ты, самъ читая и разумѣя ученіе святыхъ и имѣя въ рукахъ своихъ богопреданныя изрѣченія, зачѣмъ требуешь чего-нибудь подобнаго отъ меня бѣднаго? Я думаю, что епископъ есть начальникъ и подлежитъ отвѣтственности за всѣ дѣйствія подчиненныхъ, — неумолкающій вѣстникъ, проповѣдующій заповѣди Божіи, — неусыпный глазъ, наблюдающій за путями каждаго изъ руководимыхъ имъ, — образъ Христа, на который взирая слѣдующіе за нимъ устрояютъ по-евангельски жизнь свою, — всегда сіяющій свѣтильникъ, видимый подвизающимися во мракѣ невѣдѣнія и грѣха, — слово ученія, напаяющее жаждущихъ спасительнымъ питіемъ, — высшій распорядитель, имѣющій отдать отчетъ за жизнъ каждаго во время воздаянія. Поэтому ничто столько не имѣетъ близости и любви къ Богу и столько не достойно награды, сколько это предстоятельство, какъ сказалъ самъ Христосъ къ верховному апостолу: аще любиши мя, Петре, паче сихъ, паси овцы моя (Іоан. 21, 15-16). И нѣтъ ничего опаснѣе и пагубнѣе, какъ недостойно носить этотъ санъ.

Но, самъ ты, превосходнѣйшій изъ отцовъ, — я это хорошо знаю, — какъ пастырь добрый, всегда полагаешь душу свою за овцы своя (Іоан. 10, 11), готовъ на опасности за каждую изъ нихъ, не боишься угрозъ человѣческихъ, не скрываешь слова истины предъ лицемъ противниковъ, повинуешься волѣ одного Царя; притомъ обличаешь безъ всякаго стѣсненія, наказываешь съ состраданіемъ, примиряешь и соглашаешь несогласныхъ, благоразумно отдѣляешь сквернавое отъ святаго, здоровое отъ больного, чтобы оно не сообщило болѣзни своей ближнему, обращаешь заблуждающаго, подъемлешь изнемогшаго, обязуешь сокрушеннаго (Іез. 22, 26; 34, 4). Подлинно, какъ много у тебя дѣла! Надзоръ за игуменами, разборъ живущихъ по келліямъ, рукоположеніе пресвитеровъ и діаконовъ, и наблюденіе за жизнью всѣхъ ихъ, предстательство за вдовъ, покровительство сиротамъ, защита обременяемыхъ, заступленіе за обижаемыхъ и, кромѣ того, сохраненіе своего достоинства. Ибо, когда ничто не вредитъ и не препятствуетъ благочестію, то надлежитъ и намъ повиноваться всякому начальству и власти, и всегда, если возможно, оказывать дружелюбіе ко всѣмъ посредствомъ щедраго и радушнаго пріема и пожертвованія. Да не говорится о твоемъ блаженствѣ то, что, напротивъ, относится къ худымъ пастырямъ, именно къ тѣмъ, которые пасутъ паству для гнуснаго прибытка, которые считаютъ этотъ санъ средствомъ къ (удобствамъ) жизни, къ плотскимъ наслажденіямъ, къ удовлетворенію похотей, къ собиранію скоропреходящаго богатства, къ пріобрѣтенію такого-то и такого-то числа десятинъ земли, толпы рабовъ и множества скотовъ, и потому человѣческими, а не божественными способами достигаютъ высоты предстоятельства, чтобы превозноситься предъ подчиненными и гордо сидѣть впереди болѣе почтенныхъ людей. Не стану говорить о тѣхъ, которые, подобно стряпчимъ, ведутъ тяжебныя дѣла о вещахъ тлѣнныхъ, а не защищаютъ догматовъ благочестія, или, что гораздо хуже, о тѣхъ, которые присвояютъ и отнимаютъ принадлежащее подвластнымъ, и такимъ образомъ пріобрѣтаютъ могущество и богатство. Не отказываясь мало-по-малу притѣснять и бѣдныхъ, которымъ они скорѣе должны были бы подавать руку помощи, кому они могутъ быть уподоблены? Петру ли и Іоанну и ихъ послѣдователямъ, у которыхъ, какъ говорится въ Писаніи, не было сребра и злата, но — благодать божественнаго Духа (Дѣян. 3, 6)? Или Симону волхву, и Іудѣ предателю, и сребролюбивому Гіезію, и прочимъ богатымъ вѣка сего? Я говорю о тѣхъ, которые заботятся только о настоящемъ, какъ бы имъ было хорошо, угождаютъ плоти, прилѣпляются сердцемъ къ золоту, которые, можетъ быть, отдаютъ деньги въ ростъ или снабжаютъ ими бѣдныхъ съ лихвою, владѣютъ (для удовлетворенія) собственныхъ пожеланій и пристрастно удѣляютъ недостойнымъ или родственникамъ, которые, можетъ быть, всѣ заботы направляютъ къ тому, чтобы много посѣять и пожать, столько-то насадить и собрать плодовъ, прибавить и умножить рабочихъ скотовъ или стада, подобно нѣкоторымъ земледѣльцамъ наблюдая время и пользуясь нуждами другяхъ для продажи и покупки того и другого, провождая жизнь подобно промышленникамъ и торговцамъ, а не такъ, какъ слѣдуетъ епископамъ и священнымъ лицамъ, чтобы только окрылять души, освобождать ихъ отъ міра, возводить къ Богу и спасать всю паству отъ грѣховной смерти, а необходимое для настоящей жизни, какъ второстепенное, устроять чрезъ экономовъ и приставниковъ. Но горе мнѣ, потому что я исчислилъ это въ вину себѣ самому, по собственнымъ страстямъ изобразивъ то, чего нѣтъ у другихъ. Ты же, всечестнѣйшій отецъ, какъ чистый отъ всего этого, святыми молитвами отгоняй духовныхъ волковъ отъ запечатлѣннаго Христомъ двора твоего; я хорошо знаю, что ты и дѣлаешь это, и выводишь (пасомыхъ) на пажити добродѣтелей, питая и утучняя ихъ пищею своего сладчайшаго ученія и водою своей чистой вѣры, и непрестанно приносишь благопріятныя жертвы при словесныхъ и священныхъ своихъ службахъ Богу; но, упреждая молитвами своими, упаси и меня несчастнѣйшаго и многогрѣшнаго, прошу и умоляю; и прости, если я чѣмъ-нибудь возбудилъ смѣхъ въ тебѣ по своему невѣжеству. Впрочемъ, я приступилъ къ этому не по собственному желанію, но побуждаемый твоею священною и духовною любовію, или лучше, повелѣніемъ, высказавъ нѣчто не для пользы твоей, но въ доказательство, какъ сказано, искренняго моего послушанія тебѣ. Будь здоровъ въ Господѣ, молясь о насъ, единыхъ грѣшникахъ, во всемъ святѣйшій отецъ!

33 Κνωσία, вѣроятно — Кноссъ, городъ на островѣ Критѣ.

12. Къ Ѳомѣ консулу

Какое привѣтствіе, или какое слово утѣшенія можетъ найтись у насъ смиренныхъ для твоей именитости, при постигшихъ тебя, господинъ, прискорбныхъ обстоятельствахъ? Ты удаленъ изъ города, въ которомъ родился и воспитывался, лишенъ величайшаго дома, лишенъ блестящаго сана и, прибавлю, имущества, отлученъ отъ друзей, знакомыхъ, любезнѣйшихъ дѣтей твоихъ, отправленъ въ ссылку туда и сюда, ссылкѣ же свойственно то, что служитъ къ изнуренію непривычнаго къ тому тѣла твоего: недостатокъ въ пищѣ, въ питьѣ, въ омовеніи, отсутствіе собесѣдниковъ, множество оскорбляющихъ и огорчающихъ. Ибо нѣкогда бывшіе благорасположенными теперь, можетъ быть, стали нерасположенными къ тебѣ, и друзья и знакомые, находясь вблизи или издали, отвратили свои лица, чтобы не узнавать и не любить (тебя) и не заботиться (о тебѣ). Кромѣ того, у тебя забота объ оставшихся еще слугахъ, рабахъ, и прежде нихъ — о прекрасныхъ дѣтяхъ; а возможности для этого — нѣтъ. И притомъ ты сидишь предъ городомъ, какъ нѣкогда Израиль, отведенный къ Ассиріянамъ, при рѣкахъ Вавилонскихъ: тамо, говоритъ онъ, сѣдохомъ и плакахомъ, внегда помянути намъ Сіона (Псал. 136, 1). Итакъ, твои обстоятельства достойны воздыханія, скорби и слезъ. Но такъ какъ у тебя есть благодать вѣдѣнія и даръ благоразумія, то мы думаемъ, что ты при этомъ не падешь совершенно, зная, что искушеніе — житіе человѣка, по выраженію приснопамятнаго Іова (Іов. 7, 1). Твоей многоопытности хорошо извѣстно, сколько онъ претерпѣлъ, равно какъ и все непостоянство теченія настоящей жизни, измѣняющейся почти каждый день и часъ. Подлинно, она подобна приливу и отливу, цвѣтамъ и сновидѣніямъ, и прочему такому же, по божественнымъ изреченіямъ святыхъ. Пусть припомнитъ почтенная душа твоя, сколько перемѣнъ произошло со времени твоей ссылки, какъ одни пали, другіе возвысились, иные умерли, одни достигли счастія, другіе подверглись несчастію. Нѣтъ никакого постоянства въ непостоянномъ и быстромъ теченіи нашей жизни. Съ другой стороны, и то истинно, что всѣ мы люди находимся въ ссылкѣ, такъ какъ чрезъ первозданнаго мы изгнаны изъ рая, какъ сказано, и обитаемъ въ этой смертоносной странѣ, доколѣ воспоемъ: изведи изъ темницы душу мою, исповѣдатися имени твоему (Псал. 141, 8), переходя изъ странствованія въ свободу; поэтому, сказать точнѣе, люди и не могутъ отправлять въ ссылку подобныхъ себѣ, сами находясь въ ссылкѣ; ибо всѣ мы изображаемся странниками и пришельцами. Если это можетъ быть для тебя какимъ-нибудь врачевствомъ къ утѣшенію и средствомъ къ успокоенію, то просимъ и убѣждаемъ великодушно переносить случившееся и съ благодарностію — прискорбное; чего ты, увѣрены мы, уже и достигъ; ибо какъ иначе мы вытерпимъ несчастіе? Притомъ чрезъ это мы пріобрѣтемъ великія блага, чрезъ неблагополучіе — большее благополучіе, чрезъ бѣдность — негибнущее богатство, чрезъ безславіе — нетлѣнную славу. И сами владыки, благочестивые императоры наши, можетъ быть, наконецъ склонятся возвратить тебя домой и воздать тебѣ должное; ибо мы знаемъ ихъ человѣколюбіе и снисхожденіе, какое они оказываютъ особенно въ этихъ дѣлахъ. Но пока ты находишься здѣсь, да утѣшитъ тебя Господь Богъ утѣшеніемъ терпѣнія и благодарности, и да внушитъ самимъ владыкамъ сдѣлать съ тобою вышесказанное нами и возвратить тебя, вожделѣннаго, любящимъ тебя!

13. О служеніи умершимъ безъ призрѣнія

Такъ какъ человѣкъ созданъ по образу и подобію Божію, то необходимо человѣческой природѣ, какъ образу, насколько возможно, носить въ себѣ черты первообраза. Такъ какъ Божество въ самомъ дѣлѣ простираетъ промышленіе Своей благости на все, то справедливо было бы и людямъ по возможности подражать промыслительному дѣйствію неизреченной премудрости. Поэтому и мы, смиренные и ничтожнѣйшіе, благоговѣйно обращая взоры къ Божеству и питая чувство любви къ единоплеменникамъ, присоединяемся къ этому благочестивому обществу, какъ оно учреждено, заботясь объ оставленныхъ безъ призрѣнія вмѣстилищахъ (душъ), т. е. объ умершихъ, которые, по бѣдности или по причинѣ странствованія, остаются безъ выноса и погребенія въ этомъ царствующемъ городѣ[34]. Итакъ, слѣдуя божественному примѣру и дѣлая ежегодно изъ посылаемыхъ отъ Бога даровъ посильный взносъ для покупки погребальныхъ вещей, потребныхъ къ погребенію другихъ, опредѣляемъ въ Господѣ слѣдующее: когда окажется или будетъ усмотрѣнъ на пути каждымъ изъ причисленныхъ къ братству умершій человѣкъ, то его съ приличными погребальными принадлежностями выносить и полагать въ назначенныхъ у васъ священныхъ гробницахъ; и ежегодно, въ началѣ индикта[35] и многократно въ дни Пятдесятницы совершать намъ общее поминовеніе всѣхъ погребенныхъ, устрояя въ то же время складчиною и вечерю тѣлеснаго утѣшенія, впрочемъ, не преступая установленныхъ предѣловъ достаточной трапезы, чтобы многопитіемъ или многояденіемъ намъ не обезчестить совершаемаго поминовенія, но съ благоговѣніемъ вознося славословіе Богу, удостоившему васъ совершить такой священный праздникъ, и такимъ образомъ приступать къ употребленію трапезы, при чтеніи книги, чтобы и во время нашего принятія пищи преслѣдовать угодное Господу, излишнее удѣляя бѣднымъ, и не употребляя во время трапезы праздныхъ словъ, шутокъ, а тѣмъ болѣе насмѣшекъ, такъ какъ разумъ каждому христіанину запрещаетъ дѣлать (это). Если же надобно будетъ говорить, то — о приличномъ христіанамъ, именно, о томъ, чтобы намъ воздерживаться отъ клятвы, имѣть любовь между собою, произносить изъ устъ истину, избѣгать обмана и зависти, по возможности дѣлать благотворенія, посѣщать находящихся въ темницахъ и больныхъ, быть внимательными къ чтеніямъ и къ предстоятелямъ церкви, оказывать честь другъ другу, и особенно священникамъ Божіимъ и монахамъ, принимать странниковъ, совершенно воздерживаться отъ блуда и пьянства, содержать православную вѣру, удаляться отъ общенія съ еретиками. Ибо бесѣда и попеченіе о такихъ дѣлахъ можетъ быть для насъ источникомъ многихъ благъ.

Одобряя и сочувствуя такимъ божественнымъ учрежденіямъ, мы присоединяемся къ этому обществу, какъ къ Господу, — ибо Онъ говоритъ: сотворившій единому сихъ братій моихъ меньшихъ, Мнѣ сотворилъ (Матѳ. 25, 40), — ничего изъ постановленнаго не отвергая и не пренебрегая; такъ что, если кто-либо изъ братій будетъ замѣченъ, что онъ или не обратилъ вниманія на лежащаго мертвеца и не донесъ первенствующему въ братствѣ, или за трапезою говорилъ непозволительное и дѣлалъ непристойное, прогнѣвляя этимъ Бога, на того налагается настоятелемъ эпитимія, — лишеніе вина въ теченіе трехъ дней и уплата одного сребренника, и на будущее время требуется исправленіе. Кромѣ того, вамъ должно соблюдать слѣдующее: когда приключится кому-либо изъ братій обыкновенная смерть, то всѣмъ собираться вмѣстѣ и совершать его выносъ и погребеніе, такъ чтобы и чрезъ это прекрасная община ваша получала похвалу во славу и честь щедраго Бога нашего. Итакъ съ вѣрою и страхомъ присоединяясь къ этому списку, мы подписываемъ имена свои съ (приложеніемъ) пожертвованія, ожидая за это малое усердіе наше воздаянія въ будущемъ вѣкѣ отъ Мздовоздаятеля, праведнаго Судіи всѣхъ, Ісуса Христа, Господа и Бога нашего.

34 Т. е. въ Константинополѣ.

35 Въ началѣ церковнаго новаго года (1-го сентября).

14. Къ Игнатію игумену

Прежде всего другого считаю долгомъ привѣтствовать отеческую святость твою, ибо такъ слѣдуетъ: а потомъ такимъ образомъ скажу о причинѣ письма. Словесная овца наша, извѣстный братъ, обольщенный многообразнымъ коварствомъ душепагубнаго волка, отторгнутъ отъ нашей смиренной паствы, и, какъ извѣстно намъ, принятъ въ обители твоего преподобія. Если бы ты, принявъ его, тотчасъ внушилъ ему возвратиться, показавъ обольщеніе и погибель, какой онъ подвергся, и потомъ, исправивъ его, отослалъ къ нашему смиренію, то не сдѣлалъ бы ничего несправедливаго, но — пристойное тебѣ, какъ намъ заповѣдано святыми. Но такъ какъ прошло столько времени, и нѣтъ никакого результата, то я хочу спросить, какимъ образомъ твое боголюбіе задерживаетъ моего ученика, какъ бы не зная того. Надлежало бы, узнавъ, отпустить того, котораго ты не постригалъ, зная какъ много отсюда вреда. Ибо тебѣ извѣстно, что божественный и великій Василій заповѣдуетъ не принимать ни въ какихъ братствахъ отлучившагося отъ общества своихъ братій[36]. Ибо какъ могли бы и существовать общежительныя обители, если бы прежде всего не соблюдалось это главное правило? Ибо если учителямъ міра сего не позволяется принимать въ ученіе отрока, отданнаго въ другое училище; а кто сдѣлаетъ это, того всѣ, собравшись, подвергаютъ взысканію и наказанію; то не тѣмъ ли болѣе, святѣйшій отецъ, (должно быть такъ) у насъ, которые руководимъ церковью Божіей и управляемъ душами, по примѣру перваго учителя и пастыря нашего Ісуса Христа? Знаю, что ты исполненъ мудрости и вѣдѣнія; но прошу тебя, пойми несообразность сдѣланнаго, особенно, ты, имѣющій преимущество предъ другими и вліяніе въ священномъ братствѣ. Или ты не знаешь, преподобнѣйшій, что и для самой твоей паствы вредно присоединять къ себѣ чужую овцу? Итакъ, если такое зло, наконецъ, признано всѣми, то просимъ передать его, по полученіи нашего нижайшаго письма, посланнымъ для этого самаго братіямъ нашимъ, чтобы они привели его къ своей паствѣ, съ церковнымп вещами, которыя онъ присвоилъ. Если братъ не послушается, то благоволи тотчасъ извергнуть его изъ священной паствы своей. Если же, чего мы не думаемъ, послѣ этого извѣстія ты захочешь удержать его, то знай, что онъ связанъ нами, не безъ разсужденія, но весьма разсудительно, или лучше, Святою Троицею и всѣмъ священнымъ законоположеніемъ, такъ что онъ не долженъ имѣть общенія въ божественныхъ дарахъ и участія даже во внѣшнихъ яствахъ, пока возвратясь не будетъ принятъ въ свою обитель. Какъ несправедливо было бы, если бы собственнаго ученика твоего, связаннаго твоею святостію, разрѣшилъ кто-нибудь вообще; ибо это — дѣло беззаконное и по суду всего церковнаго общества подлежитъ такому же наказанію; такъ, конечно, и на нашу власть, которую Господь даровалъ намъ недостойнымъ не для погибели, но для назиданія душъ, да не посягаетъ твоя святость; ибо (за это) — страшный судъ. Побуждаемый этимъ, ты непремѣнно передай духовнаго нашего сына братіямъ, моля о насъ грѣшныхъ непрестанно.

36 Подвижн. уставъ гл. 33. Въ русск. перев. 1901 г. Часть 5 стр. 387-388.

15. Къ Ѳеодулу столпнику

Съ давняго времени и до настоящаго я имѣю желаніе прибыть къ тебѣ, святѣйшій отецъ мой, и испросить святыхъ молитвъ твоихъ, но доселѣ не открылся мнѣ путь, конечно, за грѣхи мои, равно какъ и теперь. Посему я принужденъ послать брата нашего Калогира, который восполнитъ отсутствіе нашего смиренія; а послѣ и мы придемъ преклониться предъ честными стопами твоими, при помощи Божіей. Прости мнѣ, отецъ, то, о чемъ я хочу сказать; ибо (скажу) въ простотѣ, отъ искренней любви и по желанію моему безъ укоризненности тебѣ въ жизни. Нѣкоторые, зная, что я — искренній и единодушный другъ и сынъ твой, и сами принадлежа къ отличнымъ друзьямъ, сказывали, что твоя святость поступаетъ не понадлежащему. Когда я негодовалъ и сталъ возражать и говорить о величайшихъ подвигахъ твоей высокой жизни, то они согласились со мною въ этомъ; но въ нѣкоторыхъ словахъ и дѣлахъ обвиняли (тебя), именно, скажу объ одномъ: они говорили, будто ты выставилъ на окнахъ ангеловъ, и притомъ распятыхъ, подобно Христу, и самого Христа и ангеловъ (изобразилъ) престарѣлыми. Много бесѣдовавъ объ этомъ, я не могъ возразить имъ; ибо они утверждали, что это дѣло — странное и чуждое церковному преданію и, конечно, произошло не отъ Бога, но отъ врага, такъ какъ въ теченіе столь многихъ лѣтъ и у столь многихъ богоносныхъ и святыхъ отцовъ не видано такого примѣра. Ибо отъ того, что теперь нововводится, хотя бы ангеломъ, апостолъ предостерегаетъ насъ, говоря въ одномъ мѣстѣ: аще мы или ангелъ благовѣститъ, — прибавлю: и предастъ, — паче еже благовѣстихомъ, анаѳема да будетъ (Гал. 1, 8). Что сказать на это, святой отецъ мой, я не знаю, и, находясь въ недоумѣніи, принужденъ писать къ тебѣ, дабы отрѣшить себя отъ всякаго вреда по отношенію къ тѣмъ, кто осуждаетъ основательно и какъ бы отъ всей церкви. Ради Бога, прими меня, какъ совѣтующаго сына твоего, заботящагося о тебѣ, считающаго твою славу своею славого и не желающаго слышать какой-нибудь укоризны на тебя, провождающаго жизнь поистинѣ безукоризненную. Просвѣти, наставь, послушай, внемли, призри, избавь отъ всякаго недоумѣнія взирающихъ на высокую жизнь твою.

16. Къ Никифору императору[37]

Благому Богу нашему, промышляющему о церкви Своей, благоугодно было поставить ваше благочестіе царемъ надъ настоящимъ родомъ христіанъ, дабы не только мірское управленіе, находившееся въ худомъ состояніи, было устроено хорошо, но и церковное управленіе, если въ немъ будетъ какой недостатокъ, было исправлено, и да будетъ ново cмѣшеніе въ обоихъ (1 Кор. 5, 7). По благодати Его, ваше христолюбивое царствованіе въ одной части уже сдѣлало исправленія и еще больше сдѣлаетъ, укрѣпляемое внушеніемъ свыше; остается теперь и другой части испытать подобное вниманіе и заботливостъ. Это можетъ быть даровано, послѣ Бога и съ Божіею помощію, вами чрезъ совершеніе законнаго избранія будущаго архипастыря. Но такъ какъ ты и отъ насъ, грѣшныхъ и недостойныхъ, желалъ узнать представляющееся намъ, то вотъ, какъ бы предъ Господомъ, имѣющимъ судитъ насъ, отвѣтъ нашъ, за который мы дадимъ отчетъ въ день суда: мы не знаемъ и не вѣдаемъ никого, не потому, чтобы оскудѣли сіяющіе жизнію и словомъ, — ибо есть извѣстные и Богу и людямъ, хотя не въ равной мѣрѣ, и особенно твоей просвѣщенной душѣ, — но потому, что мнѣніе и желаніе вашего царства требуютъ такого, который могъ бы совершеннымъ сердцемъ постигать уставы Божіи, былъ бы по достоинству и чину постепенно возведенъ отъ низшаго къ высшему, искушена по всяческимъ, который, въ немже пострада, могъ бы и искушаемымъ помощи (Евр. 2, 18; 4, 15). И для чего нужно говорить много тебѣ, который хорошо знаетъ и по собственному положенію и успѣху представляетъ, каковъ онъ долженъ быть. Онъ долженъ блистать предъ многими, какъ солнце между звѣздами. Не видя такого, мы и не осмѣливаемся подать голосъ; но, какъ бы для памяти, съ покорностію и почтеніемъ предлагаемъ, — что конечно не безъизвѣстно и твоей многоопытной и божественной мудрости, — чтобы, дѣлая выборъ изъ епископовъ, изъ игуменовъ, изъ столпниковъ, изъ заключенныхъ, потомъ изъ клира и изъ самыхъ сановниковъ, взяли тѣхъ, которые преимуществуютъ предъ прочими умомъ, благоразуміемъ и жизнію. Пусть же сойдутъ и столпники, пусть выйдутъ и заключенные; потому что ищется полезное для всѣхъ; ты обсудилъ и вмѣстѣ съ нимъ избралъ достойнѣйшаго. И блаженъ ты, а еще болѣе преблаженны они, если устроите все это, христоподобные владыки наши. Чрезъ это еще болѣе утвердится царство ваше, возвеличится имя ваше въ родъ и родъ (Псал. 134, 13), и умножатся годы державы вашей. Богъ даровалъ христіанамъ эти два дара — священство и царское достоинство; ими врачуется, ими украшается земное, какъ на небѣ. Поэтому, если одно изъ нихъ будетъ недостойное, то и все вмѣстѣ съ тѣмъ необходимо подвергается опасности. Итакъ, если хотите доставить вашему царству величайшія блага, а чрезъ ваше царство всѣмъ христіанамъ, то да получитъ и церковь себѣ предстоятеля равнаго, сколько возможно, вашей царской доблести, дабы радовались небеса и воспѣвала земля. Да будетъ рука Божія, въ которой и сердце ваше, руководительницею и указательницею лучшаго, и да сподобитесь вы отъ ней за предпринятые ваши труды, заботы и попеченія объ этомъ дѣлѣ, царства нескончаемаго!

37 Писано въ 806 г., по спучаю избранія новаго патріарха константинопольскаго (послѣ смерти Тарасіи).

17. Къ Іоанну спаѳарію

Услышавъ, что твоя именитость совершила нѣкоторое божественное дѣло, мы удивились твоей, поистинѣ великой вѣрѣ, человѣкъ Божій! Ибо извѣстившій объ этомъ говорилъ, что ты употребилъ святую икону великомученика Димитрія вмѣсто воспріемника и такимъ образомъ совершилъ крещеніе богохранимаго сына твоего. О, увѣренность! Ни во Израили толики вѣры обрѣтохъ, сказалъ Христосъ, мнѣ кажется, не только сотнику тогда, но и тебѣ теперь, соревнователю его въ вѣрѣ (Матѳ. 8, 10). Тотъ нашелъ, чего искалъ, и ты получилъ, что надѣялся (получить). Тамъ божественное повелѣніе вмѣсто тѣлеснаго присутствія, а здѣсь тѣлесное изображеніе вмѣсто первообраза. Тамъ слову было присуще великое Слово, Божествомъ невидимо совершившее чудо исцѣленія; и здѣсь великомученикъ былъ присущъ духомъ своему изображенію, воспринимая младенца. Но для нечистаго слуха и невѣрующихъ душъ это непріемлемо, какъ нѣчто невѣроятное, особенно для иконоборцевъ; но для твоего благочестія проявленія очевидны и доказательства ясны. Ибо чего не можетъ Богъ даровать вѣрующимъ? И какимъ образомъ на иконѣ не созерцается и не признается присущимъ тотъ, кто изображается (на ней) соотвѣтственно имени? «Чествованіе образа, — говоритъ Василій великій, — переходитъ къ первообразу»[38]. Итакъ, ясно, что мученикъ чрезъ свой образъ воспринялъ младенца, поскольку ты такъ вѣровалъ. Какое же счастіе твоей именитости, что ты пріобрѣлъ такого, какъ говорятъ, кума, а не какого-нибудь начальника, или вельможу, или, можно сказать, самого облеченнаго въ діадиму; ибо пріобрѣтенный тобою выше и превосходнѣе! Онъ — мужественнѣйшій изъ мучениковъ, славнѣйшій изъ чудотворцевъ, истинный другъ Христовъ, сожитель ангеловъ, столь многія и столь великія дѣла и могшій и могущій (сдѣлать) въ поднебесной, такъ что трубой чудесъ своихъ онъ возвѣщается отъ края земли до края земли. Поистинѣ блаженъ ты, благочестивѣйшій мужъ, что получилъ такого воспріемника, очень счастливъ и сынъ твой, воспринятый столь великимъ славою и силою. Впрочемъ, мы желали бы увидѣть этого сына твоего, соименнаго святому Димитрію, если позволишь, чтобы обнявъ, какъ его сына, могли и мы грѣшные надлежащимъ образомъ привѣтствовать его, а также разсказать и другимъ объ этомъ событіи. Ибо добрыя дѣла должно не замалчивать, но открывать другимъ, какъ очевидныя доказательства благочестивой вѣры.

38 Къ Амфилохію о Святомъ Духѣ, гл. 18. Въ русск. перев. т. III, стр. 244. М. 1891.

18. Къ Ставракію спаѳарію

О причинѣ отсутствія нашего смиренія мы уже сказали, и нѣтъ нужды больше оправдываться. Съ чего же мы начнемъ? Или какое лекарство найдется противъ страданія, постигшаго почтенныя души ваши? Какъ иной врачъ, встрѣтивъ трудно излечимую болѣзнь, останавливается въ недоумѣніи, какимъ образомъ приступить къ дѣлу; такъ и мы недоумѣваемъ, какое слово утѣшенія предложить при тягчайшемъ вашемъ страданіи. О, несчастіе! О, бѣдствіе! Отошелъ отъ васъ отрокъ добрый и прекрасный, тотъ, который первый разрѣшилъ матернюю утробу, чрезъ котораго вы получили имя родителей, начатокъ преемства рода, корень чадорожденія, отрасль словеснаго произрастенія, какъ бы первородная роза отеческаго плодоприношенія. И что мнѣ сказать, представляя красоту этого сына, кромѣ того, что отроча растяше и преспѣваше возрастомъ и благоразуміемъ, и благодать Божія бѣ на немъ (Лук. 2, 40. 52), какъ и мы нѣсколько испытали? Какъ же такой и столь прекрасный (сынъ), отсѣченный мечемъ смерти отъ самыхъ, такъ сказать, чреслъ вашихъ, можетъ не произвести неутѣшной скорби въ сердцѣ вашемъ? Кто не станетъ сокрушаться и страдать при отсѣченіи мечемъ какого-либо изъ членовъ своихъ, какъ случилось съ вами? Справедливо да воздыхаютъ отцы, видя потерю такого отличнаго сына; да плачутъ и матери, взирая на отсѣченіе такой прекрасной утробы. Ибо, поистинѣ, отсѣченъ членъ вашъ, отрѣзана часть плоти вашей; горе велико; цѣлительное врачество найти трудно. Уныніе въ домѣ, скорбь у служителей, печаль у родныхъ, а больше всѣхъ ихъ у дѣда, господина патриція, и бабки, госпожи протоспаѳаріи; со всѣхъ сторонъ скорбь и печаль. Но послушай меня, мужъ добрый, великій благоразуміемъ, мудрый умомъ, стяжавшій обширныя познанія въ теченіе многихъ лѣтъ; побереги себя самого, уврачуй себя самого. Обрати, убѣждаю тебя, взоръ ума своего на зрѣлище вселенной; взгляни на древніе роды, на самого праотца нашего Адама, посмотри и подумай, кто, явившись на свѣтъ, остался въ этомъ вѣкѣ, а не отцвѣлъ и не изсушенъ смертію скоро, подобно произрастающей травѣ? Или, какъ въ теченіи рѣки одно проходитъ, а другое вступаетъ на его мѣсто, такъ и преемственные роды не останавливаются но проходятъ съ каждымъ днемъ; такъ было съ родившими нашихъ родителей и съ ихъ предшественниками; такъ восходя умъ дойдетъ до начала, и нисходя опять придетъ къ концу всего этого. И кто есть, по словамъ Писанія, иже поживетъ и не узритъ смерти (Псал. 88, 49)? Настоящая жизнь есть нѣкоторое опредѣленное служеніе и однодневный трудъ, а потомъ тотчасъ — возвращеніе домой; разумѣю переходъ отсюда туда. Патріархи были, и прошли; пророки были, и прошли; отцы и матери были, и прошли; братья, друзья и родные были, и прошли. А что — цари? Что — вельможи? Что — начальники? Что — всякій возрастъ и весь родъ человѣческій? Не всѣ ли пошли въ землю и пойдутъ спустя немного, какъ произшедшіе изъ земли? Но вотъ что нужно: чтобы, хорошо потрудившись здѣсь и проведши жизнь согласно съ волею Создателя Бога, мы оказались бы неосужденными, предстоя тамошнему страшнѣйшему судилищу, чего сынъ вашъ вѣрно и несомнѣнно достигъ и сподобился. Ибо блаженъ, говорятъ, тотъ изъ рожденныхъ женами, кто мало жилъ и кого Господь избралъ и взялъ къ себѣ въ первомъ возрастѣ, не испытавшимъ горькихъ грѣховъ здѣшней жизни.

Пришелъ и ушелъ господинъ Сотирихъ во спасеніи, соотвѣтственно своему имени[39], удостоившись шума празднующаго, (Псал. 41, 5), веселія неизреченнаго, сопричисленія къ покоющимся въ нѣдрахъ Авраама святымъ младенцамъ, еще не служивъ тлѣнію и плоти, вступивъ въ вѣчность. Отсюда желаемъ мы тебѣ получить средства къ утѣшенію, отсюда — успокоеніе. Будь виновникомъ радости и врачемъ не только для себя, но и для госпожи спаѳаріи, которая особенно нуждается во врачествѣ и утѣшеніи, по малой привычкѣ къ терпѣнію, потомъ и для прочихъ близкихъ къ тебѣ, такъ чтобы ты явился свѣдущимъ въ предметахъ божественныхъ, и поступающимъ по закону Божію, и знающимъ, куда отошелъ преставшійся, особенно любезнѣйшій сынъ твой, не къ смерти, не къ небытію, но въ жизнь вѣчную и къ Богу, создавшему все, и чтобы отцамъ и знакомымъ и собравшимся на погребеніе показать прекрасный примѣръ — переносить съ благодарностію и смиренномудріемъ потерю дѣтей и не противиться Божіимъ повелѣніямъ.

39 Σωτήριχος значитъ: спасительный.

19. Къ обществу народа антисархенскаго[40]

Мы получили отъ вашей досточтимости письмо объ ученикѣ нашемъ, — который нѣкогда убѣжалъ и въ тамошнихъ мѣстахъ, не знаю какъ, по невѣдѣнію и нечестію, принятъ и въ одной пещерѣ основалъ не монастырь, а притонъ страстей, — чтобы мы удостоили его разрѣшенія. Отвѣтъ кратокъ. Ученикъ нашъ Маркіанъ, пока не возвратится въ свой монастырь, въ которомъ онъ предъ свидѣтелемъ Богомъ принялъ на себя обѣты отреченія, будетъ связанъ и осужденъ и останется недостойнымъ общенія, по писаннымъ божественнымъ правиламъ. Не нами положена такая угроза, но богодухновенными отцами. Поэтому, если вы, по любви, желаете ему спасенія, то внушите ему возвратиться въ свое мѣсто; а мы его, раскаявшагося и возвратившагося, готовы принять съ отеческимъ расположеніемъ и простить ему всѣ прегрѣшенія. Ибо какъ овцѣ, отлучившейся со двора своего и заблудившейся, невозможно не быть уловленною звѣремъ, такъ и ушедшему изъ монастыря беззаконно, по собственной волѣ, и находящемуся на мѣстѣ, котораго не призираетъ Господь, невозможно не быть уловленнымъ бѣсами. Такимъ образомъ его келлія есть убѣжище бѣсовъ, ловитва душъ, притонъ женщинъ, мастерская всякаго беззаконія, какими бы словами и способами или онъ или вы ни старались смягчить сказанное. Итакъ, если онъ послушается и вы послушаетесь, то хорошо будетъ и ему и вамъ, такъ какъ избѣгнете божественнаго гнѣва и угрозы; а если нѣтъ, то увидите предъ глазами своими плоды вашего неповиновенія. А святѣйшій епископъ благословенъ отъ Господа, если онъ будетъ соблюдать законы и далеко прогонитъ нечестиваго. Ибо этотъ совершенно недостоинъ рукоположенія, хотя бы онъ и возвратился сюда. Я знаю состояніе его лучше его самого, какъ бывшій отецъ его.

40 Антисархъ или Антисаръ — малоизвѣстное селеніе.

20. Къ Пинуфію и Марію, сынамъ

Я не хотѣлъ было писать къ вамъ потому, что второе письмо ваше несогласно съ первымъ, — въ первомъ содержалось обѣщаніе скорѣйшаго раскаянія и возвращенія къ намъ, а во второмъ отказъ и измѣна, — и потому, что вы оправдываете то и другое, а не исповѣдуете болѣе по правдѣ свое паденіе, оплакивая и раскаеваясь въ томъ, что худо сдѣлали. Если же вы раскаеваетесь и есть въ васъ искра страха Божія, возгрѣвающая въ сердцахъ вашихъ данныя вами исповѣданія и обѣты Богу и намъ, предъ страшнымъ престоломъ Его, предъ свидѣтелями ангелами и всѣмъ братствомъ, то будетъ хорошо; и уже не озирайтесь туда и сюда, но тотчасъ расторгните узы бѣса — самоугожденіе и своеволіе, которыми онъ обольстилъ васъ, выведши васъ изъ монастыря и уведши въ мѣста, которыхъ не призираетъ Господь. (Ибо какъ Онъ будетъ призирать на преступленіе святыхъ Его заповѣдей?) Придите къ намъ, придите съ сокрушеннымъ сердцемъ и смиреннымъ словомъ, чтобы вамъ вести жизнь не такую какъ прежде; ибо прежняя была дурна и, при возрастаніи мало-по-малу вашей дерзости и непокорности, довела васъ до самаго грѣха отступничества. Мы же, хотя сами грѣшны, примемъ васъ съ отеческимъ расположеніемъ и готовы отдать смиренную душу свою на смерть, чтобы понести ваши немощи душевныя и тѣлесныя. Ибо съ тѣхъ поръ какъ вы пали, мы не оставались безъ попеченія о васъ, равно какъ и о другихъ, но сокрушались сердцемъ своимъ и возносили къ Богу прискорбный и нечистый голосъ свой, чтобы Онъ возвратилъ васъ въ обитель вашу, внушивъ мысль о покаяніи. Если вы такъ поступите, то опять умилостивите Бога и насъ грѣшныхъ; ибо Онъ не хощетъ смерти грѣшника, но еже обратитися и живу быти Ему (Іез. 33, 11).

Обратитесь же, обратитесь, пока внезапно не постигла васъ погибель, какъ Петронія, и пока не оказалось тщетнымъ и напраснымъ для васъ раскаеваться, когда уже не будетъ никакой пользы отъ раскаянія. Гдѣ же обѣты твои, Пинуфій, и твои, Марій? Вы изъявляли желаніе принять подвиги мученичества за наше смиреніе, или лучше, для спасенія, которое пріобрѣтается послушаніемъ, и это много разъ; а между тѣмъ малый вѣтеръ, придя, увлекъ васъ, какъ какую-нибудь вертушку. Пробудитесь, обратите взоры къ Богу, убойтесь суда Его и за тѣ дѣла ваши, которыя вы сознаете за собою; ибо для раскаянія и за нихъ однихъ не достаточно вамъ всей жизни: для чего же вы еще болѣе прибавляете грѣховъ къ своимъ тяжкимъ грѣхамъ? А что касается до того, чтобы намъ писать къ тѣмъ, которые, какъ вы говорите, приняли васъ радушно и гостепріимно, этого мы не дѣлаемъ потому, что вы отошли отъ насъ не изъ послушанія, чтобы мы считали васъ достойными принятія. Но, разсуждая напротивъ того, мы предлагаемъ вамъ слѣдующее: въ тотъ же день, когда вы получите письмо, быстро оставьте тамошнія мѣста; если же останетесь непослушными, чего не дай Богъ, чего и я не желаю, то будете внѣ общенія, осуждены и обвинены судомъ истины, «мертвы душею и лишены благодати Духа», какъ изрекъ великій и божественный Василій[41]; равно и принявшіе васъ не свободны отъ осужденія, какъ не соблюдающіе божественныхъправилъ.

41 Подвижн. устав. гл. 21 (Творенія въ русск. перев., т. V, стр. 368. М. 1901).

21. Къ Симеону монаху[42]

Изъ прежняго мы знаемъ, отецъ, какимъ и сколь великимъ ты былъ въ отношеніи къ нашему смиренію при всѣхъ случающихся скорбяхъ, умиротворяя и устрояя все на пользу: и теперь знаемъ, что ты опечалился по случаю обѣщанія брата при настоящихъ обстоятельствахъ. Но что намъ дѣлать, когда есть заповѣдь Божія и отеческія правила, отстраняющія насъ отъ такого общенія. Пусть же упредитъ скорая помощь твоя и искренняя любовь твоя къ Богу и къ намъ грѣшнымъ, чтобы отклонить искушеніе, какъ бы нѣкое треволненіе, и утишить безпокойство благочестивыхъ владыкъ нашихъ[43]. Ибо не противъ нихъ нашъ отказъ въ общеніи, и причиною — не любовь къ распрѣ, а болѣе почтеніе, уваженіе, любовь и благоговѣніе по надлежащему, — но противъ того, который беззаконно повѣнчалъ прелюбодѣя, вопреки слову Господнему, который осмѣлился содѣйствовать и одобрить такое зло предъ всѣмъ міромъ, котораго низложилъ самъ Христосъ, какъ подпавшаго двумъ правиламъ, — кромѣ другихъ, — изъ которыхъ въ первомъ не дозволяется пресвитеру даже пиршествовать на бракѣ второбрачнаго[44]; — въ правилѣ не рѣшились написать: на бракѣ прелюбодѣя; — не тѣмъ ли «болѣе вѣнчать послѣдняго? А во второмъ говорится, что отъ впадшаго въ какое-нибудь преступленіе и за это отлученнаго, если онъ въ теченіе года не постарается о своемъ возстановленіи, послѣ уже не дозволяется принимать его голоса[45]. А этотъ, просрочивъ болѣе девяти лѣтъ, вторгся въ церковь. Если онъ невиненъ, то тѣмъ болѣе — прелюбодѣй; а если тотъ виновенъ въ грѣхѣ, то кто можетъ сомнѣваться касательно сочетавшаго и богохульствовавшаго противъ Духа Святаго, будто онъ не преступнѣе и нечестивѣе?

Вотъ что, святой отецъ, устрашаетъ и стѣсняетъ наше сердце. Поэтому мы и не имѣемъ общенія съ нимъ, какъ не имѣли и съ предшествовавшимъ патріархомъ, когда онъ сообщался съ прелюбодѣемъ; мы были заключены, я — въ томъ мѣстѣ, гдѣ ты находишься, а игуменъ и прочіе, бывъ сосланы въ Солунь. Но Богъ опять собралъ насъ молитвами твоими; и мы не такъ, какъ пришлось, вступили въ общеніе съ патріархомъ, но только послѣ того, какъ онъ призналъ, что мы поступали хорошо. Если же тогда, когда совершалось прелюбодѣяніе и преступленіе правилъ, мы силою Божіею не устрашились; то какъ же теперь, когда царская власть благочестива, мы будемъ бояться ради одного пресвитера, и измѣнимъ истинѣ, подвергая опасности душу свою? Ни въ какомъ случаѣ, но скорѣе мы перенесемъ все даже до смерти, нежели войдемъ въ общеніе съ нимъ и съ тѣми, которые служатъ вмѣстѣ съ нимъ, пока онъ не будетъ лишенъ священства, какъ и при прежнемъ (патріархѣ). Пусть онъ будетъ экономомъ; но для чего ему еще недостойно священнодѣйствовать? Онъ пересталъ быть пресвитеромъ. Если же служащимъ вмѣстѣ съ нимъ это кажется ничтожнымъ, то они увидятъ, что дѣлаютъ; пусть они пощадятъ насъ смиренныхъ, остающихся въ покоѣ и не говорившихъ ничего до настоящаго времени, но воздержавшихся въ послѣдніе два года, съ тѣхъ поръ, какъ онъ вторгся, чтобы такимъ образомъ намъ проводить мирную жизнь. Владыки наши — добрые посредники и судьи правды; они любятъ свободно говорящихъ истину, какъ возвѣщаютъ часто собственныя почтенныя уста ихъ. Священники пусть посвященнически или убѣждаютъ, или сами убѣждаются; но, хотя бы и не было ничего такого, намъ говорить только шепотомъ — невозможно; видитъ Богъ, Котораго больше — никто, предъ Которымъ однимъ должно страшиться, и предъ тамошнимъ судилищемъ, куда мы всѣ предстанемъ отдать отчетъ во всемъ. Впрочемъ, просимъ твою доброту и, какъ бы повергаясь къ почтеннымъ стопамъ твоимъ, убѣждаемъ и умоляемъ сдѣлать милость намъ и общую пользу какъ самимъ благочестивымъ императорамъ нашимъ, такъ и святѣйшему патріарху и всей церкви, не только у насъ, но и по всей вселенной, чтобы одинъ былъ отлученъ для славы Бога и чтобы не возмущалась церковь Его. Если же нѣтъ, то просимъ о второмъ, чтобы намъ остаться въ томъ же положеніи, какъ въ послѣднія десять лѣтъ; ибо, что прочіе, хотя бы въ безчисленномъ множествѣ, іерархи и священники и игумены имѣютъ общеніе съ нимъ, это неудивительно; потому что они же имѣли общеніе и съ прелюбодѣемъ, и никто ничего не говорилъ. Это Богъ чрезъ насъ, хотя и дерзновенно сказать, внушаетъ и изрекаетъ; впрочемъ, какъ тебѣ угодно.

42 Писано въ 808 г. огъ имени препод. Платона, когда онъ и преп. Ѳеодоръ съ близкими своими открыто прервали общеніе съ патріархомъ Никифоромъ, по случаю принятія въ общеніе съ церковію (въ 806 г.) отлученнаго эконома Іосифа.

43 Симеонъ монахъ былъ въ родствѣ съ императоромъ Никифоромъ, при которомъ былъ въ то время соправителемъ сынъ его Ставракій.

44 Собора Неокесарійскаго правило 7.

45 Собора Карѳагенскаго правило 83.

22. Къ нему же[46]

Опять мы почли за благо просить твою отеческую святость, чтобы ты усердно принялся за общеполезное дѣло и служилъ ему самымъ лучшимъ образомъ. Ибо не противъ благочестивыхъ владыкъ нашихъ — нашъ отказъ въ общеніи, и причиною — не любовь къ распрѣ, какъ мы и прежде писали, а болѣе почтеніе, уваженіе, покорность и благоговѣніе понадлежащему, — но противъ того, который беззаконно повѣнчалъ прелюбодѣя вопреки слову Господнему; противъ того, который осмѣлился содѣйствовать и одобрить такое зло предъ всѣмъ міромъ. А чтобы болѣе пояснитъ сказанное, не для наученія, но для напоминанія, если позволишь, мы приведемъ священную молитву, которая читается при вѣнчаніи сочетавающихся, и увидимъ отсюда, какъ онъ самому Христу, хотя и дерзновенно сказать, противорѣчилъ и воспротивился нечистыми своими устами, объявивъ себя невиннымъ. Ибо между тѣмъ какъ Христосъ называетъ прелюбодѣемъ того, иже пуститъ жену, законно сочетавшуюся съ мужемъ (Матѳ. 19, 9); — а прелюбодѣяніе, какъ тебѣ извѣстно, есть грѣхъ тяжкій и равносильный грѣхамъ убійцы, мужеложника, скотоложника, отравителя и идолопоклонника, по правилу божественнаго Василія[47]; — онъ, поставивъ такого предъ жертвенникомъ, въ слухъ всего народа, осмѣлился произнести нечистыя слова свои. Посмотримъ же, отецъ, убѣждаю, какъ это страшно и непристойно; ибо говорится такъ: самъ, Владыко, ниспосли руку Твою отъ святаго жилища твоего, и сочетай раба Твоего и рабу Твою: сопрязи я въ единомудріи, вѣнчай я въ плоть едину, яже благоволилъ еси сочетаватися другъ другу: честный ихъ бракъ покажи, нескверное ихъ ложе соблюди, непорочное ихъ сожительство пребывати благоволи[48]. Не стратно ли то, что слышится и что подразумѣвается? Какое оскорбленіе Святаго Духа нужно полагать здѣсь при такомъ богохульствѣ, и вмѣстѣ — огорченіе святыхъ ангеловъ при такомъ злословіи? Или какъ земля, тотчасъ разверзшись, не поглотила, какъ Даѳана и Авирона, провозвѣстника лжи, называющаго тьму свѣтомъ я старающагося представить Христа впадшимъ въ противорѣчіе? Ибо, чтó произноситъ священникъ, то и Богъ безусловно обѣщаетъ утвердить, по словамъ великаго Діонисія[49]. Но онъ долготерпѣливо переносилъ, отверзая дверь покаянія виновному во грѣхѣ; а потомъ этотъ, вмѣсто того, чтобы ему плакать и рыдать до смерти и оставаться отлученнымъ и отверженнымъ въ примѣръ божественнаго наказанія для послѣдующихъ поколѣній, опять вступилъ въ церковь и опять открыто является священникомъ! Итакъ, онъ вошелъ, какъ бы сдѣлавшій что-нибудь доброе, а Христосъ побѣжденъ, какъ бы неразумно осудившій его. И это должно, чрезъ служеніе его вмѣстѣ съ другими, распространяться по всей нашей церкви, и всѣ должны одобрить такое дѣло. Ибо что иное произойдетъ, если не это? Но да не будетъ! Отсюда по подражанію скоро должно произойти слѣдующее: и прелюбодѣи будутъ вѣнчаться, и вѣнчающіе, какъ бы совершившіе что-нибудь великое и могущіе принести (этимъ) пользу многимъ и ввести (это) въ обычай, будутъ привѣтствуемы многими. Но да не будетъ! Ибо и онъ не священникъ, и подражающіе ему также. Пусть не обольщается тѣмъ, что прелюбодѣй былъ царь; ибо законы Божіи господствуютъ надъ всѣми, какъ написано. И однако совершившій это тягчайшее преступленіе еще старается выдать беззаконіе за правду, и, такъ сказать, представить себя святѣе Предтечи и Крестителя. Ибо тотъ обличалъ прелюбодѣяніе Ирода и умеръ за истину; а этотъ второго Ирода, оказавшагося по-истинѣ виновнымъ въ одинаковомъ прелюбодѣяніи, и повѣнчалъ и цѣловалъ до смерти, выражая не словами, а самыми дѣлами, что Іоаннъ Предтеча заблуждался, неумѣстно и незаконно обличая и подвергшись смерти. Но да не будетъ! Ибо тотъ былъ поборникъ закона и обличитель нечестія; а этотъ попралъ божественныя таинства, сочеталъ и запечатлѣлъ незаконную связь. Тотъ и по смерти взываетъ: не достоитъ тебѣ имѣти жену Филиппа брата твоего (Марк. 6, 18), и въ лицѣ Ирода говоритъ всей вселенной, чтобы никто не смѣлъ дѣлать того же; а этотъ самыми дѣлами напротивъ доселѣ говоритъ второму Ироду: достоитъ тебѣ имѣти женою Ѳеодотію прелюбодѣйцу, и въ его лицѣ открыто повелѣваетъ людямъ до вѣка прелюбодѣйствовать, а тѣмъ, которые вѣнчаютъ ихъ, быть священниками. О, дерзкое сердце! О, презрѣніе уставовъ Божіихъ! Почему же каждый не осуждаетъ болѣе этого поступка и не удаляется отъ такого человѣка, и въ пищѣ и въ обращеніи, пока онъ не исповѣдуетъ грѣха своего, подвергшись совершенному отлученію отъ всякаго священнослуженія? Поэтому мы просимъ твое благочестіе и точность въ соблюденіи священнаго порядка — внушить эти слова благочестивымъ владыкамъ нашимъ. Ибо мы вѣруемъ, что, если они обуздаютъ его съ соизволенія святѣйшаго патріарха нашего, то ангелы восхвалятъ ихъ, всѣ святые прославятъ, и вся церковь возвеселится; и держава ихъ получнтъ великое приращеніе отъ божественной помощи свыше, при побѣдѣ надъ врагами и противниками и мирной и долгоденственной жизни ихъ. А какъ мы, святой отецъ, поступимъ съ священными правилами, отлучающими его отъ священства? Первое не дозволяетъ пресвитеру даже пиршествовать на бракѣ второбрачнаго, хотя этотъ бракъ дозволенъ Богомъ. Если же онъ на запрещенномъ и прелюбодѣйномъ бракѣ пиршествовалъ цѣлые тридцать дней, и не только это, но и возложилъ побѣдные вѣнцы дѣвства на прелюбодѣевъ и нечистыхъ то чего онъ достоинъ? Не мало ли, быть можетъ, и низложенія? Если же это останется ненаказаннымъ, то божественные предметы обратятся въ шутку и правила — въ ничто. По второму правилу, отъ впадшаго въ какое-нибудь преступленіе и за это отлученнаго, если онъ въ теченіе года не постарается о своемъ возстановленіи, послѣ уже не дозволяется принимать его голоса. А этотъ, просрочивъ болѣе девяти лѣтъ, вторгся въ церковь.

Если же онъ скажетъ, что получилъ приказаніе отъ предстоятеля, и его поступокъ безупреченъ, то почему же приказавшій самъ не повѣнчалъ? Обыкновенно патріархи вѣнчаютъ императоровъ, а не какой-нибудь священникъ; этого никогда не бывало. Очевидно, что, когда ему (патріарху) угрожала опасность лишиться самаго архіепископства, онъ, найдя готоваго на такое дѣло, — ибо этотъ обращался при дворѣ, — сложилъ опасность на голову послѣдняго, если только справедливо, что онъ приказалъ; чему мы не вѣримъ, основываясь на свидѣтельствѣ вашемъ и многихъ другихъ. Если онъ еще скажетъ, что онъ не былъ отлученъ прежнимъ (патріархомъ), то почему же онъ не служилъ въ теченіе девяти лѣтъ? Почему теперь, какъ онъ говоритъ, разрѣшенъ соборомъ? Извѣстно, что разрѣшается связанный, а не несвязанный[50]. Такимъ образомъ онъ самъ себѣ противорѣчитъ и въ этомъ случаѣ оказывается связаннымъ, такъ какъ онъ въ теченіе года, по правилу, не доказалъ своей невинности и открыто не получилъ разрѣшенія, если только могло быть разрѣшеніе всецѣло связанному, хотя бы онъ представилъ тысячу лжесвидѣтелей.

Вотъ что, святой отецъ, устрашаетъ и стѣсняетъ наше сердце. Поэтому мы и не имѣемъ общенія съ нимъ, какъ не имѣли и съ предшествовавшимъ патріархомъ, когда онъ сообщался съ прелюбодѣемъ; мы были заключены, я — въ томъ мѣстѣ, гдѣ ты находишься, а игуменъ и прочіе съ архіепископомъ бывъ сосланы въ Солунь. Но Богъ опять собралъ насъ молитвами твоими; и тогда мы не тотчасъ соединились съ патріархомъ, но послѣ того, какъ онъ призналъ, что мы поступали хорошо. Если же тогда, когда совершалось прелюбодѣяніе и преступленіе правилъ, мы силою Божіею не устрашились; то какъ же теперь, когда царская власть благочестива, мы будемъ бояться ради одного низложеннаго пресвитера, и измѣнимъ истинѣ, подвергая опасности душу свою? Никогда, но (скорѣе) мы перенесемъ все даже до смерти, нежели войдемъ въ общеніе съ нимъ и съ тѣми, которые служатъ вмѣстѣ съ нимъ, пока онъ не будетъ лишенъ священства, какъ и при прежнемъ (патріархѣ), хотя послѣдній хуже. Ибо прежній ни разу не служилъ вмѣстѣ съ нимъ; и тогда войти въ общеніе было бы нелѣпо, но не было бы такимъ зломъ; а теперь угрожаетъ намъ лишеніе священства, если будемъ служить вмѣстѣ съ нимъ. Пусть онъ будетъ экономомъ; но для чего ему еще недостойно священнодѣйствовать? Онъ пересталъ быть священникомъ.

Если же служащимъ вмѣстѣ съ нимъ это кажется ничтожнымъ, то они увидять, что дѣлаютъ: пусть они пощадятъ насъ смиренныхъ, терпѣливо переносящихъ (и не говорившихъ ничего до настоящаго времени), но воздерживавшихся въ послѣдніе два года, съ тѣхъ поръ какъ онъ вторгся, чтобы такимъ образомъ намъ проводигь мирную жизнь. Владыки наши — добрые посредники и судіи правды; они любятъ свободно говорящихъ истину, какъ возвѣщаютъ часто собственныя почтенныя уста ихъ. Священники пусть посвященнически ведутъ себя, или убѣждаютъ, или сами убѣждаются. Если же нѣтъ ничего подобнаго, то намъ все-таки невозможно говорить только шепотомъ: видитъ Богъ, Котораго бодьше — никто, предъ Которымъ Однимъ должно страшиться, и предъ тамошнииъ судилищемъ, куда мы всѣ предстанемъ отдать отчетъ во всемъ. Впрочемъ, просимъ твою доброту и, какъ бы повергаясь къ почтеннымъ стопамъ твоимъ, убѣждаемъ и умоляемъ сдѣлать милость намъ и общую пользу какъ самимъ благочестивымъ императорамъ нашимъ, такъ и святѣйшему патріарху и всей церкви, не только у насъ, но и по всей вселенной, чтобы одинъ былъ отлученъ для славы Бога и не вазмущалась церковь Его. Если же нѣтъ, то просимъ о второмъ, чтобы намъ остаться въ томъ же положеніи, какъ въ послѣднія десять лѣтъ; ибо, что прочіе, хотя бы въ безчисленномъ множествѣ, іерархи и священники и игумены имѣютъ общепіе съ нимъ, это не удивительно; потому что они же имѣли общеніе и съ прелюбодѣемъ, и никто ничего не говорилъ. Это Богъ чрезъ насъ, хотя и дерзновенно сказать, внушаетъ и изрекаетъ; впрочемъ, какъ угодно.

46 Писано въ 808 г., также отъ имени преп. Платона и по тому же случаю, какъ и предыдущее письмо.

47 Къ Амфилох. прав. 7. Творенія въ русск. перев., т. VII, стр. 10. М. 1892.

48 См. Послѣдованіе вѣнчанія.

49 Діонисія Ареопагита, О церковной іерархіи гл. 7. Въ русск. перев. 1855 г., стр. 230.

50 Экономъ Іосифъ былъ допущенъ къ общенію съ церковію соборомъ 15-ти епископовъ, созванныхъ императоромъ Никифоромъ, съ согласія патріарха Никифора, въ 806 г. по Р. Хр.

23. Къ нему же[51]

Изъ всего, что ты сообщилъ намъ теперь, святой отецъ, ничто не прискорбно такъ, какъ то, что благочестивые владыки наши не хотятъ, чтобы мы прибыли по обычаю и удостоились почтительно привѣтствовать ихъ и высказать напутственныя и благожелательныя рѣчи при отправленіи ихъ, какъ всѣ люди дѣлаютъ. Но, конечно, снисходительное и незлопамятное и христоподражательное сердце ихъ не всегда будетъ такъ поступать съ нашимъ смиреніемъ; ибо оно умѣетъ примиряться и съ врагами, не только что съ нами, любящими и почитающими ихъ отъ искренняго сердца. Прекрасно (сдѣлала) святость твоя, предложивъ отвѣты нашего смиренія священному слуху ихъ; а что они одобрили ихъ, это зависитъ отъ ихъ великаго божественнаго благоразумія; они умѣютъ судить право о предметахъ божественныхъ, какъ исполненные мудрости и полные вѣдѣнія Божія. Впрочемъ, приказано спросить, почему мы приняли епископство, когда извѣстно бѣдственное обстоятельство. На это мы съ почтеніемъ отвѣчаемъ, что, сколько зависѣло отъ насъ, мы не хотѣли того, какъ по опасности такого достоинства, такъ и по самому упомянутому уже дѣлу эконома. Но когда пришли Ѳессалоникійцы съ просьбою какъ бы отъ всего города и добрые владыки наши согласились на избраніе, то мы боялись не послушаться и противиться Богу и благочестивымъ владыкамъ нашимъ, разсудивъ, что возможно избѣжать вышеупомянутой опасности, когда рукоположеніе совершится своими епископами. — На прочее же (отвѣчаемъ), во-первыхъ, что онъ живетъ далеко отсюда; во-вторыхъ, что можно и живущему въ чужой странѣ остерегаться различными способами; въ третьихъ, что случаются и смертные случаи, и соблазнъ прекращается, какъ случилось и съ нами смиренными, находящимися здѣсь, которые остерегались до настоящаго времени, дѣйствуя примѣнительно къ обстоятельствамъ. Ибо должно, сколько возможно, избѣгать искушеній, особенно тѣмъ, которые не имѣютъ епископскаго достоинства. Поэтому мы, какъ бы при свидѣтелѣ Богѣ, приняли (предложенное), думая, — прибавимъ еще, — что это конечно не безъизвѣстно благочестивымъ владыкамъ нашимъ, знающимъ отсутствующее и отдаленное, по высокой мудрости своей, равно какъ и самому святѣйшему патріарху; ибо и ему писали тогда объ этомъ дѣлѣ мы, которые за необщеніе съ повѣнчавшимъ прелюбодѣя и съ прежнимъ патріархомъ, когда онъ только сообщался съ нимъ, различнымъ образомъ подверглись изгнанію; притомъ и собственныя почтенныя уста ихъ часто произносили сужденіе и изъясняли, что это дѣйствительно такъ. Вотъ наше оправданіе, которое и представь, какъ тебѣ угодно, благосклонной державѣ ихъ.

51 Писано въ 808 г. отъ имени Іосифа, архіепископа солунскаго, брата преп. Ѳеодора, по тому же случаю, какъ и два предыдущія письма, и по поводу нареканій на него за принятіе епископства.

24. Къ Ѳеоктисту магистру[52]

Что твое высокое превосходительство заботится о дѣлахъ нашихъ по своему чрезвычайному благочестію, это доказали слова, переданныя благоговѣйнѣйшимъ игуменомъ, показали и слова, теперь переданныя братомъ нашимъ, въ отвѣтъ на посланныя заявленія и возраженія. За такое доброе расположеніе твое къ общей пользѣ, Богъ, распредѣляющій все мѣрою и вѣсомъ (Прем. 11, 21), конечно, воздастъ тебѣ награды и безъ нашихъ прошеній. Но, господинъ, можетъ ли быть экономія[53] съ нашей стороны болѣе той, какую соблюдали мы? Ибо и я и архіепископъ до настоящаго времени уклонялись, сохраняя молчаніе, такъ какъ время глаголати и молчати (Еккл. 3, 7), принимая всѣ мѣры, чтобы это дѣло не обнаружилось. Но Судящій судилъ, и не солгалъ Сказавшій: нѣсть тайно, еже не явится (Марк. 4, 22), такъ что и безъ нашего желанія, по самому свойству своему, эти дѣла не могли долго казаться чѣмъ-нибудь инымъ, въ сравненіи съ тѣмъ, что они есть. И теперь мы, пользуясь экономіей, утверждаемъ слѣдующія два положенія: или пусть перестанетъ священнодѣйствовать низложенный, и мы тотчасъ войдемъ въ общеніе съ святымъ патріархомъ, что вообще было бы полезно, или, если это не будетъ принято, мы останемся при той же сдержанности, какъ прежде, предоставивъ Господу судъ объ этомъ предметѣ. А что больше этого, то будетъ, прости, уже не экономія, а вина беззаконія и преступленія божественныхъ правилъ. Ибо предѣлъ экономіи, какъ ты знаешь, состоитъ въ томъ, чтобы и не нарушать совершенно какое-нибудь постановленіе, и не вдаваться въ крайность и не причинять вреда важнѣйшему въ томъ случаѣ, когда можно сдѣлать малое послабленіе по времени и обстоятельствамъ, чтобы такимъ образомъ легче достигнуть желаемаго. Этому мы научились между апостолами отъ Павла, который очистился и обрѣзалъ Тимоѳея (Дѣян. 21, 26; 16, 3); а между отцами отъ Василія Великаго, который принялъ приношеніе Валента и до времени не провозглашалъ Духа Богомъ. Но ни Павелъ не продолжалъ очищаться, ни Василій — принимать еще дары отъ Валента и не называть Духа Богомъ[54]; напротивъ, видно, что они оба готовы были принять смерть за то и другое.

Такимъ образомъ, кто приспособляется къ обстоятельствамъ вѣка, тотъ не отступаетъ отъ добра; ибо онъ скорѣе достигаетъ желаемаго, уступивъ немного, подобно управляющему кормиломъ, который опускаетъ нѣсколько руль въ случаѣ противной бури. А поступающій иначе отступаетъ отъ цѣли, совершая преступленіе вмѣсто приспособленія къ обстоятельствамъ. На это много примѣровъ, писать о нихъ многословно — трата времени. Что же касается твоихъ словъ, господинъ, будто Златоустъ сдѣлалъ послабленіе апостольскаго правила о рукополагающихъ и рукополагаемыхъ за деньги[55] въ отношеніи къ тѣмъ шести епископамъ, которыхъ онъ низложилъ[56]; то не было никакого нарушенія правила, хотя и кажется такъ, когда онъ, лишивъ ихъ всякаго священнаго сана, дозволилъ имъ только причащаться отъ жертвенника. Но допустимъ, что онъ и отступилъ и сдѣлалъ послабленіе; пусть желающіе подражаютъ ему, и никто не будетъ препятствовать; ибо и онъ — уста Божіи и общникъ апостоловъ; о немъ многое воспоминается даже до настоящаго времени, и никто не споритъ объ этомъ. Но здѣсь не то; ибо повѣнчавшій прелюбодѣя опять священнодѣйствуетъ, какъ бы не сдѣлавшій ничего непристойнаго, и притомъ не въ какомъ-нибудь сокровенномъ мѣстѣ выступая, но въ самой каѳолической церкви, какъ бы представляемый въ хорошій примѣръ священникамъ.

А чѣмъ (кажется) намъ языческое двоеженство Валентиніана[57]? И вѣнчавшій его развѣ провозглашается за это святымъ, а не беззаконнымъ, если только онъ былъ вѣнчанъ? И кто изъ тогдашнихъ досточтимыхъ отцовъ предалъ письменно, что Валентиніанъ поступалъ благочестиво, имѣя двѣ жены, и что съ тѣхъ поръ должно это дѣлаться? Такъ и многіе другіе, которыхъ воля руководствуется закономъ не божественнымъ, а человѣческимъ и предосудительнымъ, дѣлали и, можетъ быть, будутъ дѣлать до конца вѣка; но церковь Божія осталась невредимою, хотя и была поражаема многими стрѣлами, и врата адова не могутъ одолѣть ей (Матѳ. 16, 18); она не позволяетъ и дѣлать и говорить что-нибудь вопреки постановленнымъ правиламъ и законамъ, хотя и многіе пастыри нерѣдко безумствовали, составляя великіе и многочисленные соборы и церковью Божьей называя себя, и, повидимому, заботясь о правилахъ, а на самомъ дѣлѣ дѣйствуя противъ правилъ. Что же удивительнаго, если и теперь пятнадцать, быть можетъ, епископовъ, собравшись, признали невиннымъ низложеннаго на основаніи правилъ по двумъ причинамъ и разрѣшили ему священнодѣйствовать? Такъ, господинъ, соборъ есть не просто собраніе епископовъ и священниковъ, хотя бы ихъ и много было, — ибо сказано: лучше единъ праведникъ, творящій волю Господню, нежели тысяча грѣшникъ (Сир. 16, 3), — но собраніе во имя Господа, для мира и соблюденія правилъ и для того, чтобы связывать и разрѣшать не какъ случится, но какъ слѣдуетъ по истинѣ и по правилу и по точному разсужденію. Пусть же собравшіеся или докажутъ, что они такъ поступали, и тогда мы будемъ вмѣстѣ съ ними; или, если не докажутъ, пусть извергнутъ недостойнаго, чтобы это не послужило къ ихъ осужденію и не было передано послѣдующимъ поколѣніямъ. Ибо слово Божіе, по свойству своему, не вяжется (2 Тим. 2, 9); и епископамъ отнюдь не дана власть преступать какое-нибудь правило, а — только слѣдовать постановленіямъ и держаться прежняго.

Я не знаю, есть ли что-нибудь, не опредѣленное привилами и оставленное безъ вниманія. Напримѣръ, у святого Василія есть правило относительно священника, истинно поклявшагося, что онъ будетъ довольствоваться только своею церковію и никогда не принесетъ дара въ другой[58]; и снова — правило собора Карѳагенскаго относительно тѣхъ, которые рукополагаютъ ушедшихъ изъ монастырей, что такимъ не дозволяется священнодѣйствовать въ другой церкви кромѣ той, гдѣ каждый имѣетъ епископство, а рукоположенные должны быть низложены[59]. Если же (согрѣшившіе) въ такихъ не важныхъ и многимъ не кажущихся чѣмъ-либо преступнымъ дѣлахъ не оставляются безъ наказанія судомъ и постановленіями Божіими, то не гораздо ли болѣе въ настоящемъ дѣлѣ? Не позволительно, господинъ, не позволительно ни нашей церкви, ни другой, дѣлать что-либо вопреки постановленнымъ законамъ и правиламъ; потому что, если это будетъ дозволено, то тщетно Евангеліе, напрасны правила; и каждый во время своего епископства, если бы ему было дозволено такъ поступать со своими, какъ ему угодно, былъ бы новымъ евангелистомъ, инымъ апостоломъ, другимъ законодателемъ. Но нѣтъ. Мы имѣемъ заповѣдь отъ самого апостола, что, если кто станетъ учить или повелитъ намъ дѣлать паче, еже мы приняли, паче, еже въ правилахъ бывшихъ по временамъ соборовъ вселенскихъ и помѣстныхъ, того не должна принимать и не должно считать его въ числѣ святыхъ; не станемъ произносить того тягостнаго слова, которое онъ изрекъ (Гал. 1, 8). Итакъ, для насъ, находящихся внѣ міра, нѣтъ никакой другой обязанности, какъ домогаться того и дѣлать то, въ чемъ намъ можно и превозноситься и соревновать. И если жизнь будетъ проходить въ этомъ, то хорошо будетъ; если же нѣтъ, то полезнѣе быть въ ссылкѣ и безъ крова и скитаться въ поднебесной со всякою скорбію и тѣснотою. Итакъ, да поможетъ намъ посильно душа твоя боголюбивая и ревнующая о предметахъ божественныхъ!

52 Это письмо и слѣдующія два писаны также въ 808 г., по дѣлу объ экономѣ Іосифѣ.

53 Т. е. приспособленіе къ обстоятельствамъ, послабленіе къ лицамъ и снисхожденіе къ человѣческимъ слабостямъ.

54 Св. Григорія Богосл. надгр. слово св. Василію Великому (Творенія въ русск. перев., т. IV, стр. 86 и 103. М., 1889).

55 Апостольское правило 29.

56 Въ житіи св. Іоанна Златоуста, у Палладія, гл. 15.

57 Т. е. императора Валентиніана младшаго (IV в.).

58 Къ Амфилох. прав. 10 (Творенія въ русск. пер., т. VII, стр. 14. – М., 1892).

59 Собора Карѳагенскаго правило 84.

25. Къ Никифору патріарху

Пользуясь смиреннымъ письмомъ нашимъ, какъ бы нѣкоторой завѣсой, изъ благоговѣнія къ ангелу блаженства твоего, мы, смиренные, являемся предъ святѣйшею главою твоею по необходимости. Ибо Іоаннъ, сослужитель и ученикъ нашъ, извѣстилъ уже насъ, что онъ, удостоившись почтеннѣйше поклониться тебѣ, слышалъ отъ твоего блаженства нѣчто странное и невыносимое. «Вы, — сказало (твое блаженство), — отщепенцы отъ Церкви». Блаженнѣйшій! Какой скорби справедливо должна была предаться душа наша при этихъ словахъ? Какъ не высказать оправданія предъ твоею святостью, чтобы молчаніемъ не подтвердить обвиненія? Но прежде оправданія я съ почтеніемъ докладываю, что не должно, какъ пришлось, отверзать слухъ для всякаго, желающаго сказать что-нибудь противъ кого-нибудь, и безъ суда высказываться противъ обвиняемаго лица. Еда законъ вашъ, говорится въ Писаніи, судитъ человѣку, аще не слышитъ отъ него прежде и разумѣетъ, что творитъ (Іоан. 7, 51)? Такъ (слѣдовало поступить) и тогда, когда твое блаженство услышало тяжкое и прискорбное о нашемъ смиреніи. Подлинно, какое зло больше отдѣленія отъ Церкви и того, чтобы овца лишилась архипастыря или сопастыря? Ибо и намъ грѣшнымъ, хотя и недостойно, принадлежитъ помазаніе отъ Бога и имя пастыря, чтобы, — осмѣлюсь сказать, — сносить, разсуждать, внушать и наединѣ и предъ другими, по преданному отъ Господа ученію, между тобою и тѣмъ единѣмъ или при двою: а кто и послѣ того будетъ упорствовать, тотъ, какъ говоритъ Онъ, буди тебѣ якоже язычникъ и мытарь (Матѳ. 18, 15-17). Мы же доселѣ ничего такого не слыхали отъ святой души твоей ни чрезъ посланнаго, ни лично, и не получали внушенія; и такой произнести приговоръ! Да разсудитъ совершенство твое, справедливо ли причинена эта скорбь чадамъ твоимъ? Перейдемъ и къ самому оправданію, отдавая отчетъ предъ вездѣсушимъ Богомъ и предъ твоею святостію. Мы не отщепенцы, святая глава, отъ Церкви Божіей; да не случится этого съ нами никогда! Хотя мы и повинны во многихъ другихъ грѣхахъ, однако, мы православны и питомцы каѳолической Церкви, отвергающіе всякую ересь и принимающіе всѣ признанныя вселенскіе и помѣстные соборы, равно какъ и изреченные ими каноническія постановленія. Ибо не вполнѣ, а на половину православный тотъ, кто полагаетъ, что содержитъ правую вѣру, но не руководствуется божественными правилами. И твое блаженство, когда ты былъ возведенъ, мы приняли, какъ и исповѣдали это открыто предъ тобою. И съ того времени донынѣ мы, какъ подобаетъ, поминаемъ твое блаженство при священнодѣйствіи; и — свидѣтель Богъ! — если бы въ тотъ день ты захотѣлъ войти въ общеніе съ нами, то мы имѣли бы общеніе съ тобою, нисколько не сомнѣваясь; потому что ты любезенъ намъ съ самаго начала. Но это волненіе — ради него, ради эконома, котораго низложила сама истина, какъ виновнаго въ нарушеніи многихъ правилъ; ибо еще прежде открытаго прелюбодѣянія онъ не только совершалъ богослуженіе для этого императора, прелюбодѣйствовавшаго съ разными лицами, причащалъ и пиршествовалъ съ нимъ, но и имѣлъ часть вмѣстѣ съ нимъ (Іоан. 13, 8), отъ чего сдѣлался готовымъ и на открытое безчинство, презрѣвъ Бога и божественные уставы. А чтобы сказанное было яснѣе, — не для наученія, нѣтъ, но для напоминанія, — если угодно, обрати вниманіе на священное послѣдованіе вѣнчанія сочетавающихся и посмотри, какое здѣсь надобно полагать оскорбленіе Святаго Духа въ такихъ противорѣчіяхъ[60]. Ибо, что произноситъ священникъ, то и Богъ вѣрно утверждаетъ, по словамъ великаго Діонисія. Поэтому просимъ твое совершенство запретить священнослуженіе тому, который низложенъ правилами, и предшественникомъ твоей святости былъ отлученъ цѣлые девять лѣтъ, и вторгся незаконно.

Мы отверзли смиренныя уста свои теперь, когда вызваны къ этому. Ибо когда происходило то собраніе малое и, не знаю, какъ назвать его, тогда я возвращался изъ темницы и, увидѣвъ собравшимися тѣхъ, которые и прежде одобряли прелюбодѣяніе и принимали сочетавшаго прелюбодѣевъ, припомнилъ пророческія слова: премудръ умолчитъ до времене, ибо время лукаво (Сир. 20, 7). Но такъ какъ пророкъ говоритъ: молчахъ, еда и всегда умолчу (Ис. 42, 14); то поэтому и я, подвергшись клеветѣ, въ благопотребное время высказалъ предлагаемое. Сколько зависѣло отъ меня, я всячески остерегался въ послѣдніе два года, чтобы это дѣло не обнаружилось, разсуждая самъ въ себѣ: такъ какъ я, не имѣя епископскаго достоинства, не могу обличать, то для меня достаточно оберегать себя самого и не входить въ общеніе съ нимъ и съ тѣми, которые завѣдомо служатъ вмѣстѣ съ нимъ, пока не прекратится соблазнъ. Итакъ, просимъ и умоляемъ, чтобы святая душа твоя склонилась обуздать этого человѣка, дабы не подвергалась порицанію безукоризненная святость твоя и не осквернялся божественный жертвенникъ служеніемъ низложеннаго и не было основательныхъ причинъ къ расколамъ. Блаженство твое да знаетъ истинно и ясно, что, если это не будетъ сдѣлано по мановенію и (твоей) боголюбивой души и благочестивѣйшихъ и побѣдоносныхъ императоровъ нашихъ (ибо они — ревнители); то одному Богу извѣстно, что будетъ съ ними, выступающими на защиту заповѣди; а въ Церкви нашей, — свидѣтель Богъ и избранные ангелы Его, — произойдетъ великій расколъ. Сжалься же, пастырь добрый, помоги, врачъ свѣдущій, паствѣ твоей, овцамъ твоимъ, церквамъ твоимъ, мѣрами твоей мудрости, словами твоего благоразумія. средствами твоего врачеванія; отлучи одну овцу отъ одного только священнослуженія, и ты достигнешь всего; и паршивостію одного да не заразится Церковь, юже стяжа Господь и Богъ нашъ кровію своею (Дѣян. 20, 28)!

60 Т. е. между молитвой брачнаго чинопослѣдованія и дѣйствіями эконома.

26. Къ Симеону игумену

Достойное священной и богоносной души твоей, почтенный отецъ, начерталъ ты намъ письмо, которое и выражаетъ любезное расположеніе твое къ намъ грѣшнымъ, и показываетъ равное и единодушное согласіе съ нами относительно божественныхъ заповѣдей, а также научаетъ лучшему и вмѣстѣ обнаруживаетъ готовность неуклонно переносить предстоящіе подвиги и отнюдь не колебаться отъ пустословія иновѣрцевъ и лжецовъ. Поистинѣ, почтенное письмо твое воодушевило наше мужество и укрѣпило наши силы, такъ что мы прославили благого нашего Господа, не оставившаго совершенно смиренный родъ нашъ, но даровавшаго животворныя искры желающимъ пламенѣть добрыми дѣлами благочестія. Это такъ. Мы же грѣшные усердно молимся, чтобы жизнь твоей святости оставалась примѣромъ спасенія какъ для насъ, такъ и для другихъ желающихъ. Ибо искажающіе правила и преступающіе постановленія совершенно не видятъ правоты въ тѣхъ, которые точно соблюдаютъ слово истины, но даже поднимаютъ смѣхъ и присоединяютъ порицанія. Но что иное отсюда происходитъ, какъ не то, что мы еще болѣе утверждаемся, познавая ихъ нетвердость и непостоянство? Что твой высокій умъ не уловляется ими, это достойно удивленія и вожделѣнно для насъ. Впрочемъ, ты желаешь знать, что новаго произошло въ настоящемъ дѣлѣ; но мы не можемъ ничего сказать, потому что императоры теперь въ лагерѣ. Что сказать и объ архіереѣ[61], который и не отвѣтилъ намъ ни слова и не хочетъ ничего слушать, предоставляя все кесарю? Господинъ Симеонъ[62] двуязыченъ, измѣняясь то такъ, то иначе, впрочемъ, мы опять вели съ нимъ рѣчь и не скрывали истины. Онъ нѣсколько смягчается, но остается тѣмъ же, помышляя и заботясь о томъ, что совершенно угодно императорамъ. Когда благочестивый владыка нашъ отправлялся, то мы опять писали къ нему, по желанію его самого; и однако онъ не хотѣлъ, чтобы мы явились предъ лице его. Мы грѣшные остаемся, пока поддерживаетъ молитва ваша въ томъ же состояніи, не желая измѣнить истинѣ и входить въ общеніе съ ними, хотя бы угрожала ссылка, хотя бы сверкалъ мечъ, хотя бы воспламенился огонь. Но мы, недостойные и называться только монахами, не имѣли бы силы для этого, если бы Господь, внемлющій священнымъ молитвамъ вашимъ, не укрѣплялъ нашей немощи и нетвердости. Поэтому бодрствуйте въ этомъ самомъ, святые отцы, считая своимъ дѣломъ, что и дѣйствительно такъ, защищать общеполезное. Отправляющійся по повелѣнію Божію достопочтеннѣйшій братъ нашъ и экономъ вашей святой обители доставитъ твоей святости копіи съ писемъ, посланныхъ обоимъ лицамъ, чтобы ты, яснѣе узнавъ изъ нихъ дѣла наши, частію содѣйствовалъ письмами, частію помогалъ просьбами. И еще нѣкоторую вѣсть мы довѣрили этому брату, которую онъ конечно отнесетъ и передастъ, когда прибудетъ и увидитъ почтенное лице твое. Привѣтствуютъ тебя съ нами и архіепископъ, Калогиръ, и авва Леонтій и остальное наше братство; твою святую общину потрудись привѣтствовать отъ насъ.

61 Т. е. о патріархѣ Никифорѣ.

62 Разумѣется монахъ Симеонъ, къ которому писаны письма 21, 22 и 23.

27. Къ Никитѣ патрицію

Другихъ, можетъ быть, иногда благосклонность человѣческая возводитъ на высоту достоинствъ; а тебя, благочестивѣйшаго и превозлюбленнаго господина нашего, не благосклонность какая-нибудь, а поистинѣ добродѣтель возвела въ великое достоинство, притомъ не на нѣкоторое время и не въ одной области, но навсегда и во многихъ, взявъ тебя, какъ бы нѣкое золото, и сдѣлавъ во всѣхъ отношеніяхъ украшеніемъ благочестивому нашему царству. И это положеніе дѣла очевидно, хотя бы мы и не говорили. Поэтому и нынѣ христоподражательные императоры наши похвально сдѣлали, что поставили тебя въ настоящіе дни образомъ своей благости въ этомъ царствующемъ городѣ. Таковъ отвѣтъ нашъ на присланное нынѣ отъ твоего благочестія привѣтствіе чрезъ подателя письма. И Господь Богъ нашъ да сохранитъ тебя на будущее время невредимымъ по душѣ и по тѣлу, въ начальствованіи и власти, чтобы самыя дѣла засвидѣтельствовали, что власть дана тебѣ отъ Бога. Но такъ какъ, по снисхожденію къ нашему смиренію, — ибо мы такъ думаемъ, а не иначе, — благочестіе твое бесѣдовало съ братомъ о волосахъ, съ которыми мы дѣлаемъ то и то, и о томъ, что слѣдуетъ и наблюдать время, и поступать по правиламъ, и не выходить изъ своихъ предѣловъ, когда и патріархъ предсѣдательствуетъ здѣсь; то мы предлагаемъ истинное оправдавіе, принося тебѣ напередъ благодарность, что ты хлопочешь и печешься о дѣлахъ нашихъ. И справедливо; ибо это самое служитъ знакомъ и свидѣтельствомъ твоей доброты сердечной, которую мы провозглашаемъ; а можетъ быть и по родству[63] и должна быть нѣкоторая особенная предъ всѣми остальными расположенность.

Такъ, господинъ, есть божественyые законы и правила, которые руководятъ каждымъ благочестивымъ, въ которыхъ нельзя ни прибавить, ни убавить что-нибудь. Они направляютъ насъ смиренныхъ, хотя мы и ошибаемся многократно, какъ въ другихъ предметахъ, такъ и въ отношеніи къ отращивающимъ волосы. И какъ твоя власть старается соблюдать установленное нашими благочестивыми владыками, то донося о случающемся, то исполняя приказанное, заключая и изгоняя, и прочее, что случится, дѣлая не боясь никакихъ лицъ — ни малыхъ, ни великихъ, и то, что услышитъ и что приказано, спѣшитъ исполнить тотчасъ, — ибо не малая опасность и отъ малаго промедленія, — такъ точно и еще гораздо болѣе гибельно и опасно намъ, достигшимъ священства, не исполнять всего, предписаннаго Царемъ всѣхъ Богомъ чрезъ божественныя правила и досточтимыхъ отцовъ. А что о (волосахъ) есть божественное повелѣніе, это во-первыхъ показываетъ апостолъ (1 Кор. 11, 14), потомъ постановленія[64], затѣмъ Златоустъ, доказывающій, что мужчинамъ ростить волосы — несомнѣнный грѣхъ[65], наконецъ правило святого собора шестого, въ которомъ предписывается и отлученіе неповинующимся[66] которое я и прилагаю, чтобы ты, самъ прочитавши, зналъ, что мы грѣшные ничего не дѣлаемъ безъ правилъ. И не теперь мы стали держаться этого правила, но давно; это было извѣстно и предшествовавшему патріарху; ибо и онъ надлежашимъ образомъ бесѣдовалъ съ нами, не осуждая, но одобряя, — ибо какъ могъ бы онъ (осуждать), когда есть правило? — при чемъ мною и было упомянуто объ этомъ, хотя мы не были выслушаны. Относительно икономіи мы не разсуждали съ нимъ; и донынѣ мы такъ проводили время, не высказываясь предъ другими, — потому что мы не епископствуемъ, — а въ собственной церкви соблюдая осторожность, потому что мы священствуемъ, и не слѣдуетъ давать тѣло и кровь Господа нашего Ісуса Христа тѣмъ, которые явно преданы грѣху, — кто бы это ни былъ, я не знаю, — если онъ не обѣщаетъ исправленія. Впрочемъ, многимъ мы и прощали и прощаемъ до перваго и второго напоминанія и даже до третьяго; а свыше того — уже небрежность и презрѣніе правилъ, или лучше, Бога, который далъ ихъ. Таково наше оправданіе предъ твоимъ, господинъ, высокимъ превосходительствомъ; и какая бы ни донеслась молва, просимъ тебя, какъ имѣющаго быть судимымъ и получить воздаяніе отъ Бога, не забывать должнаго. Ибо тому, будто мы здѣсь раздѣлывались съ кѣмъ-нибудь собственною рукою, смѣшно и повѣрить для всякаго благоразумнаго. Ни въ какомъ случаѣ. Но сдѣланное нами было исполнено со всякимъ увѣщаніемъ и со всякимъ снисхожденіемъ къ принимающимъ, равно какъ и обрѣзываніе волосъ у обросшихъ ими почти до пояса и преданныхъ безпечности, чтобы казалось, что и мы не отступаемъ отъ правила и въ маломъ чемъ-нибудь; а равно и для того, чтобы чрезъ это произошло какое-нибудь преуспѣяніе къ лучшему. Итакъ, молись, господинъ, чтобы намъ жить праведно и мирно, содѣйствуя и съ своей стороны дѣламъ нашимъ по возможности, дабы, если будетъ что-нибудь доброе, и честная душа твоя участвовала въ добрѣ.

63 Онъ былъ родственникомъ преп. Ѳеодора.

64 Постановленія Апостольскія, кн. I, гл. 3.

65 Толкованіе на первое посланіе къ Коринѳянамъ. Творенія въ рус. пер. т. X, кн. I. стр. 252. — Спб. 1904.

66 Собора Трулльскаго правило 96.

28. Къ Василію монаху[67]

Мы получили письмо твоей братской любви и удивились ея внезапной перемѣнѣ. Первое (письмо), — не стану говорить о прочемъ, не относящемся къ предмету, — содержало въ себѣ осужденіе эконома Іосифа, какъ неправо вторгшагося въ церковь; а второе напротивъ объявляетъ его совершенно невиннымъ. Ты одного и того же въ одномъ и томъ же дѣлѣ то хвалишь, то порицаешь; а твое благочестіе должно знать, что говоритъ объ этомъ нѣкто изъ святыхъ. Впрочемъ, поставимъ это ни во что, хотя (здѣсь) противорѣчіе. Но почему ты рѣшился такъ необдуманно, прежде изслѣдованія и тщательнаго испытанія, провозгласить нашему смиренію отлученіе отъ нашей Церкви, и слѣдовательно анаѳему? Внимай себѣ, говоритъ Писаніе (1 Тим. 4, 16); и еще: первѣе, неже испытаеши, не порицай, уразумѣй прежде, и тогда запрещай (Сир. 11, 7). А ты, не исполнивъ ничего изъ этого и не подумавъ, что и мы, конечно, можемъ говорить и дѣлать разумно, упрекнулъ насъ, какъ бы неопытныхъ, неразумныхъ, новичковъ въ монашеской жизни и начинающихъ учиться; и не только это, но и подвергъ порицанію; и, — о, если бы только это! — но еще и предалъ анаѳемѣ. Увы, дѣла человѣческія! Почему ты болѣе не сохраняешь неприкосновенными предѣловъ дружбы? Ибо, если бы это оставалось нетронутымъ для твоей честности, то такъ неожиданно не укорилъ бы ты нашего смиренія. Впрочемъ, мы достойны этого; и неудивительно, если порицаемся и твоею дружбою. Что такое — мы, это извѣстно Богу; а твоему благоразумію, когда оно претыкается и соблазняется, слѣдуетъ объяснить. Мы, почтенный, не отщепенцы отъ церкви Божіей; да не случится этого съ нами никогда! Хотя мы и повинны во многихъ другихъ грѣхахъ, однако составляемъ одно тѣло съ нею и вскормлены божественными догматами, и правила ея и постановленія стараемся соблюдать.

Производить смятенія и отдѣляться отъ той, которая поистинѣ не имѣетъ никакой скверны или порока (Ефес. 5, 27), какъ въ предметахъ вѣры, такъ и въ отношеніи къ постановленнымъ правиламъ отъ начала вѣка и доселѣ, свойственно тѣмъ, которыхъ вѣра извращена и жизнь неправильна и беззаконна; изъ нихъ одинъ есть и этотъ Іосифъ, повѣнчавшій прелюбодѣя, равно и тѣ, которые дозволяютъ себѣ служить вмѣстѣ съ нимъ, какъ бы съ невиннымъ, также и тѣ, которые одобряютъ его какъ бы священнодѣйствующаго безукоризненно. Какъ твое благочестіе, хотя пишетъ къ намъ на основаніи правилъ, не знаетъ божественныхъ правилъ и того, что этотъ человѣкъ низложенъ на основаніи ихъ? Ибо, если они не дозволяютъ пресвитеру пиршествовать на бракѣ второбрачнаго, то что (сказать) о томъ, который повѣнчалъ двоеженца? Что — о пиршествѣ на прелюбодѣйномъ бракѣ въ теченіе цѣлыхъ тридцати дней? Что — о дѣлѣ еще пагубнѣйшемъ, о вѣнчаніи прелюбодѣя, по слову Господа, о томъ, когда сочетавающій прелюбодѣевъ произноситъ при вѣнчаніи священную молитву и нечестиво призываетъ божественную благодать на нечестивыхъ? Такой отверженъ отъ Бога и чуждъ святыни, по словамъ божественнаго Діонисія[68]. Тратой времени было бы писать здѣсь о другихъ правилахъ, лежащихъ на немъ. Но что онъ, бывъ отлученъ прежнимъ патріархомъ, находился (въ такомъ состояніи) девять лѣтъ, а правило не позволяетъ уже разрѣшать того, кто не разрѣшенъ въ теченіе года, — какъ поступимъ (съ этимъ)? Конечно возразятъ, что онъ былъ разрѣшенъ. Но, если онъ былъ разрѣшенъ, почему не священнодѣйствовалъ? И, если былъ разрѣшенъ, почему недавно испрашивалъ разрѣшенія отъ собора? Извѣстно, что связанный ищетъ разрѣшенія, а не несвязанный, такъ что и здѣсь онъ противорѣчитъ самому себѣ, желая противиться истинѣ. Итакъ, братъ, оскорбленіе святыни — священствовать ему, и совершенное извращеніе правилъ — не уклоняться отъ этого. Что говоритъ и Златоустъ? «Не безопасно — не дѣлать изслѣдованія относительно священника»; не о вѣрѣ, какъ ты думаешь, онъ говоритъ это, а объ исправности въ жизни. Изслѣдывать и испытывать каждаго, въ какомъ онъ состояніи, не должно; ибо благодать и при недостойныхъ нисходитъ ради приступающихъ. Но не дѣйствовать прямо противъ явно осужденныхъ, изъ которыхъ одинъ и этотъ Іосифъ, совершившій открыто предъ глазами всѣхъ весьма великое беззаконіе, запрещенное Господомъ, и такимъ образомъ оказавшійся преступнѣе того прелюбодѣя, котораго онъ сочеталъ бракомъ, — это, по словамъ (Григорія) Богослова, явная измѣна истинѣ и нарушеніе правилъ[69].

Или не знаетъ дружба твоя, что самъ Богъ былъ мстителемъ, когда не возсталъ управлявшій тогда церковію, — какъ случилось нѣкогда съ Самуиломъ при безумномъ Саулѣ (1 Цар. гл. 15), — и пресѣкъ царствованіе новаго Ирода по роду прелюбодѣянія? То же потерпѣлъ и тотъ Иродъ, собственнымъ народомъ изгнанный и умерщвленный, такъ какъ онъ, оставивъ законную жену свою, дочь царя Ареты, вступилъ въ беззаконную связь съ женою брата Филиппа Иродіадою. Если же такого не должно осуждать, то предъ твоею любовію окажется согрѣшившимъ, хотя и дерзновенно сказать, Іоаннъ Предтеча, обличавшій Ирода и умершій за обличеніе, равно какъ и Златоустъ, ведшій настойчивую борьбу за поле вдовицы[70]. За благаго бо, говорится въ Ппсаніи, негли кто и дерзнетъ умрети (Рим. 10, 7). Не говорю о такихъ же настоятельныхъ дѣйствіяхъ другихъ святыхъ въ защиту подобныхъ. Или опять не знаетъ честность твоя, что христіанство состоитъ изъ двухъ, т. е. изъ вѣры и дѣлъ, и если не достаетъ одного чего-нибудь, то и другое не приноситъ пользы имѣющему его? Итакъ, просимъ тебя, поревнуй о божественномъ; и во-первыхъ, какъ сынъ общаго нашего отца, стремись вмѣстѣ съ нами къ должному; во-вторыхъ, какъ ученикъ блаженнаго Саввы, стремись къ точности не только относительно вѣры, но и относительно правилъ; въ-третьихъ, какъ собратъ, братское думай вмѣстѣ съ нами и, напоминаемъ, сохраняй собственное свое мѣсто, чтобы вслѣдствіе этого намъ не преткнуться въ главнѣйшемъ.

Прости побратски напоминающимъ, какъ и мы тебѣ; мы не должны негодовать, когда намъ напоминаютъ. Пусть же и твоя честность не сердится, но еще болѣе воспламеняется любовію и пишетъ намъ подобное, сколько разъ захочетъ; ибо мы отъ этого не потерпимъ вреда, а развѣ будемъ жить осторожнѣе. Что же касается папы, то какое намъ дѣло, такъ ли онъ поступаетъ, или иначе? Онъ, прости, возносится на собственныхъ крыльяхъ, по пословицѣ. Ибо, когда онъ сказалъ, что нисколько не заботится объ явныхъ грѣхахъ священника, то не священника какого-нибудъ, но Главу Церкви онъ осмѣялъ чрезъ это и презрѣлъ, такъ что намъ стыдно и слышать. Если это справедливо, то увы — іерархія! Впрочемъ, просимъ, осторожно будемъ говорить о главахъ и не станемъ высказываться такъ рѣзко. А что люди, какъ ты написалъ, могутъ открыть уста и говорить, что мы, оставивъ здѣшнюю патріархію, перенесли дѣло къ другой, объ этомъ пусть не безпокоится твоя честность; Богъ знаетъ и первое начинаніе и второе, даже и третье Самъ разсудитъ, Самъ обличитъ, Самъ представитъ предъ страшнымъ престоломъ, и Самъ воздастъ сообразно тому, какъ мы поступали и дѣйствовали. Ибо слова: аще быхъ человѣкомъ угождалъ, Христовъ рабъ не быхъ убо былъ, не нами грѣшными сказаны (Гал. 1, 10). Мы поминаемъ, при священнослуженіи, какъ подобаетъ, и святѣйшаго патріарха, какъ и благочестивыхъ нашихъ императоровъ, не отказываемся имѣть общеніе и со всякимъ неосужденнымъ. Мы писали и къ самому архіерею, — какъ извѣстно и благочестивымъ императорамъ нашимъ, — что мы ни въ чемъ съ нимъ не разногласимъ, кромѣ только дѣла объ Іосифѣ, и когда этотъ будетъ отлученъ отъ священнослуженія, то мы тотчасъ войдемъ въ обшеніе съ нимъ. Притомъ онъ — возлюбленный намъ мужъ, не только потому, что онъ — глава нашей церкви, но и потому, что издавна уважаемъ нами, и, что есть въ его жизни прекраснаго, мы не перестаемъ превозносить. Если же случится, что и онъ самъ приметъ ревность, — не стану говорить о святыхъ епископахъ, игуменахъ, монахахъ и множествѣ мірянъ, — тогда что скажетъ любовь твоя? Поэтому знай, что у насъ не отдѣленіе отъ церкви, но защищеніе истины и оправданіе божественныхъ законовъ; а иное, какъ сказала честность твоя, было бы нарушеніемъ истины и извращеніемъ правилъ, и справедливо можно сказать тебѣ слѣдующее: жерцы отвергошася закона Моего, и оскверниша святая Моя, между святымъ и сквернавымъ не разлучаху, но все для нихъ было одинаково (Іез. 22, 26). Ибо (выраженіе): не имѣть скверны или порока, опять скажу, нужно разумѣть такъ: (церковь) не принимаетъ нечестивыхъ догматовъ и противныхъ правиламъ дѣяній, равно какъ и запрещенныхъ соглашеній съ дѣлающими, какъ говоритъ въ одномъ мѣстѣ божественный Василій[71], съ которыми великій Павелъ не позволяетъ ниже ясти (1 Кор. 5, 11). Ибо со времени апостоловъ и впослѣдствіи часто вторгались въ нее многія ереси и возникали нечистыя дѣла, незаконныя и запрещаемыя правилами, какъ и нынѣ, однако она вышесказаннымъ образомъ осталась нераздѣльною и непорочною и останется во вѣкъ, между тѣмъ какъ дурно мыслящіе и дѣлающіе отлучаются и отражаются отъ нея, какъ яростныя волны отъ непоколебимой приморской скалы.

Итакъ, братъ, останемся при себѣ и будемъ взирать на свѣтъ истины, твердо держась и священныхъ правилъ, равно какъ и догматовъ, особенно мы, монахи, особенно мы, считающіеся значущими что-нибудь. Аще убо свѣтъ, иже въ насъ, тма есть, то тма кольми (Матѳ. 6, 23); и: аще соль обуяетъ, чимъ осолятся міряне (Матѳ. 5, 13)? Мы желаемъ и молимся, чтобы ты былъ для тамошнихъ спасителемъ и просвѣтителемъ и свѣтильникомъ строгости и благочестія, не дѣлаясь всѣмъ для всѣхъ, но высотою добродѣтели, согласною съ правилами жизнію и благочестивымъ обращеніемъ; напоминаніе же брата твоего перенеси, какъ происходящее изъ любви, уваженія къ истинѣ и божественнаго сужденія. Желалъ бы я сказать и больше этого, но обширность письма заставляетъ насъ остановиться здѣсь. Съ удовольствіемъ приняли мы твое богатое благословеніе и то, что ты заботишься о смиренномъ монастырѣ своемъ; это доказываетъ, что ты сберегаешь и трудишься для него; трудъ твой великъ; но Господь воздастъ тебѣ, чего желаешь, — преуспѣяніе въ добродѣтеляхъ и наслажденіе вѣчными Его благами.

67 Писано въ 808 г., когда этотъ Василій, авва монастыря св. Саввы, другъ преп. Ѳеодора, находился въ Римѣ.

68 О церковной іерархіи, гл. 7.

69 Творенія въ русск. пер., т. I, стр. 192.

70 См. письма св. Іоанна Златоуста въ русск. пер. (Творенія т. XII, ч. III, стр. 1001. — Спб. 1906).

71 Къ Амфилохію правило I (Въ русск. перев. т. VII, стр. 5-8. — М. 1892).

29. Къ Льву орфанотрофу (сиропитателю)

Хотѣли мы сами прибыть и пріобщиться къ постигшему васъ несчастію съ блаженнымъ сыномъ вашимъ, возлюбленнѣйшій господинъ мой, — а не только въ письмѣ оплакать бѣду и принять участіе въ вашей скорби. Подлинно, какъ не жалко, какъ не поразительно испытывать потерю одного сына за другимъ, лишаться какъ бы одушевленнаго сокровища, богатства родового преемства, многовожделѣннаго плода матерней утробы, прекраснаго глаза дома, радости бабки, украшенія всего родства? Появился первый плодъ, и преждевременно исторгнутъ изъ родительскихъ рукъ; родился второй и этого сразила жестокая смерть; произросла третья отрасль, въ утѣшеніе за первыя, цвѣтущая, прекрасная, продолжавшая жить до третьяго года, къ которой были крѣпко привязаны души родителей, и — увы, несчастіе! — страданіе не позволяетъ продолжать рѣчь! — ушла и она отъ глазъ вашихъ и, что еще прискорбнѣе, не на глазахъ отсутствующаго родителя. Но для чего увеличивать несчастіе? Поражено сердце ваше, отца, матери, госпожи патриціи, и мечъ прошелъ посреди обоихъ, и эту скорбь можетъ уврачевать не слово, не утѣшеніе, не человѣкъ, не ангелъ, но одинъ Богъ, такъ устроившій предѣлы нашей жизни. Ибо самъ Онъ взялъ превожделѣннаго сына вашего, господинъ мой, какъ Онъ же взялъ и прежнихъ.

Прискорбно и весьма прискорбно ваше положеніе, но отнюдь — не ихъ; взятыхъ; потому что они, чистые и не оскверненные грѣхами по причинѣ недавняго рожденія, отошедши отсюда къ блаженной и безстрастной жизни, ликуютъ въ нѣдрахъ Авраама, обитаютъ со святыми младенцами, воспѣваютъ съ окружающими Христа отроками. Итакъ, не погибли прекрасныя дѣти, но спасены для васъ и остались невредимыми, и вы увидите ихъ спустя немного, когда окончится эта временная жизнь, радующимися и веселящимися не въ кратковременномъ возрастѣ, но въ совершенствѣ исполненія Христова (Ефес. 4, 13). Поэтому увѣщеваемъ и просимъ васъ — дѣйствительно утѣшать себя этими мыслями и такимъ образомъ исторгать изъ души неумѣренную скорбь. Господь назначилъ намъ мѣру, дабы мы и выражали естественное состраданіе и не преступали въ этомъ надлежащихъ предѣловъ. Первое преклоняетъ Бога на милость, а послѣднее располагаетъ противиться распоряженіямъ Промысла: первое радуетъ отшедшихъ, а послѣднее обыкновенно огорчаетъ ихъ, достигшихъ покоя. Ибо всякой желаетъ, чтобы при его радости радовались, а не скорбѣли тѣ, которые признаются, что любятъ его. Мы же вѣруемъ, что госпожа хартуларія опять зачнетъ и родитъ сына, уже не кратковременнаго, но имѣющаго жить долго для преемства рода; только умѣримъ скорбь и вознесемъ словами и дѣлами благодарственныя жертвы о младенцѣ Владыкѣ Христу.

30. Къ Никифору патріарху[72]

Нѣтъ необходимости излагать въ письмѣ ангелу твоего блаженства то, что высказано было устами, хотя не отъ обоихъ насъ смиренныхъ. Но чтобы собравшійся вчера по твоему повелѣнію соборъ епископовъ, изрекшій нѣчто несогласное съ тѣмъ, что на немъ сказано было нами, не смутилъ священнаго твоего слуха, мы почли пристойнымъ представить кратко всю сущность нашего оправданія. Мы, блаженнѣйшій, православны во всемъ, отвергаемъ всякую ересь и принимаемъ всякій признанный соборъ вселенскій и помѣстный, а также и изреченныя ими священныя и каноническія постановленія твердо содержимъ. Ибо не совсѣмъ точно соблюдаетъ слово истины тотъ, кто считается содержащимъ правую вѣру, а не руководствуется божественными правилами. Кромѣ того мы принимаемъ и законную, по временамъ употребляемую святыми, икономію, ибо и настоящее сношеніе насъ смиренныхъ съ твоею святостію относительно изверженія эконома есть дѣло поступающихъ не точно по правиламъ, но весьма приспособляющихся къ обстоятельствамъ и уступающихъ; и съ предшественникомъ твоей святости, святѣйшимъ патріархомъ, мы сносились такимъ же образомъ по настоящему дѣлу, когда мы возвратились изъ ссылки и прелюбодѣйный бракъ былъ расторгнутъ, а экономъ отлученъ отъ священнослуженія. Да не будетъ намъ части съ тобою (говорили мы), ни въ семъ вѣкѣ, ни въ будущемъ; потому что ты допускаешь прелюбодѣя безразлично имѣть общеніе съ твоею святостію. Когда же онъ сказалъ: «я дѣйствовалъ примѣнительно къ обстоятельствамъ, уступая ему до времени»; и потомъ выразился такъ: «да будутъ отсѣчены руки мои, если бы онѣ совершили прелюбодѣйное вѣнчаніе; развѣ я вѣнчалъ?»; тогда мы стали имѣть общеніе съ нимъ до кончины его. И твою святость мы также приняли въ достоинствѣ архіепископа, равно какъ и поминаемъ тебя каждый день при священнослуженіи, и ни въ чемъ не разногласимъ, какъ только касательно эконома, низложеннаго священными правилами по многимъ причинамъ, особенно же потому, что послѣ девятилѣтняго отлученія онъ опять сталъ священнодѣйствовать, и притомъ не въ потаенномъ какомъ-нибудь мѣстѣ, — это было бы еще сносно, такъ какъ мы не принимали бы участія въ этомъ дѣлѣ, — но въ самомъ источникѣ нашей святыни, т. е. въ явномъ общеніи съ тобою вмѣстѣ находится и вмѣстѣ служитъ постоянно.

Поэтому справедливо и праведно и нужно для избѣжанія соблазна народу Божію и особенно нашему званію, чтобы недостойно вторгшійся былъ отлученъ отъ священнослуженія, а мы продолжали бы поминать твою святость и имѣть общеніе со всякимъ іерархомъ и священникомъ, не осужденными явно, по ученію (Григорія) Богослова. Если же это не состоится по грѣхамъ нашимъ, то да не будетъ, — говоримъ не изъ страха, но изъ состраданія къ обществу, — съ нашимъ смиреніемъ сдѣлано святостію твоею что-нибудь неправильное и незаконное! Ибо мы съ своей стороны потерпимъ силою Божіею, — что бы ни случилось по Его соизволенію, — но свидѣтельствуемъ твоей святости предъ лицемъ Христа въ слухъ святыхъ ангеловъ, что великій расколъ произойдетъ въ нашей церкви. Хотя мы подчиняемся власти, какъ люди, но и властію священныхъ и божественныхъ правилъ, волею или неволею, мы управляемся и руководствуемся. Впрочемъ, умоляемъ твою святость: приклони ухо твое и услыши голосъ нашъ, какъ врачъ свѣдущій, какъ пастырь добрый; отлучи одну овцу отъ священнослуженія и избавь всѣхъ отъ соблазна, чтобы паршивостію одного не заразилась наша церковь, юже стяжа Господь и Богъ нашъ кровію своею (Дѣян. 20, 28). О пустякахъ пусть пустословятъ желающіе; и клеветники пусть клевещутъ. Мы готовы на всякое оправданіе, на всякое опроверженіе обвинительнаго предложенія. Мы — твои друзья и хвалители, также и благочестивѣйшихъ и побѣдоносныхъ владыкъ нашихъ. Если же мы таковы, то отъ чего смятеніе? Для чего случится то, что случится, хотя и противное повелѣніямъ Божіимъ? Удостой насъ священной твоей молитвы.

72 Писано въ 806 г.

Часть II — Святаго отца нашего преподонаго Ѳеодора Студита
Письма къ разнымъ лицамъ

1. Къ иконоборческому собору[73]

Слѣдуя божественнымъ заповѣдямъ и каноническимъ постановленіямъ о томъ, что не должно безъ согласія своего епископа дѣлать или говорить что-либо, касающееся церковнаго благочинія, а тѣмъ болѣе относящееся къ догматическому изслѣдованію, хотя ваша власть и одинъ разъ и другой приглашала къ тому наше смиреніе, мы не дерзали прибыть и сдѣлать что-нибудь вопреки узаконеніямъ, какъ поставленные божественнымъ Духомъ подъ священною рукою святѣйшаго патріарха Никифора. Когда же нѣкоторые изъ одинаковыхъ съ нами по чину игуменовъ, дѣлая нѣкоторый опытъ, разсудили прибыть туда и вступить въ словопренія, то что иное пришлось намъ услышать, какъ не то, отъ чего сокрушается наше смиренное сердце? Ибо, говорятъ, это собраніе состоялось для ниспроверженія второго Никейскаго святого собора, т. е. для уничтоженія поклоненія честной иконѣ Господа нашего Ісуса Христа и Богородицы, а равно и всѣхъ святыхъ. Слыша объ этомъ, кто не воздохнетъ тяжко изъ глубины сердца, какъ если бы чрезъ это уже ниспровергается спасительное домостроительство Господа нашего Ісуса Христа? Слыши небо и внуши земле, да воскликнетъ съ нами велегласнѣйшій Исаія, и что слѣдуетъ за этимъ по связи (Ис. 1, 2), или лучше, чтобы ближе сказать: слыши востокъ и западъ, сѣверъ и морская страна, въ какомъ положеніи нынѣ наши дѣла и для чего дерзнули составить соборъ. Но мы нижайшіе, и прибывшіе и не прибывшіе, — ибо у тѣхъ и другихъ одна рѣчь, какъ у единодушныхъ въ одномъ божественномъ мышленіи, — содержа согласную съ поднебесной Церковію вѣру, не только утверждаемъ, что выставлять и почитать божественную икону Самого Спасителя нашего Ісуса Христа и пресвятой Матери Его и каждаго изъ святыхъ справедливо по ученію второго Никейскаго святого собора или другого, божественно учившаго прежде него, но и имѣя письменныя и неписьменныя свидѣтельства отъ самаго пришествія Господа нашего и Бога, мы твердо пребываемъ на томъ основаніи, о которомъ говоритъ Христосъ: ты еси Петръ, и на семъ камени созижду церковь Мою, и врата адова не одолѣютъ ей (Матѳ. 12, 18).

Подлинно, какое можетъ найтись слово у желающаго противорѣчить такой силѣ истины? Ибо, если Господь нашъ Ісусъ Христосъ несомнѣнно явился въ человѣческомъ образѣ и въ нашемъ видѣ, то справедливо Онъ пишется и изображается на иконѣ, подобно намъ, хотя по божественному образу Онъ остается неописуемымъ; потому что Онъ есть посредникъ между Богомъ и людьми, сохраняющій неизмѣнными свойства обоихъ естествъ, изъ которыхъ состоитъ. А если бы Онъ не былъ описуемъ, то пересталъ бы быть человѣкомъ, и тѣмъ болѣе — посредникомъ, такъ какъ съ уничтоженіемъ описуемости уничтожаются всѣ однородныя съ нею свойства. Ибо, если Онъ не описуемъ, то и не осязаемъ; а если осязаемъ, то вмѣстѣ и ощутимъ, чему противорѣчить было бы глупо; ибо это свойства тѣла, подлежащаго осязанію и изображенію. И какъ Онъ будетъ неописуемъ, если можетъ страдать? Если же Онъ описуемъ и можетъ страдать, то конечно нужно и покланяться Ему въ томъ видѣ, въ какомъ Онъ изображается; такъ какъ слава первообраза не раздѣляется въ образѣ, по выраженію Василія Великаго; ибо «чествованіе образа переходитъ къ первообразу»[74], т. е. всякаго, естественнаго ли, или художественнаго. Такъ же точно надобно разсуждать и относительно изображенія честного Креста: чрезъ поклоненіе этому изображенію чествуется поклоненіемъ и животворящее древо; равно какъ и наоборотъ, вмѣстѣ съ уничтоженіемъ (перваго) по необходимости уничтожается (и второе). Развѣ исповѣданіе этого изображенія не есть исповѣданіе животворящаго Креста? Равнымъ образомъ и отверженіе, въ противоположномъ смыслѣ. Подобное отношеніе надобно полагать и между иконою Христовою и самимъ Христомъ всякому здравомыслящему. Впрочемъ, теперь не время для догматическаго изложенія, которое легко можетъ убѣдить и весьма слабоумнаго признать свѣтъ истины. Такова евангельская вѣра насъ грѣшныхъ; таково апостольское исповѣданіе насъ смиренныхъ; таково преданное отъ отцовъ богопочтеніе насъ нижайшихъ! Паче этого, если не только кто-нибудь изъ нынѣшнихъ или древнихъ, но если Петръ и Павелъ, — говоримъ о невозможномъ, какъ бы о возможномъ, — даже если пришедшій съ самыхъ небесъ станетъ учить и проповѣдывать (Гал. 1, 8), то мы не можемъ принять его въ общеніе, какъ не согласующагося съ здравымъ ученіемъ вѣры. Наконецъ, какъ бы ни было угодно вашей власти, наше смиреніе готово скорѣе страдать до смерти, нежели отречься отъ такого искренняго нашего исповѣданія.

73 Это и слѣдующее письмо писаны въ 815 г. по случаю возобновленія иконоборческой ереси при императорѣ Львѣ Армянинѣ. Въ заглавіи этого письма прибавляется: «какъ бы отъ лица всѣхъ игуменовъ».

74 Къ Амфилохію о Св. Духѣ, гл. 13 (Творенія въ русскомъ переводѣ, т. III, стр. 244. М. 1891).

2. Къ монашествующимъ

Въ настоящее время, когда Христосъ преслѣдуется чрезъ Его икону, не только тотъ, кто имѣетъ преимущество, по званію и свѣдѣніямъ, долженъ подвизаться, бесѣдуя и наставляя въ православномъ ученіи, но и занимающій мѣсто ученика обязанъ смѣло говорить истину и свободно отверзать уста. Это — слова не меня грѣшнаго, но божественнаго Златоуста, затѣмъ и другихъ отцовъ. То же, что господа игумены, задержанные императоромъ, не сдѣлали вышесказаннаго, хотя они, и по званію и по свѣдѣніямъ, выше всѣхъ игуменовъ здѣшней страны, а напротивъ скорѣе молчали, и не только это, — хотя и это тяжко, — но еще дали собственноручную подписку, что они не будутъ ни сходиться другъ съ другомъ, ни учить, это — измѣна истинѣ и отреченіе отъ предстоятельства и погубленіе подчиненныхъ, кромѣ того и равностепенныхъ. Апостолы, получивъ повелѣніе отъ іудеевъ не учить во имя Христово, говорили: аще праведно есть предъ Богомъ васъ послушати паче, нежели Бога, судите (Дѣян. 4, 19); и еще: повиноватися подобаетъ Богови паче, нежели человѣкомъ (Дѣян. 5, 29). Это же и подобное слѣдовало сказать и тѣмъ, чтобы Богъ прославился чрезъ нихъ, чтобы сдѣлать назиданіе православнымъ, чтобы утвердить монастыри, чтобы укрѣпить страждущихъ въ ссылкахъ. Почему же мы предпочитаемъ монастыри Богу и получаемое отъ того благополучіе — страданію за благо? Гдѣ слова: глаголахъ предъ цари, и не стыдяхся (Псал. 118, 46)? Гдѣ изреченіе: се устнамъ моимъ не возбраню (Псал. 39, 10)? Гдѣ слава и сила нашего званія? Какъ блаженные Савва и Ѳеодосій, въ то время, когда императоръ Анастасій предался нечестію[75], пламенно возстали въ защиту вѣры, то анаѳематствуя лжеучителей въ церкви, то свидѣтельствуя въ тѣхъ письмахъ, какія посылали къ императору, что они готовы скорѣе потерпѣть смерть, нежели измѣнить что-нибудь изъ постановленнаго? Эти же господа игумены, какъ разсказываютъ, говорятъ: мы кто такіе? Во-первыхъ — христіане, которые теперь должны непремѣнно говорить; потомъ — монашествующіе, которымъ не слѣдуетъ ничѣмъ увлекаться, какъ непривязаннымъ къ міру и независимымъ; далѣе — игумены, которые отклоняютъ соблазны отъ другихъ и никому не должны подавать повода къ искушенію; да служеніе, говоритъ апостолъ, безпорочно будетъ (2 Кор. 6, 3). А какой соблазнъ и искушеніе, или лучше, униженіе произвели они собственноручною подписью, объ этомъ нужно ли говорить? Ибо если молчаніе есть отчасти согласіе, то утвержденіе этого согласія подписью предъ цѣлою Церковію какъ позорно?

Еще вы говорите, что (патріархъ) Никифоръ, священнодѣйствуя въ скрытномъ мѣстѣ[76], тайно поминаетъ (святыхъ), и всѣ патриціи, не говоря о другихъ, остаются православными. Но что говоритъ Христосъ? Всякъ, иже исповѣсть Мя предъ человѣки, исповѣмъ его и Азъ предъ Отцемъ Моимъ, Иже на небесѣхъ (Матѳ. 10, 32); а противное тому въ случаѣ отреченія; и если они дали собственноручную подписку только не сходиться другъ съ другомъ, то и это то же самое. Ибо какъ они будутъ соблюдать сказанное Христомъ: грядущаго ко Мнѣ ие изжену вонъ (Іоан. 6, 39)? Приходитъ кто-нибудь, спрашивая и желая научиться истинѣ, игуменъ ли, или кто другой; что же отвѣтитъ ему игуменъ? Очевидно, (это): я получилъ повелѣніе не говорить; и, — о, если бы только такъ! — но и не принимать тебя въ монастырь и не имѣть общенія. А Христосъ говоритъ: прими и научи, и аще обинется, не благоволитъ душа моя о немъ (Евр. 10, 38). Итакъ, они дали подписку повиноваться императору вопреки Христу. Вотъ что, братія и отцы, сдѣлали они, какъ я достовѣрно узналъ. И такъ какъ вы постановили, чтобы я высказалъ, что представляется мнѣ, то я и объявилъ предъ свидѣтелемъ Богомъ, взявъ слово — хранить это, какъ тайну, изъ опасенія искушенія; впрочемъ, вы, спасая, спасайте свои души, молясь и о мнѣ смиренномъ.

75 Т. е. императоръ Анастасій I (491-518 г.), преданный евтихіанской и манихейской ереси.

76 Левъ Армянинъ сначала лишилъ Никифора права завѣдовать патріархіей а затѣмъ добился насильственнаго низложенія его съ каѳедры.

3. Къ игумену (Текстъ письма утраченъ)

4. Къ Ѳеофилакту, епископу никомидійскому[77]

Второй годъ я забочусь и помышляю послать письмо священной главѣ твоей, и едва нынѣ исполнилъ я, смиренный, свое желаніе. Но хорошо, что я удостоился письмомъ привѣтствовать тебя, моего отца, столпъ истины, опору православія, стража благочестія, утвержденіе Церкви, побѣдоноснаго мужа, христоноснаго архіерея, мученика исповѣданія Божія. Подлинно, не принадлежитъ ли тебѣ вѣнецъ мученичества? Ибо ты за Христа изгнанъ, удаленъ изъ отечества, терпишь много страданій, и притомъ въ тѣлѣ слабомъ отъ природы и, какъ мнѣ извѣстно, изнуренномъ подвижническою богоугодною жизнію. Тобою хвалится сонмъ православныхъ, радуется область никомидійская и превозносится, представляя тебя поднебесной, отбросивъ отъ себя тѣ упреки, какіе издревле болтали относительно тамошнихъ предстоятелей; и, если нужно сказать что-либо болѣе близкое, веселится святой Тарасій, взирая на того, кто прежде былъ овцою его двора и подъ его рукою, а потомъ сталъ знаменитымъ пастыремъ, нынѣ подвизающимся и подвергающимся опасности за православіе, для котораго и онъ потрудился съ своей стороны соборно, по благодати Божіей, во дни соименной миру и даровавшей миръ императрицы[78], такъ что дѣла совершенно соотвѣтствовали именамъ. Таковы были тогдашнія обстоятельства, а нынѣшнія горьки и прискорбны. Какъ же нѣтъ, когда жертвенники уничтожаются, церкви разрушаются, когда ересь все ниспровергаетъ и гонитъ Христа съ Его Матерью и служителями? Подлинно, не они ли гонятся, когда истребляются ихъ святыя иконы? Развѣ тогда, когда уничтожается изображеніе животворящаго древа, можетъ сказать кто-нибудь, что не ниспровергается Крестъ? Если же въ этомъ случаѣ нельзя полагать такъ, то какъ не согласиться (съ этимъ) и относительно иконы? Ибо и икона есть изображеніе, равно какъ и обратно можно сказать. Но, кто я несчастный и непросвѣщенный, чтобы мнѣ доказывать это божественному отцу и учителю? Ты, священнѣйшій, научай насъ совершеннѣйшему, какъ богопросвѣщенный, и самымъ дѣломъ наставляй терпѣливо переносить настоящее и наказаніе и испытаніе, первое — для насъ за грѣхи, а второе — для тебя за божественную любовь ко Христу, Котораго ты не переставай молить, — скорѣе измѣнить тѣнь нечестія въ разсвѣтъ мирнаго православія.

77 Писано въ 816 году.

78 Т. е. императрицы Ирины (780-802).

5. Къ Навкратію сыну[79]

Вѣсть за вѣстію, слово за словомъ. Что мнѣ сказать и о чемъ говорить? Какъ я несчастный стану относиться къ произшедшему? У меня радость и печаль, утѣшеніе и плачъ. Я попалъ въ средостѣніе двухъ страстей и не знаю, о которой изъ двухъ предпочесть говорить. Однако, побѣждаетъ Побѣдившій сатану и начальниковъ и мучителей вѣка сего. Умерщвленъ за Христа агнецъ Христовъ, потерпѣвшій бичеваніе Ѳаддей, отрасль моя, внутренность моя, сынъ послушанія, вѣтвь благочестія, соименникъ апостола. Неизмѣримая радость, чрезвычайное веселіе не только для меня смиреннаго, но и для ангеловъ и людей. Яко возвеличишася дѣла твоя, Господи (Псал. 91, 6)! Ибо и нынѣ въ этомъ смиренномъ поколѣніи, явилъ Ты неописуемаго свидѣтеля истины Твоей, и притомъ не изъ мудрыхъ и благородныхъ міра сего, но изъ противоположныхъ имъ, чтобы исполнилось слово апостола: худородная и уничиженная избра Богъ и не сущая, да сущая упразднитъ (1 Кор. 1, 28). Куда ты удалился отъ меня, блаженный сынъ? Куда такъ скоро вознесся ты, сопричисленный къ мученикамъ? О, жребій твой! О, благородство твое! О, благоразуміе твое! Въ одинъ день ты пріобрѣлъ безконечные вѣки; чрезъ мучительныя страданія ты стяжалъ неизреченныя радости; за сто тридцать ударовъ ты получилъ совершенную награду за подвиги вмѣстѣ съ мучениками отъ Святой Троицы, такъ какъ первое изъ этихъ чиселъ означаетъ совершенство, а второе Троицу, — чтобы и изъ самаго наказанія твоего Богъ явилъ величіе твое. Кровь твоя — мѵро; останки твои — источникъ очищенія для прикасающихся къ нимъ.

Прошу тебя, святой Божій, Ѳаддей, молись о мнѣ, недостойномъ рабѣ твоемъ; ибо не дерзаю назвать тебя сыномъ. Смотрите, братія мои, что случилось, какое сокровище и какой членъ пріобрѣли мы. Къ славѣ Божіей, и къ нашей хвалѣ, а вмѣстѣ и къ радости цѣлой Церкви служитъ мученикъ Христовъ Ѳаддей. Что еще? Будутъ, говоритъ Господь, перви послѣдніи и послѣдни первіи (Матѳ. 19, 30). Это я говорю объ Іаковѣ и Лукіанѣ, изъ которыхъ одинъ подвизался, и, о, если бы имѣлъ подвизаться до конца вмѣстѣ съ Дороѳеемъ и Виссаріономъ! а другой по грѣхамъ моимъ потерпѣлъ кораблекрушеніе съ подобными себѣ. О, какъ пали они несчастные среди свѣтилъ? Такимъ образомъ они забыли Сказавшаго: не убойтеся отъ убивающихъ тѣло (Матѳ. 10, 28). Развѣ не знаетъ мѣры силъ единый Сильный и укрѣпляющій немощныхъ? И свидѣтели этому близко. Развѣ не исторгаетъ Онъ изъ бѣды слабыхъ по природѣ, а не по волѣ? Свидтѣель Ѳаддей на небеси вѣренъ (Псал. 88, 38).

Не будемъ же пугаться, братія мои, и не будемъ страшиться при паденіи поражаемыхъ, какъ будто и мы не въ состояніи перенести ударовъ. Будемъ переносить ихъ силою Божіею и идти впередъ, хотя бы (встрѣтился) огонь, хотя бы мечъ. Богъ предводительствуетъ и призываетъ насъ войти въ обѣтованное намъ царство, какъ Израиля, въ обѣтованную землю. Развѣ вы не знаете, что потерпѣли возмущавшіе тогда народъ, говоря: мы не будемъ въ состояніи войти, ибо тамъ грады ограждены до небесе и исполины, сыны Енаковы (Втор. 9, 1; Числ. 13, 34)? Что же случилось? Не за это ли они были сожжены огнемъ, и весь роптавшій народъ погибъ, и члены ихъ пали въ пустынѣ? Пусть никто не будетъ такимъ возмутителемъ, никто — малодушнымъ, никто — потерявшимъ надежду. Пойдемъ, братія, пойдемъ, какъ Халевъ и Ісусъ Навинъ, наслѣдники обѣтованія. Поколеблются предъ нами умственныя стѣны, какъ тогда Іерихонскія, отъ трубныхъ звуковъ благодарности, которую воспѣлъ блаженный Ѳаддей, взывая съ самаго начала подвиговъ: сей день, егоже сотвори Господь (Псал. 117, 24). Такъ убѣждаю, такъ прошу; по Христѣ убо, говоритъ апостолъ, посолствуемъ, яко Богу молящу нами (2 Кор. 5, 20). Умоляемъ не бояться самой смерти за Него и съ Нимъ, если будетъ нужно. Это письмо ко всѣмъ, хотя и писано къ твоему лицу, добрый сынъ. Поэтому всѣхъ привѣтствую и всѣмъ сорадуюсь въ страданіяхъ. Кто достоинъ исполнить лишеніе скорбей Христовыхъ въ плоти своей (Кол. 1, 24)? Горе же отрекшемуся и отступившему, хотя бы угрожала смерть; ибо вѣчная смерть упасетъ я, и обладаютъ ими правіи заутра (Псал. 48, 15). Миръ вамъ Христовъ, держава, сила, утѣшеніе, молящимся о всѣхъ братіяхъ и о мнѣ, чтобы и я, по милости Божіей, оказался исполнителемъ того, къ чему увѣщеваю. Находящіеся со мною братія привѣтствуютъ (васъ).

79 Писано въ 814 году.

6. Къ пресвитеру подписавшемуся[80]

Что потерпѣла честность твоя въ кораблекрушеніи подписки? И сколько ты оплакивалъ это паденіе? Ибо поистинѣ паденіе есть возстаніе противъ святой иконы Христовой, хотя бы только рукою. Я узналъ объ этомъ изъ письма твоего, человѣкъ Божій, и сострадалъ, совоздыхалъ, соболѣзновалъ, взывалъ горько и какъ слѣдуетъ дружелюбно расположенному; ибо мы есмы другъ другу удове (Ефес. 4, 25); и аще страждетъ единъ удъ, съ нимъ страждутъ вси уди; это слова апостола; аще ли же славится единъ удъ, съ нимъ радуются вси уди (1 Кор. 12, 26). Но, о, бѣдствіе! Мы подверглись нападенію, устрашились, убоялись того, чего не должно страшиться и бояться, если дѣйствительно читаемъ слова: не убойтеся отъ убивающихъ тѣло, души же не могущихъ убити (Матѳ. 10, 28). Для чего же ты, другъ, обратилъ рѣчь ко мнѣ непотребному? Какое врачеваніе могу доставить я, болящій во грѣхахъ и не принадлежащій къ тѣмъ, которымъ ввѣрено исцѣленіе такихъ ранъ? Богъ не есть Богъ нестроенія; исправленіе и исцѣленіе пресвитеровъ, т. е. священниковъ, Онъ ввѣрилъ епископамъ. Какъ ты требуешь отъ меня того, что выше меня? Не слѣдуетъ. Впрочемъ, чтобы мнѣ не оставить тебя совершенно безъ отвѣта, съ любовію предлагаю тебѣ слѣдующій совѣтъ. Благій Богъ не хощетъ смерти человѣка, но еже обратитися и живу быти ему (Іез. 33, 11). Итакъ, если раскаяніе твое истинно, то совершенно устранись отъ священнослуженія, развѣ, не знаю, по какой-либо настоятельной нуждѣ можешь сообщать кому-нибудь святыню. Ибо иногда по нуждѣ и затрудненію бываетъ и то, что иной самъ отъ себя принимаетъ ее для избѣжанія ереси. Поэтому, что сдѣлалъ ты самъ по себѣ или по внушенію другого, то похвально и хорошо для умилостивленія Бога. Но разрѣшить священнослуженіе совершенно нѣтъ никакой возможности, хотя бы оно повидимому дано было отъ какого-нибудь архіерея; и это до водворенія мира въ церкви Божіей, когда все подобное будетъ по надлежащему опредѣлено соборнымъ судомъ и получитъ божественное рѣшеніе. Если же ты скажешь: подписываясь, я восклицалъ, что я покланяюсь святымъ иконамъ; то, прости братъ, и Пилатъ, устами выдавая себя за неневиннаго въ убіеніи Христа, тростію утвердилъ смерть Его. Вотъ что тебѣ отъ меня смиреннаго, какъ предъ Богомъ. Прошу совершать молитвы о моемъ спасеніи при сокрушенномъ покаяніи твоемъ. Утѣшай святыхъ отцовъ моихъ изъ епископовъ, которыхъ, по твоимъ словамъ, ты видѣлъ, и привѣтствуй ихъ какъ бы отъ меня несчастнаго.

80 Вѣроятно, разумѣется та подписка — не собираться другъ съ другомъ и не учить православному почитанію св. иконъ, о которой говорится выше во второмъ письмѣ. Настоящее письмо писано въ 816 году.

7. Къ Іоанну сыну

Я утѣшаюсь, сынъ и братъ, письмами твоими; ибо они приходятъ въ порядкѣ и чужды непріятнаго многоглаголанія. Достоинство письма — тотчасъ касаться предложеннаго предмета и говорить то, что нужно, а не возвращаться къ тому, что не таково. Пойдемъ же далѣе. О чемъ ты спрашивалъ, о томъ разсуждать теперь не время, и не намъ учить тебя, добрый сынъ, ибо я, помимо другихъ основаній, и не посвященъ въ предметы неудобопостижимые. Но, чтобы не опечалить тебя молчаніемъ, о первомъ скажу, что никто изъ другихъ богоносныхъ отцовъ не разъяснилъ этого предмета такъ, какъ Григорій Нисскій. Будемъ же довольствоваться духовнымъ созерцаніемъ этого на открытомъ уже пути къ созерцанію. Ибо, что дальше Гадира, то недоступно, какъ (говоритъ) пословица[81]. О второмъ: смысляй въ то время премолчитъ, яко время лукаво есть (Амос. 5, 13); это мнѣ не кажется дурнымъ и неправымъ. Ибо намъ опредѣлено богодухновеннымъ Писаніемъ время глаголати и время молчати (Еккл. 3, 7), по требованію нужды, такъ чтобы мы наблюдали и благоустрояли слово истины. Ибо не повелѣно ли намъ не давать святая псомъ и не метать бисеръ предъ свиніями (Матѳ. 7, 6)? Посмотри на богоносныхъ мужей, и ты найдешь, что они то полагали слово подъ спудомъ молчанія, когда говорить безполезно, или даже вредно, то ставили его на подсвѣчникѣ, когда сѣяніе обѣщало хорошій плодъ и (нива) не камениста. Вотъ что мнѣ представилось относительно предложеннаго. Если же ты найдешь самъ отъ себя или при помощи другихъ болѣе испытанное, то не откажи сообщить мнѣ, твоему отцу и брату, нуждающемуся въ совѣтахъ. Будь здоровъ и много молись обо мнѣ.

81 Гадира или Гадесъ (Γαδείρα), нынѣшній Кадиксъ въ Испаніи, отдаленнѣйшій изъ городовъ, извѣстныхъ древнимъ.

8. Къ братіямъ, находящимся въ ссылкѣ и темницахъ[82]

Ѳеодоръ всѣмъ братствамъ или общинамъ, повсюду разсѣянннымъ за Христа, съ находящимися въ темницахъ и ссылкѣ, (желаетъ) о Господѣ радоваться.

Благодать вамъ и миръ, скажу словами апостола, отъ Бога Отца нашего и Господа Ісуса Христа, надежды нашей (Гал. 1, 3), за Котораго и ради Котораго это гоненіе, скорбь и притѣсненіе, удаленіе въ пустыни и ссылка, заключенія подъ стражею и мученія и всѣ прочія ежедневныя бѣдственныя обстоятельства и событія. Поэтому, возлюбленные братія мои, желая доставить какое-нибудь утѣшеніе за отсутствіемъ смиреннаго лица нашего, мы посылаемъ вамъ это посланіе, извѣщая, что мы безпрестанно память о васъ творимъ въ смиренныхъ молитвахъ нашихъ (Рим. 1, 9-10), воспоминая и представляя себѣ каждаго изъ васъ, со слезами и воздыханіями воздѣвая руки къ Богу, чтобы мы, какъ приняли на себя подвиги за истину и вышли съ однимъ духомъ и одною душою, какъ бы изъ гнѣзда, изъ нашихъ священныхъ мѣстъ подвижничества, такъ и пребывали до конца, силою Господа, имуще ту же вѣру, ту же любовь, единодушни, единомудренни (Флп. 2, 2), и содержа ученіе истины, проповѣданное и написанное предъ глазами и въ слухъ всей твари поднебесной, именно: покланяться Отцу и Сыну и Святому Духу, преславной и блаженной Троицѣ, по богословскому ученію; исповѣдывать, что одно изъ (лицъ) Троицы, Сынъ и Слово Божіе, Господь нашъ Ісусъ Христосъ, себе истощилъ, зракъ раба пріимъ, въ подобіи человѣчестѣмъ бывъ (Флп. 2, 7) въ образѣ нашемъ представляется и изображается въ тѣлесномъ видѣ, такъ какъ Онъ есть совершенный Богъ и вмѣстѣ человѣкъ, столько же подлежащій описанію подобно намъ, которыхъ и естество Онъ принялъ, сколько чуждый этого по неописуемому естеству Божескому. Ибо не отъ отъ ангелъ, говоритъ гдѣ-то Писаніе, пріемлетъ, хотя и имъ свойственно принимать образъ, какъ видѣли тѣ, кто взиралъ Духомъ, но отъ сѣмене Авраамова пріемлетъ, отнюду же долженъ бѣ по всему подобитися братіи (Евр. 2, 16-17). Пусть же скажутъ христоборцы, какъ возможно сѣмени Авраамову не изображаться на иконѣ? Какъ Онъ будетъ во всемъ подобнымъ намъ, братомъ которыхъ Онъ назвался, если оказывается, что Онъ не получилъ свойства описуемости подобно намъ, братіямъ Его? Тогда Онъ не будетъ ни братомъ, ни подобнымъ намъ, поэтому Онъ и не человѣкъ. Такое заключеніе слѣдуетъ изъ ихъ словъ, что Христосъ не изображается на иконѣ, подобно намъ; такъ они разрушаютъ спасительное домостроительство, подобно манихеямъ, валентиніанамъ и маркіонитамъ, общенія съ которыми будемъ избѣгать, братія, какъ яда змѣинаго, заражающаго не тѣло, какъ говоритъ въ одномъ мѣстѣ (Григорій) Богословъ, но глубины души.

Мудрствуя согласно съ апостольской и поднебесной церковью, — настоящая же византійская есть еретическая часть, которая привыкла часто отдѣляться отъ прочихъ, — мы изображаемъ Господа нашего Ісуса Христа въ тѣлесномъ видѣ, какъ издревле непрерывно предано отъ самаго явленія Его Апостольскими Дѣяніями, переписывая икону съ иконы, равно какъ и образъ животворящаго Креста, а не такъ, чтобы Крестъ, который есть оружіе Христа противъ діавола, изображать, а Того, Кто есть оруженосецъ и побѣдитель сатаны, не изображать. Ибо какъ могло бы быть изображаемо оружіе побѣдоносное и истинное, если бы оно не имѣло представляемаго предъ глазами оруженосца? Потомъ и покланяемся святой иконѣ Его, покланяясь какъ бы Христу, изображенному на ней. Ибо Онъ произошелъ изъ чрева Матери Своей Богородицы, имѣя образъ; а если бы нѣтъ, то былъ бы какимъ-нибудь выродкомъ и не получившимъ образа человѣкомъ, о, богоборцы! Если же Онъ произошелъ имѣющимъ образъ младенцемъ, что и истинно, какъ говоритъ пророкъ: всякъ младенецъ мужеска полу, разверзая ложесна, свято Господеви наречется (Исх. 13, 2; Лук. 2, 23); то совершенно необходимо слѣдуетъ, что Онъ можетъ быть и изображаемъ на иконѣ. Глусіи услышите, и слѣпіи прозрите видѣти (Ис. 42, 18). Одна только особенность во Христѣ въ сравненіи съ нами, именно та, что Онъ былъ зачатъ въ утробѣ Дѣвы безъ сѣмени и родился безъ тлѣнія; ибо грѣха не сотвори, ни обрѣтеся лесть во устѣхъ его (1 Петр. 2, 22). Прочее же все, какъ у насъ; Онъ ѣлъ, пилъ, дышалъ, возрасталъ, ходилъ, потѣлъ, утруждался, былъ распятъ, умеръ, хотя, какъ Богъ, въ третій день воскресъ, имѣя и послѣ воскресенія нашъ изображаемый видъ, обоготворенный и сдѣланный нетлѣннымъ въ Немъ, въ которомъ Онъ и являлся апостоламъ, съ ними ѣлъ и пилъ по воскресеніи и былъ осязаемъ Ѳомою, сказавъ всѣмъ принимавшимъ Его за духа: осяжите мя и видите, яко духъ плоти и кости не имать, якоже мене видите имуща (Лук. 24, 39). Такъ Онъ и вознесся во славѣ, такъ и опять придетъ въ томъ же видѣ нашего образа, и увидитъ Его всякая плоть грядущимъ съ недесе, со ангелы силы своея, во огни пламеннѣ, дающаго отмщеніе не вѣдущимъ Бога и не послушающимъ благовѣствованія Его, какъ написано (2 Ѳес. 1, 7-8); съ которыми будутъ мучиться распявшіе Его іудеи и не принимающіе изображеній Его иконоборцы. Это, братія, евангельская проповѣдь; это — апостольское ученіе. Мудрствующіе же напротивъ этого стараются превратить народъ Божій во ино благовѣствованіе, еже нѣсть ино (Гал. 1, 6-7), предлагая ложныя писанія, говоря изъ своего чрева, а не изъ устъ Господнихъ. Ибо обыкновенно всегда къ пшеницѣ примѣшиваются плевелы и къ истинѣ прибавляется ложь. Ибо какъ и открылась бы истина, не встрѣчая противорѣчія? Но и аще мы, говоритъ апостолъ, или ангелъ съ небесе благовѣститъ вамъ паче еже благовѣстихомъ вамъ, анаѳема да будетъ: якоже предрекохомъ, и нынѣ паки глаголю, аще кто вамъ благовѣститъ паче еже пріясте, анаѳема да будетъ (Гал. 1, 8-9).

О Богородицѣ же и о комъ-нибудь изъ святыхъ излишне было бы мнѣ и писать вамъ, что они изображаются. Ибо глупо было бы говорить, что какой-нибудь человѣкъ не можетъ быть изображаемъ. А отрицающіе, что Христосъ, Который есть Глава тѣла церкви можетъ быть изображаемъ, полагали вмѣстѣ уничтожить и иконы членовъ Христовыхъ, такъ какъ мы всѣ тѣло Христово и уди отъ части (1 Кор. 12, 27). Ибо обличеніе для нихъ, если Матерь Божія изображается на иконѣ, а Родившійся отъ нея и питавшійся сосцами ея и испытавшій все, относящееся къ тѣлесному пребыванію Его, нѣтъ; или опять самовидцы и слуги будутъ живописуемы, а Тотъ, Которому они служили и съ Которымъ обращались, не будетъ изображаемъ. Они оказываются даже хуже іудеевъ; потому что не принимаютъ иконы ни Моисея, ни кого-либо другого изъ пророковъ, между тѣмъ какъ жившіе прежде благодати принимали (священныя изображенія), бывъ подзаконными, а не христіанами. А эти такъ безумствуютъ, что противорѣчатъ и самимъ себѣ и іудеямъ, и не суть ни іудеи, хранители закона, ни христіане, не изображая Христа, Котораго признаютъ содѣлавшимся человѣкомъ. Есть такое изреченіе апостола Петра въ исторіи мученичества святого Панкратія: «Сынъ Іосифъ, вынеси икону Господа нашего Ісуса Христа и поставь ее на башнѣ, чтобы видѣли, какой образъ принялъ Сынъ Божій, чтобы увидѣвъ еще болѣе увѣровали, взирая на видъ образа, и вспоминали о томъ, что нами проповѣдано имъ»[83]. Есть изреченіе Павла: о несмысленніи Галате, кто вы прелстилъ есть не покоритися истинѣ, имже предъ очима Ісусъ Христосъ преднаписанъ бысть, въ васъ распятъ (Гал. 3, 1)? Есть изреченіе Василія Великаго: «да будетъ изображенъ на картинѣ и подвигоположникъ въ борьбахъ, Христосъ»[84]. И еще: «чествованіе образа переходитъ къ первообразу»[85]. Есть изреченіе много подвизавшагося Аѳанасія: «мы вѣрные покланяемся иконамъ не какъ богамъ, подобно Еллинамъ; да не будетъ; но только выражаемъ расположеніе и усердіе нашей любви къ начертанію лица иконы». Есть изреченіе Златоуста: «мнѣ нравилась и картина, сдѣланная изъ воска и исполненная благочестія. Я видѣлъ на иконѣ ангела, прогоняющаго тьмы варваровъ, видѣлъ попираемыя племена варваровъ и Давида, который истинно восклицалъ: Господи во градѣ твоемъ образъ ихъ уничижиши (Псал. 72, 20)»[86]. Это и дѣлаютъ нынѣ иконоборцы съ Христомъ, Богородицею и святыми, — страшно слышать! — уничтожая святыя иконы ихъ. Не упоминая объ изреченіяхъ другихъ. — ибо ихъ много, — и прибавивъ еще одно, я обращу рѣчь къ другому предмету.

Есть изреченіе шестого святого собора богоносныхъ отцовъ; «на нѣкоторыхъ священныхъ иконахъ изображается агнецъ, указуемый перстомъ Предтечи, принятый въ образъ благодати и прообразовавшій намъ въ законѣ истиннаго Агнца, Христа Бога нашего. Почитая древніе образы и сѣни, преданные церкви, какъ знаменія и предначертанія истины, мы предпочитаемъ благодать и истину, пріемля оную, яко исполненіе закона. Сего ради, дабы и искусствомъ живописанія очамъ всѣхъ представляемо было совершенное, повелѣваемъ отнынѣ образъ Агнца, вземлющаго грѣхи міра, Христа Бога нашего, на иконахъ представляти по человѣческому естеству, вмѣсто ветхаго агнца, да чрезъ то, созерцая смиреніе Бога Слова, приводимся къ воспоминанію житія Его во плоти, Его страданія и спасительныя смерти, и симъ образомъ совершившагося искупленія міра»[87]. Итакъ, возлюбленные, имѣя такія свидѣтельства, вмѣстѣ съ собственнымъ и на самой истинѣ неопровержимо основанномъ убѣжденіи, какъ показано выше, бодрствуйте, увѣщеваю васъ, стойте въ вѣрѣ, мужайтеся, утверждайтеся (1 Кор. 16, 13), не колеблющеся ни о единомъ же отъ сопротивныхъ, равно какъ и ложныхъ братій, обольщенныхъ и обманутыхъ, еже тѣмъ убо есть явленіе погибели, намъ же спасенія, и сіе отъ Бога, какъ написано: яко вамъ даровася отъ Бога, еже о Христѣ, не токмо еже въ Него вѣровати, но и еже по Немъ страдати: той же подвигъ имуще, яковъ же во мнѣ грѣшномъ видѣсте и нынѣ слышите о мнѣ, тожде мудрствующе, единодушнѣ сподвизающеся по вѣрѣ благовѣствованія, со страхомъ и трепетомъ свое спасеніе содѣвающе (Флп. 1, 27-30; 2, 12), дабы мнѣ грѣшнику, слыша о васъ, радоваться. Смотрите на сатану, смотрите на дерзость его, смотрите, чтобы кто-нибудь не оскорбилъ въ чемъ-нибудь Бога. Ибо этотъ великій драконъ весьма хитеръ и многоопытенъ. Гдѣ онъ не можетъ погубить посредствомъ вѣры, тамъ старается посредствомъ паденія произвести то же зло въ насъ самихъ чрезъ законъ грѣха, противящійся закону ума нашего. Онъ рыкаетъ, ищетъ похитить, яко левъ, обольщаетъ, воспламеняетъ огонь, старается сжечь домъ души (1 Петр. 5, 8). Но мы имѣемъ отъ Бога средства для прогнанія его: воду въ головѣ, источникъ слезъ, прошенія, молитвы. Во всемъ пусть будетъ страхъ Божій, приковывающій и пригвождающій плоть нашу. Нигдѣ пусть не обитаетъ зависть, ни вражда, ни тщеславіе, ни какое-либо изъ дѣлъ тьмы; страсти пусть (тотчасъ) отражаются, пока онѣ не укрѣпились, чтобы, если онѣ вселятся и заразятъ душу, не трудно было истребить ихъ. Подвизаяйся отъ всѣхъ воздержится: тако тецыте, да постигнете; повинуйтесь младшіе старшимъ; нѣсть бо нестроенія Богъ, но мира (1 Кор. 9, 24-25; 14, 33). Предстоятели божественно любите подвластныхъ, и не по властолюбію, но по добродѣтели и благости требуйте подчиненія и послушанія. Не отдѣляйтесь другъ отъ друга, мѣняя много мѣстъ и нигдѣ не получая пользы. Евангелиста Марка Павелъ не хотѣлъ взять съ собою, какъ написано, за то, что онъ не пошелъ вмѣстѣ, но раньше возвратился домой (Дѣян. 15, 38). Не тѣмъ ли болѣе мы должны довольствоваться (своимъ состояніемъ)? Кійждо въ немже призванъ бысть, братіе, въ томъ да пребываетъ (1 Кор. 7, 14). Очистимъ себе, возлюбленніи, всегда отъ всякія скверны плоти и духа, творяще святыню въ страсѣ Божіи (2 Кор. 7, 1). Держите преданія, имже научистеся (2 Ѳес. 2, 15); наставляйте другъ друга; всегда помните о смерти. Итакъ, молитесь, увѣщеваю васъ, о всѣхъ. Благословляйте гонящія вы, благословите, а не кляните (Рим. 12, 14), переходя съ мѣста на мѣсто, лишени, скорбяще, озлоблени, въ пустыняхъ и горахъ скитающеся, а можетъ быть скрываясь и въ пропастяхъ земныхъ (Евр. 11, 37-38). Хвалитесь, что это за Христа, что васъ не достоинъ міръ. Потерпите, дѣти мои, дѣти, потерпите немного, и придетъ Господь вѣнцедатель, мздовоздаятель, Котораго сонаслѣдниками быть обѣщано намъ; — понеже съ нимъ страждемъ, да и съ нимъ прославимся (Рим. 8, 17); — всегда молясь о мнѣ несчастномъ, чтобы укрѣпилось сердце мое перенести до смерти постигающія насъ бѣдствія, чтобы не отвергъ меня Христосъ по недостоинству моему, чтобы мнѣ очиститься отъ зла во всемъ всякимъ образомъ. Теперь я живу, возлюбленные, если вы стоите въ Господѣ. Кто бо намъ упованіе или радость или вѣнецъ похваленія; не и вы ли и въ настоящемъ вѣкѣ, и въ будущемъ (1 Ѳес. 2, 19)? Такъ, вы — услажденіе любви и утѣшеніе мое. Самъ же Богъ мира да освятитъ васъ всесовершенныхъ, и всесовершенъ вашъ духъ, и душа, и тѣло непорочно да сохранится (1 Ѳес. 5, 22-23). Вѣренъ Богъ нашъ; Онъ и совершитъ это, братія. Цѣлуйте другъ друга лобзаніемъ святымъ (2 Кор. 13, 12). Привѣтствіе отъ меня, смиреннаго Ѳеодора, всѣмъ членамъ моимъ, изъ устъ сердца моего. Привѣтствуютъ васъ находящіеся со мною братія. Благодать со духомъ вашимъ. Аминь.

82 Писано въ 814 году.

83 Чет. Мин. Іюль 9. Acta Sanct. April. 1. pag. 237-243.

84 О мучен. Варлаамѣ, въ русск. пер. твор. т. IV, стр. 258. М. 1892.

85 Къ Амфилохію о Святомъ Духѣ. гл. 18. Въ русск. пер. твор. т. III, стр. 244. М. 1891.

86 Творенія св. Іоанна Златоуста въ рус. пер., т. VI, кн. 2, стр. 711. Спб. 1900.

87 Трулльскаго собора правило 82.

9. Къ Іосифу брату и архіепископу[88]

Писать къ твоей святости для меня всегда вожделѣнно, и тѣмъ болѣе, чѣмъ длиннѣе разстояніе между мѣстами ссылки; ибо это ставитъ меня близъ достопочтеннаго лица твоего и доставляетъ облегченіе чрезъ собесѣдованіе, какъ и теперь, мнѣ, опечаленному по случаю измѣны истинѣ нѣкоторыхъ игуменовъ. Да будетъ извѣстно твоему преподобію, что старая кустодія, т. е. Іосифъ, сочетавшій прелюбодѣевъ, фотинудійскій (игуменъ), ираклейскій, мидикійскій, михіанскій, иполихнійскій, гулейскій и, — увы, грѣхъ мой! — даже и флювутскій, обманутый по неразумной простотѣ, единодушно, почти защищая «икономію», бывъ увлечены привыкшимъ дѣлать подобныя дѣла Іосифомъ, уклонились вслѣдъ сатаны, вступивъ въ общеніе однажды и дважды съ нечестивыми. Услаждаясь своимъ униженіемъ, они уловляютъ въ свое паденіе нетвердыхъ. Кажется и никейскій подвергся паденію епископовъ. Ибо вызываютъ находящихся въ ссылкѣ для подобныхъ дѣлъ. И если не поспѣшитъ защитить рука Божія, то мы погибнемъ и остальные. Что же значитъ, что опять, какъ кажется, насъ смиренныхъ вмѣстѣ съ немногими постигаютъ эти плачевныя обстоятельства? Востань, человѣкъ Божій, какъ архіерей Христа, истиннаго архипастыря, и тѣмъ болѣе, чѣмъ выше всѣхъ стоишь ты по высотѣ священства, кромѣ одного находядящагося въ заключеніи[89]. Прославь убо Бога въ тѣлѣ твоемъ и въ душѣ твоей (1 Кор. 6, 20); не оставайся постоянно на островѣ; можетъ быть, тебѣ надобно быть попрежнему испытаннымъ, чтобы чрезъ это получить свѣтлѣйшій вѣнецъ. Увы, увы, братъ, до какихъ временъ мы сохранились! Впрочемъ благодареніе сохранившему; и сіе отъ Бога, говоритъ апостолъ, яко вамъ даровася, еже о Христѣ, не токмо еже въ него вѣровати, но и еже по немъ страдати (Флп. 1, 28-29). Не презрѣлъ Господь смиренія нашего въ прошедшемъ; и нынѣ, я увѣренъ, не презритъ Онъ честности твоей, но какъ тогда, такъ и теперь возвеличится Христосъ въ тѣлѣ твоемъ, совершая съ преизбыткомъ милость Свою въ доказательство добродѣтели твоей. Поэтому простри и мнѣ ходатайственную руку твою, преподобный, чтобы я укрѣпился и избавился отъ угрожающей тяжкой бури. Стой и умоляй, чтобы буря превратилась въ дыханіе Святаго Духа; да будетъ! Братій много привѣтствую и прошу молиться о моемъ смиреніи. Находящіеся со мною припадаютъ къ ногамъ твоимъ.

88 Писано въ 815 году.

89 Т. е. патріарха Никифора.

10. Къ Навкратію сыну[90]

Дурная вѣсть въ письмѣ твоемъ, сынъ: она, коснувшись смиренной души моей, дѣйствительно опечалила меня и извлекла сердечныя слезы, и едва не лишила меня сна въ ту ночь, когда я получилъ его. Это какъ изъ-за всѣхъ падшихъ, такъ особенно изъ-за флювутскаго (игумена). Тѣ и нынѣ поступили подобно прежнему; а этотъ считался въ числѣ тѣхъ, которые, казалось, стояли твердо. Я удивлялся, когда они еще стояли, что они, не исповѣдавъ прежняго паденія своего по поводу прелюбодѣянія и сочетанія прелюбодѣевъ, стали ратоборствовать по настоящему предмету[91], думалъ, что они, быть можетъ, частнымъ образомъ и у самихъ себя совершили покаяніе, и радовался я смиренный ихъ исправленію. Но, какъ оказалось, построивъ домъ свой на пескѣ, они, при дуновеніи возставшей ереси, пали тягчайшимъ паденіемъ, снова называя искаженіе истины икономіей. Они и прежде были соблазномъ для церкви Божіей, и теперь тоже, дѣлами своими увлекая всѣхъ къ погибели. Такъ многіе, склонные къ участію въ злѣ въ затруднительныхъ обстоятельствахъ, надѣясь найти какой-либо случай, чтобы имъ совершать подвиги благочестія безъ печалей и бѣдствій, сдѣлались общниками отреченія отъ Христа, Богородицы, всѣхъ святыхъ. Ибо это означаетъ отверженіе иконы кого-либо изъ нихъ. Увы, несчастіе! Увы, обольщеніе! Увы мнѣ! Какъ они начавъ хорошо, обратились назадъ? Увы мнѣ! Для сколь многихъ они послужатъ поводомъ къ паденію, для равночинныхъ и высшихъ, для мірянъ, клириковъ и монаховъ? Но это старая рана, внутреннее зло. Іосифъ, справедливо названный раньше сочетателемъ прелюбодѣевъ, а теперь хулителемъ Христа, онъ — вождь этой старой кустодіи. Какъ же отвѣтимъ на это? Будемъ ли мы слабыми? Падемъ ли духомъ? Окажемся ли безсильными къ исповѣданію и вмѣстѣ защищенію Христа? Нѣтъ, братія, нѣтъ. Ибо если при паденіи нечестивыхъ праведные поражаются страхомъ, то при паденіи близкаго величайшая осторожность (нужна) для стоящаго. Итакъ, еще увѣщеваю, востанемъ сильнѣе въ Господѣ, не страшась ничего отъ противниковъ. Развѣ ради падшихъ наше исповѣданіе? Или, утверждаясь на ихъ стояніи, мы были крѣпкими, чтобы при ихъ паденіи намъ поколебаться? Да не будетъ! Не ради этихъ, или другихъ; Христосъ — наше основаніе, на которомъ мы стоимъ, которымъ хвалимся, говоря вмѣстѣ съ Павломъ: кто ны разлучитъ отъ любве Божія; скорбь ли, или тѣснота, или гоненіе, или гладъ, или нагота, или бѣда, или мечъ? Но во всѣхъ сихъ препобѣждаемъ за возлюблшаго ны (Рим. 8, 35. 37). Такъ, кто не выступаетъ и не подвизается за Христа, тотъ не можетъ быть и христіаниномъ.

Развѣ напрасны подвиги мучениковъ, борьбы, страданія? Развѣ они не были одной съ нами плоти? Развѣ они не страдали, подвергаясь такимъ мученіямъ? Развѣ они не теряли надежды быть живыми, какъ говоритъ апостолъ (2 Кор. 1, 8)? Но, по страху вѣчныхъ мученій и по желанію небесныхъ воздаяній, они, какъ благоразумные, рѣшились лучше подвергнуться смерти тѣлесной, нежели вѣчной; не боялись, не страшились, и представляя будущее, какъ настоящее, съ радостію шли на мученія, считали дарами великія страданія. Яко намъ даровася, еже о Христѣ, не токмо еже въ Него вѣровати, но и еже по Немъ страдати (Флп. 1, 29); и еще въ другомъ мѣстѣ: яко во мнозѣмъ искушеніи скорбей избытокъ радости ихъ (2 Кор. 8, 2). Такъ радовались, такъ восхищались, страдая за Христа, всѣ святые. Вкусимъ и мы, возлюбленные, любви Христовой; пойдемъ по слѣдамъ святыхъ; отвергнемъ пристрастія вѣка сего. Не имамы здѣ пребывающаго града (Евр. 13, 14); горній Іерусалимъ — отечество и городъ нашъ, о, мужи сильные въ Духѣ, о, дѣти Бога, а не меня грѣшнаго! Не преклонимся, хотя бы всѣ низвратились, чего да не будетъ! Мы же, какъ прежде укрѣпляемые Богомъ, такъ и теперь одни будемъ бороться. Съ нами Богъ и всѣ святые, бывшіе отъ вѣка, съ нами востокъ и западъ; не велика часть, отторгшая себя отъ поднебесной церкви, и притомъ по страху, ради временныхъ благъ, ради плоти, которую спустя немного мы предадимъ вѣчному огню вмѣстѣ съ душою, если не будемъ защищать истину. Пусть мы будемъ искушаемы, — да будетъ, — пусть будемъ бичуемы, и притомъ часто, пусть наконецъ и умремъ; потомъ не радость ли неизреченная — получить намъ царство небесное и чрезъ то достигнуть безсмертной славы, а напротивъ, избѣжавъ вышесказаннаго, не сдѣлаемся ли мы чрезъ это посмѣшищемъ до конца и не будемъ ли терпѣть безконечный стыдъ? Такъ, прошу васъ, дѣти мои, которыхъ я родилъ въ Господѣ, которыхъ возрастилъ Христосъ въ дѣлахъ и трудахъ не только подвига, но и борьбы, исполните мою радость, да тожде мудрствуете, туже любовь имуще, единодушни, единомудренни, ничтоже по рвенію или тщеславію, но смиренномудріемъ другъ друга честію болша себе творяще (Флп. 2, 2-3). Это апостольскія увѣщанія, хотя и припоминаемыя мною несчастнымъ. Молитесь и о мнѣ, прошу васъ, чтобы мнѣ дана была сила, крѣпость, рѣчь за васъ, хотя я и недостоинъ божественной благодати, чтобы единогласно въ одномъ духѣ прославлялся Богъ въ тѣлѣ и въ духѣ нашемъ. Пошли къ архіепископу добраго Діонисія. Привѣтствуй авву Петра, авву Игнатія и авву Тиѳоія, и покажи имъ это письмо. Затѣмъ будь готовъ вмѣстѣ съ прочими и особенно съ вышеупомянутыми: ибо, когда пали близкіе къ намъ, намъ не слѣдуетъ допустить быть обольщенными ими. Да дастъ Господь силу, крѣпость, умъ, глазъ, благоразуміе и все, чтобы вамъ хорошо дѣйствовать въ честь и славу Христову, въ похвалу мою, въ вѣчную славу вашу! Находящіеся со мною привѣтствуютъ (васъ) обоихъ. Христосъ съ вами. Аминь.

90 Писано въ 815 году.

91 Т. е. почитанію святыхъ иконъ.

11. Къ нему же [къ Навкратію сыну][92]

Сверхъ чаянія увидѣлъ я письмо твое, возлюбленный сынъ, и братій; ибо ты не дождался до сентября, какъ я писалъ прежде. Впрочемъ, я съ удовольствіемъ принялъ твое усердіе, неизмѣнную любовь, пламенную расположенность, во всемъ любовь къ Богу и, прибавилъ бы я, любовь къ отцу. Ты моя радость и утѣшеніе; ты моя опора въ Господѣ при всѣхъ опасностяхъ и скорбяхъ, и вѣнецъ хвалы, со всѣми сподвижниками твоими, и больше всѣхъ съ братіями нашими во Христѣ Ісусѣ и сынами. Поэтому я радуюсь, благословляя Бога отца моего, что ты здравствуешь душою и тѣломъ; такъ Богъ устроилъ, что ты освободился отъ узъ, чтобы ты облегчалъ находящихся въ узахъ, а свободныхъ соединяя укрѣплялъ. Это и дѣлаешь ты благодатію Христовою, увѣщевая, вразумляя, утѣшая каждаго, какъ поистинѣ домоправитель Божій. Прошу же тебя, не ослабѣвай дѣлать то же самое во славу Христа, для пріобрѣтенія твоего спасенія, въ похвалу мнѣ, скудному во всякомъ благѣ. Впрочемъ, братъ, не напрасно мы шествовали и шествуемъ, прежде и нынѣ, и не тщетно трудимся; ибо это за Христа и для Христа, за Котораго страдать (πάσχειν) есть пасха (πάσχα), за Котораго скорбѣть — радость. Понеже съ Нимъ страждемъ, говоритъ апостолъ, да и съ Нимъ прославимся: непщую бо, яко недостойны страсти нынѣшняго времене къ хотящей славѣ явитися въ насъ (Рим. 8, 17-18). И справедливо. Ибо здѣшняя скорбь всякая подобна тѣни и сновидѣнію, а тамошнее воздаяніе — безконечная жизнь съ вѣчною славою. Не постыдимся же, сынъ, настоящаго мученичества: ибо оно Господнее. Многіе изъ любви ко Христу желали видѣть это, но не получили; а мы удостоились. Что же это? Страдать за Него, быть гонимымъ, плѣняемымъ, заключаемымъ подъ стражею, изгоняемымъ съ мѣста на мѣсто, или, можетъ быть, подвергаться ударамъ, быть зрѣлищемъ для ангеловъ и людей.

Если даже пронесутъ имя наше яко зло (Лук. 6, 22), анаѳематствуя частнымъ образомъ и публично вмѣстѣ со святыми, то не слѣдуетъ ли радоваться, не слѣдуетъ ли восхищаться? Я знаю, сынъ, это блаженство, (предсказанное) Господомъ. Этому и ты радуйся и веселись со всѣми сынами. Вы есте тѣло Христово и уди отъ части: и аще страждетъ единъ удъ, съ нимъ страждутъ вси уди: аще ли же славится единъ удъ, съ нимъ радуются вси уди (1 Кор. 12, 26-27). Желай, говоритъ онъ, остального, заплеваній, заушеній, наконецъ, креста, пріятныхъ для меня гвоздей Христовыхъ, которыми пригвоздиться ко кресту вмѣстѣ съ Нимъ кто удостоится, рабъ пронзиться копьемъ вмѣстѣ съ Владыкою, человѣкъ смѣшать кровь съ кровью живаго Бога? Проникаясь такимъ настроеніемъ, святые радовались, когда были бичуемы, веселились, когда члены ихъ были разсѣкаемы. Итакъ, настала и наша радость; отчасти и мы испытаны; и, о, если бы были испытаны до конца благодатію и человѣколюбіемъ Ісуса Христа Господа нашего! Ибо по благодати должна быть побѣда у каждаго, чтобы никто не хвалился, будто онъ имѣетъ что-нибудь самъ отъ себя, но чтобы намъ стяжать милость Божію во Христѣ Ісусѣ смиренномудріемъ и дѣятельною вѣрою. Аще убо кое утѣшеніе о Христѣ, или аще кая утѣха любве, аще кое общеніе вѣры, аще кое милосердіе и щедроты, исполните мою радость, съ апостоломъ скажу я несчастный, да тожде мудрствуете, туже любовь имуще, единодушни, единомудренни, ничтоже по рвенію или тщеславію дѣлая другъ противъ друга и возставая другъ на друга (Флп. 2, 1-3). Ибо и въ самые подвиги за благочестіе обычно вторгается исканіе первенства и соревнованіе. Но вы, какъ служители Божіи, — я соединяю въ лицѣ твоемъ стоящихъ выше (другихъ), которые пусть также прочитаютъ письмо, — ни едино ни въ чемже давайте претыканіе, да служеніе ваше безпорочно будетъ (2 Кор. 6, 3).

Относительно тѣхъ, о которыхъ ты писалъ мнѣ, что они раскаяваются. Для принадлежащихъ къ нашему тѣлу мы, хотя и недостойные, будемъ врачами. Итакъ, какую епитимію при посредствѣ братій мы назначили пришедшему сюда Оресту, — ибо мы не почли за благо лично видѣться съ нимъ по многимъ причинамъ, — такую же пусть примутъ и прочіе, т. е. пусть не причащаются святыхъ таинъ и соблюдаютъ остальное. Ты спрашиваешь: доколѣ? До тѣхъ поръ, пока снова не возсіяетъ ясное небо православія. А если, скажешь, случится смерть? Тогда пусть причащаются. Мы вѣруемъ, что грѣхъ отпустится имъ. Ты писалъ, что вы спорите между собою о томъ и другомъ предметѣ; оставьте ваши споры и живите въ мирѣ между собою. Этихъ надобно принимать не такъ, какъ обращающихся отъ ереси, хотя и въ этомъ случаѣ соблюдается немалое различіе между тою и другою ересью, но какъ отрекшихся отъ имени Господняго, или участвовавшихъ вмѣстѣ съ христоборцами въ отреченіи отъ Него по страху или какому-либо другому обстоятельству. Подлинно, въ отреченіи отъ Него они явно участвовали съ отвергшими святую икону Его. Ибо отверженіе образа относится къ первообразу, какъ вѣщаетъ вѣщающій (Василій Великій). И это не иначе, хотя нѣкоторые и хотятъ уменьшить такое отреченіе. А если бы тѣ, которые прежде не были православными и не были научены истинѣ, отъ Божественнаго Промысла просвѣтившись истиною, прибѣгли къ намъ, то было бы иное дѣло; ихъ надобно принимать не какъ случится, но съ согласія многихъ православныхъ, какъ объяснилъ божественный Василій прибывшимъ изъ Египта въ Месопотамію, укоряя ихъ за неосторожное принятіе[93].

Развѣ вы не знаете, что говоритъ тотъ же отецъ въ другомъ письмѣ? «Не признаю епископомъ и не причислю къ іереямъ Христовымъ того, кто оскверненными руками къ разоренію вѣры возведенъ въ начальники»[94]. Таковы нынѣ тѣ, которые не по невѣдѣнію, но по властолюбію вторгаются на (епископскіе) престолы, добровольно выдавая истину и взамѣнъ получая предсѣдательство въ нечестіи. Аще по человѣку со звѣремъ боряхся въ Ефесѣ, говоритъ апостолъ, кая ми польза (1 Кор. 15, 32)? Скажу и я: если, по вашему мнѣнію, послѣ отреченія или общенія съ христоборцами такіе тотчасъ должны быть принимаемы и оставаться безъ епитиміи; то для чего я напрасно подвергаюсь опасностямъ каждый день, а не уклонился къ противникамъ и потомъ тотчасъ чрезъ покаяніе присоединился къ православнымъ безъ епитиміи? Не лститеся: тлятъ обычаи благи бесѣды злы (1 Кор. 15, 33). Бодрствуйте въ Господѣ. Кое общеніе свѣту по тмѣ (2 Кор. 6, 14), чтобы у насъ дѣлалось подобно христоборцамъ? Ибо они, говорятъ, приходящихъ къ нимъ изъ православія принимаютъ съ радостію безъ епитиміи. Увы, слѣдовательно, намъ должно и увѣнчивать отрекшихся отъ Христа и прославлять, какъ они нѣкоторыхъ изъ тѣхъ. Братіе, умоляю васъ, не дѣти бывайте умы (1 Кор. 14, 20), но усовершайтесь въ истинномъ вѣдѣніи. Относительно находящихся внѣ нашего братства, кто я, чтобы сказать слово? Если же заставитъ кто-нибудь, то, такъ какъ любы, будучи исполненіемъ закона (Рим. 13, 10), имѣетъ и свое убѣжденіе, скажу то же, что и о нашихъ; ибо и они наши. Пресвитеръ или подписавшійся, или имѣвшій общеніе по страху, не вынося гоненія, пусть лишается общенія. Ибо имѣвшій общеніе противъ Христа какъ можетъ имѣть общеніе со Христомъ? Разрѣшеніе отлученія отъ священнослуженія зависитъ отъ соборнаго изслѣдованія. Рѣшившій снова бороться послѣ паденія пусть лишается того мѣста, которое онъ занималъ; иначе какъ сдѣлается извѣстнымъ отреченіе, которое онъ допустилъ, и ему самому и другимъ?

Сдѣлать послабленіе не могу, особенно если это возвращеніе его къ борьбѣ не ознаменовалось какимъ-нибудь отличнымъ дѣломъ, какъ у епископа лаодикійскаго. Ибо и этому я не совѣтовалъ бы священнодѣйствовать, а развѣ только вступить въ общеніе ради его знаменитости. Такъ для всякаго монаха, такъ и для мірянина: отлученіе отъ общенія, при прочихъ достойныхъ плодахъ покаянія, въ ожиданіи благопріятнаго времени для православія. Впрочемъ, такъ какъ и послабленіе и усиленіе зависитъ отъ налагающаго епитимію, — я говорю въ отношеніи къ общенію, — то, если по непостижимымъ судьбамъ праведнаго гнѣва Божія продолжатся времена ереси, можно и прежде собора разрѣшить въ Господѣ, (смотря по тому), тяжко или легко пало это лице и какое оказываетъ покаяніе, какъ для нашихъ, такъ и для внѣшнихъ, равно и принимать пищу вмѣстѣ имъ не надобно препятствовать, но съ тѣмъ, чтобы они не благословляли до разрѣшенія. Вотъ что относительно такихъ представилось мнѣ въ страхѣ Божіемъ и по истинѣ. Если же кто изъ васъ или изъ другихъ найдетъ что-нибудь новаго, то я желалъ бы знать. Ибо я исповѣдаю многіе грѣхи мои и признаю себя не знающимъ многаго. Привѣтствуй братьевъ твоихъ и сыновъ моихъ, авву Петра и Игнатія и Тиѳоія, во Господѣ возлюбленныхъ и сотрудниковъ моихъ. Привѣтствуй любезныхъ моихъ изъ святой общины. Привѣтствуй хранителей таинъ, возлюбленныя сердца мои. Привѣтствуй труждающуюся въ Господѣ, отъ которой я получаю блага съ избыткомъ. Привѣтствуй всѣхъ во Христѣ братій, хотя бы они были и міряне, между которыми Сергій благочестивый и близкій. Привѣтствуютъ тебя и прочихъ находящіеся со мною братія, всегда возлюбленные. Вспоминайте о моемъ смиреніи. Господь нашъ Ісусъ Христосъ съ вами, братія!

92 Писано въ 816 году.

93 Письмо 257; въ русскомъ переводѣ твор. т. VII, стр. 236-241. М. 1892.

94 Письмо 232 (тамъ же, стр. 173).

12. Къ Пасхалію, папѣ римскому[95]

Всесвятѣйшему, великому свѣтилу, первѣйшему архіерею, господину нашему, владыкѣ, апостольскому папѣ, Іоаннъ, Ѳеодосій, Аѳанасій, Іоаннъ, Ѳеодоръ, нижайшіе пресвитеры и игумены каѳарскій, пикридійскій, павлопетрійскій, евкерійскій, студійскій.

Конечно, уже извѣстно верховному блаженству вашему случившееся съ нашею церковію по грѣхамъ нашимъ. Мы обратились въ притчу и пословицу у всѣхъ народовъ, скажу словами Писанія (Псал. 68, 12). Но, можетъ быть, эта вѣсть (дошла до васъ) не совершенно и не письменно. Посему мы нижайшіе, хотя и составляющіе послѣдній членъ тѣла Христова, когда глава наша въ заключеніи и высшіе изъ братства разсѣяны тамъ и сямъ, можемъ, находясь близко и путемъ сношенія другъ съ другомъ согласуясь въ духѣ и словѣ, написать, хотя это и дерзновенно, слѣдующее. Внемли, апостольская глава, Богомъ вознесенный пастырь овецъ Христовыхъ, имѣющій ключи царства небеснаго, камень вѣры, на которомъ воздвигнута каѳолическая церковь. Ибо ты — Петръ, украшающій и правящій престолъ Петровъ. Свирѣпые волки вторглись во дворъ Господень; врата адовы, какъ нѣкогда, напали на нее. Что это? Гонится Христосъ съ Матерію и служителями, такъ какъ преслѣдованіе образа есть гоненіе первообраза. Отсюда задержаніе патріаршей главы, изгнанія и ссылки архіереевъ и іереевъ, монаховъ и монахинь, оковы и желѣзныя узы, мученія и, наконецъ, смерти. О, страшно слышать! Досточтимая икона Спасителя нашего Бога, которой и бѣсы страшатся, подверглась поношенію и униженію не только въ царствующемъ городѣ, но и во всѣхъ мѣстахъ и городахъ, жертвенники истреблены, храмы разрушены, святыни осквернены, кровь держащихся Евангелія пролита и проливается и еще оставшіеся преслѣдуются и обращаются въ бѣгство. Умолкли всѣ благочестивыя уста отъ страха смерти, открылся противный и богохульный языкъ, поколебалась всякая плоть, не склоняясь въ ту и другую сторону. У лютѣ мнѣ, какъ говоритъ Писаніе, понеже быхъ аки собираяй сламу на жатвѣ и яко пародокъ во объиманіи винограда, не сущу гроздію (Мих. 7, 1).

Все это, блаженный, случилось съ нами. Ктоже не станетъ огорчаться этимъ, относя страданія ближняго къ себѣ самому? Кто не подумаетъ, что это предзнаменованія антихристова пришествія, настолько отличающіяся отъ него, насколько отличается отъ первообраза образъ, на который и нападаютъ съ яростію? Итакъ, приди сюда съ запада, христоподобный, востани и не отрини до конца (Псал. 43, 24). Тебѣ сказалъ Христосъ Богъ нашъ: и ты нѣкогда обращся утверди братію твою (Лук. 22, 32). Вотъ время и мѣсто; помоги намъ, поставленный на это Богомъ; простри руку помощи, сколько возможно; ты имѣешь силу отъ Бога, потому что первенствуешь между всѣми, для чего ты и поставленъ. Устраши, просимъ тебя, звѣрей-еретиковъ свирѣлію божественнаго слова твоего. Пастырь добрый, положи душу за овцы, умоляемъ тебя. Пусть услышитъ поднебесная, что вами соборно анаѳематствуются дерзнувшіе на это и анаѳематствующіе святыхъ отцовъ нашихъ. Это было бы пріятно Богу, радостію для ангеловъ и святыхъ, опорою для колеблющихся, поддержкою для утвердившихся, возстановленіемъ для падшихъ, веселіемъ для всей церкви православныхъ, и для твоей верховности вѣчною памятью, подобно древнимъ предшественникамъ твоимъ, которые, въ подобныя времена, сдѣлавъ по внушенію Духа то, что нынѣ испрашивается нами грѣшными, поминаются и ублажаются. Мы несомнѣнно вѣруемъ, что ты, преклонившись милостію состраданія, примешь уничиженное письмо наше, подражая Христу, который, будучи Богомъ всѣхъ, не погнушался принять письмо отъ Авгаря и написать отвѣтъ на него.

95 Писано въ 817 году.

13. Къ нему же [къ Пасхалію, папѣ римскому][96]

Всесвятѣйшему отцу, верховному вселенскому свѣтилу, господину нашему, владыкѣ, апостольскому папѣ, Іоаннъ, Ѳеодосій, Аѳанасій, Ѳеодоръ, нижайшіе пресвитеры и игумены каѳарскій, пикридійскій, павлопетрійскій, студійскій.

Посѣтилъ есть насъ востокъ свыше (Лук. 1, 78), Христосъ Богъ нашъ, поставивъ твое блаженство на западѣ какъ бы нѣкоторымъ богосвѣтлымъ свѣтильникомъ, для просвѣщенія поднебесной церкви, на апостольскомъ первѣйшемъ престолѣ. Духовный свѣтъ воспріяли мы, содержимые во мракѣ и смертной тѣни нечестивой ереси, отгнали облако унынія и возникли къ благимъ надеждамъ, узнавъ отъ посланныхъ нами братій и сослужителей нашихъ, какъ и что сдѣлала и сказала святая верховность твоя, еретиковъ апокрисіаріевъ, какъ воровъ, не допустивъ даже до священнаго твоего лицезрѣнія, но справедливо отвергнувъ ихъ, когда они находились еще далеко, а нашимъ бѣдствіямъ, по извѣстію письма и разсказамъ посланныхъ, оказавъ сочувствіе и богоподобно сострадавъ намъ, какъ собственнымъ членамъ. Подлинно узнали мы, смиренные, что дѣйствительный преемникъ верховнаго изъ апостоловъ предстоятельствуетъ въ римской церкви; истинно убѣдились мы, что не оставилъ Господь нашей церкви, для которой въ приключающихся несчастіяхъ имѣется издревле и отъ начала одна и единственная помощь отъ васъ, по промышленію Божію. Итакъ, вы — поистинѣ незагрязненный и неподдѣльный источникъ православія отъ начала; вы — тихая пристань всей церкви, удаленная отъ всякой еретической бури; вы — богоизбранный городъ спасительнаго прибѣжища. Впрочемъ, дерзновенно со стороны насъ несчастныхъ и недостойныхъ составлять похвалы вашему божественному имени, которое нѣкогда было ублажаемо божественными устами; надобно обратиться къ нашимъ бѣдствіямъ.

Нечестивые не перестаютъ со всѣмъ рвеніемъ и неистовствомъ дѣлать обычное, увлекая и низвергая въ пропасть ереси всѣхъ, боящихся смерти. Ибо совершенно необходимо тому, кто не уступаетъ имъ, подвергнуться жестокому пламени бичеваній съ прочими мученіями, такъ что, къ крайнему сожалѣнію, мало по малу ослабѣваютъ (нѣкоторые) и изъ тѣхъ самыхъ, которые (прежде) подвизались. Мы же смиренные и нижайшіе изъ членовъ опять какъ за свою священную главу, такъ и за прочихъ ратоборствующихъ отцовъ и братій, осмѣливаемся ходатайствовать и умолять, чтобы утѣшила насъ святая и апостольская душа твоя. И во-первыхъ, — что и дѣлаешь ты, какъ мы вѣруемъ, — не прекращай богодоступной молитвы объ утвержденіи и спасеніи всѣхъ; объ этомъ просимъ священнѣйшее сердце твое; потомъ доведи до конца при помощи Божіей то, что по внушенію Духа рѣшено и опредѣлено тобою на пользу насъ смиренныхъ и въ вѣчную хвалу собственной добродѣтели.

96 Писано въ 818 году.

14. Къ папѣ (патріарху) александрійскому[97]

Всесвятѣйшему отцу отцовъ, свѣтилу свѣтилъ, господину моему, владыкѣ, блаженнѣйшему папѣ александрійскому, Ѳеодоръ, нижайшій пресвитеръ и игуменъ студійскій.

Величайшій даръ моему смиренію и предметъ высочайшаго желанія — удостоиться письменно вступить въ бесѣду съ твоею апостольскою главою, не только по ничтожеству моей малости, которая не въ состояніи писать и къ равнымъ, а тѣмъ менѣе къ столь великой и божественной главѣ, но и по (трудности) пути на такомъ разстояніи, особенно затрудняемаго языческими препятствіями. Однако по благоволенію преблагаго Бога, мнѣ даровано это по двумъ причинамъ; во-первыхъ, чтобы исполнить давнишнее желаніе меня грѣшнаго — мысленно прикоснуться къ священнымъ стопамъ твоимъ; ибо иначе невозможно было исполнить это желаніе; и во-вторыхъ, что еще настоятельнѣе нужно, чтобы сдѣлать болѣе извѣстными божественнѣйшей главѣ твоей, какъ состраждущей членамъ цѣлаго тѣла церкви, случившіяся здѣсь бѣдствія, которыя, какъ я думаю, разгласились и въ крайнихъ предѣлахъ вселенной въ виду важности этого зла.

Гоненіе постигло насъ, блаженнѣйшій, и тягчайшее изъ гоненій. Нѣкогда Ахавъ, ища пророка Илію, говорятъ, выжегъ всѣ мѣста, и этотъ пожаръ выражалъ ярость нечестиваго (3 Цар. гл. 18); а теперь Ахаавитъ по сану и по сердцу не только Илію изображеннаго, но и Владыку его Ісуса Христа, Господа и Бога нашего, Богородицу и всѣхъ святыхъ тщательно разыскиваетъ и найдя истребляетъ съ великою яростію во всякомъ подвластномъ городѣ и селеніи. Поэтому жертвенники разрушены до основанія, храмы Господни опустошены, и въ домахъ и въ общественныхъ мѣстахъ, и въ мужескихъ и въ женскихъ обителяхъ, древніе и недавно воздвигнутые. Жалкое зрѣлище! Какъ обезображенные люди, какія-нибудь чудовища, такъ представляются на видъ церкви Божіи, лишенныя своего украшенія и стоящія безобразными. Кто слыхалъ или видалъ это въ прежнихъ нечестивыхъ дѣлахъ? Вѣроятно, нападающій на васъ арабъ бываетъ стыдливѣе и христолюбивѣе въ этомъ отношеніи. Но не таковъ нашъ Тавеилъ (Ис. 7, 9). Пощади, Господи, и не даждь совершенно достоянія твоего на укоризну (Іоил. 2, 17). Если изображенія, начертанныя на доскахъ и на священныхъ приношеніяхъ, и свитки, упоминающіе объ нихъ, онъ осмѣиваетъ, позоритъ, порицаетъ, какъ вещи негодныя, какъ богопротивныя, которыя однако боголюбезны и спасительны для мира, о, кто при этомъ не прольетъ слезъ, кто не воздохнетъ изъ глубины сердца? Путіе Сіони рыдаютъ, яко нѣсть ходящихъ по нихъ благочестиво (Плач. 1, 4); и вси уклонишася, вкупѣ непотребни дыша (Псал. 52, 4). Кажущіеся іерархами и іереями, монахи и общежительные братія, люди всякаго пола и всякаго возраста, одни потерпѣли совершенное кораблекрушеніе въ вѣрѣ, другіе, если и не потонули помыслами, то, вступивъ въ общеніе съ еретиками по страху смерти, отчасти подвергаются тойже опасности. Впрочемъ, еще остались нѣкоторые, иже не преклониша колѣна Ваалу (3 Цар. 19, 18); и ихъ столько, сколько исчислено Господомъ; прежде всѣхъ первѣйшій изъ насъ, священная глава наша, имѣющая одинаковый санъ съ твоимъ совершенствомъ, іерархи и іереи Господни, монахи и монахини, изъ которыхъ одни испытали насмѣшки и бичеванія, другіе — узы и заключеніе подъ стражею, умѣренно питаясь хлѣбомъ и водою, иные отправлены въ ссылку, другіе пребываютъ въ пустыняхъ, горахъ, вертепахъ и пропастяхъ земныхъ, а нѣкоторые, потерпѣвъ бичеванія, уже мученически переселились къ Господу. Есть и такіе, которые, бывъ посажены въ мѣшокъ, брошены въ море ночью, какъ сдѣлалось извѣстно отъ видѣвшихъ это.

Что еще? Святые отцы наши предаются анаѳемѣ; нечестивые прославляются, дѣти воспитываются въ нечестивомъ ученіи, по данной учителямъ книгѣ; нѣтъ нигдѣ прибѣжища для тѣла у жителей; невозможно произнести ни одного благочестиваго слова, ловитва близко, такъ что мужъ опасается жены своей; доносчики и записчики наняты императоромъ для того именно (чтобы разузнавать), не говоритъ ли кто чего-нибудь неугоднаго кесарю, или не уклоняется ли отъ общенія съ нечестіемъ, или не имѣетъ ли книги, содержащей какія-нибудь сказанія объ иконахъ, или самой иконы, не принимаетъ ли изгнаннаго, или не служитъ ли содержимымъ подъ стражею ради Господа; и если будетъ обличенъ въ этомъ, тотчасъ схватывается, бичуется, изгоняется, такъ что и господа преклоняются предъ рабами по страху доноса. Намъ можно сказать, что нѣсть во время сіе князя, и пророка, и вождя, ни мѣста, еже пожрети предъ Господомъ и обрѣсти милость (Дан. 3, 38). Поэтому мы недостойные возвѣщаемъ это святой душѣ твоей, какъ бы изъ устъ всѣхъ защищающихъ истину, призывая тебя къ заступленію и состраданію намъ. Ибо мы увѣрены, что, если невозможно иначе помочь, то помощію молитвъ ты доставишь намъ великую пользу въ стѣснительнѣйшихъ обстоятельствахъ, снискавъ благоволеніе Божіе. А дабы ты отчасти зналъ, каково нечестивое ученіе безбожныхъ, я приложилъ къ письму и это въ тетрадяхъ. Я несвѣдущій предпринялъ опровергнуть его, по настоянію благочестивыхъ. Прошу же разсмотрѣть это божественною мудростію твоею, недостаточное исправить, ошибки мои простить, и не оставить поминовеніемъ въ богоугодныхъ молитвахъ твоихъ меня, какъ непотребнаго сына. Такое же письмо послано къ патріарху антіохійскому.

97 Это письмо и слѣдующія три писаны въ 817 году.

15. Къ патріарху іерусалимскому

Всесвятѣйшему отцу отцовъ, свѣтилу свѣтилъ, господину моему, владыкѣ, патріарху іерусалимскому, Ѳеодоръ, нижайшій пресвитеръ и игуменъ студійскій.

Кто возвѣститъ Аврааму, яко млекомъ питаетъ отроча Сарра, говоритъ въ одномъ мѣстѣ священное слово (Быт. 21, 7)? И мнѣ недостойному кто могъ бы сказать, что смиренное письмо мое достигнетъ въ священныя руки апостольской вашей блаженнѣйшей главы? Однако я вѣрую, что это сбудется; ибо не по безумному желанію, а по необходимой причинѣ я грѣшный осмѣлился и послать письмо и вмѣстѣ отправить подателя письма, возлюбленнаго брата Діонисія, вѣрнаго и способнаго сообщить отъ себя, чего недостаетъ въ письмѣ. Итакъ, отсутствуя тѣломъ, но присутствуя духомъ, я смиренный, во-первыхъ, обнимаю ходящія богоугодно стопы твои; ибо это для меня благословеніе и освященіе; потомъ, какъ бы по твоему наставленію, иду къ священнымъ мѣстамъ: припадаю къ божественной землѣ, по которой ходили Божескія стопы, къ животворящему гробу, въ которомъ положено было всесвятое тѣло Бога и Спаса нашего Ісуса Христа, къ мѣсту святой Голгоѳы, на которомъ распятъ Господь славы. Перехожу къ другимъ мѣстамъ: взираю на святой Виѳлеемъ, какъ на Едемъ; покланяюсь божественнымъ яслямъ больше золотой стамны, въ которыхъ не манна, но Хлѣбъ жизни былъ положенъ; вижу святую гору, гдѣ было божественное Преображеніе, гору Елеонскую, съ которой вознесся на небеса Господь всѣхъ, святую Геѳсиманію, въ которой гробъ пречестнѣйшей Владычицы нашей Богородицы, и то и другое, чтобы мнѣ слишкомъ не распространить рѣчи. О, какъ и отъ одного только воспоминанія сообщается освященіе! О, сколь многихъ и сколь страшныхъ святынь является главою твое блаженство! Ты — первый изъ патріарховъ, хотя по числу и считаешься пятымъ. Ибо гдѣ Епископъ душъ и Архіерей всѣхъ и родился, и совершилъ всѣ божественныя дѣла, и пострадалъ, и погребенъ и воскресъ, и жилъ, и вознесся, тамъ безъ сомнѣнія высшее всѣхъ достоинство. Впрочемъ, объ этомъ я дерзнулъ сказать такъ по любви и благоговѣнію; а теперь обращусь къ другому повѣствованію.

Насъ постигло гоненіе, блаженнѣйшій, и подобное языческимъ гоненіямъ. Ибо сатана, почувствовавъ, что уже при дверяхъ блаженная надежда и явленіе славы великаго Бога и Спаса нашего Ісуса Христа, возжигаетъ большее пламя ересей, предзнаменованія антихристова пришествія. Что это? Нечестіе, возникшее нѣкогда при Львѣ и Константинѣ и много неистовствовавшее, но низвергнутое божественнымъ наказаніемъ, теперь опять возобновилъ одноименный и соименнй нечестію императоръ[98], и такъ, что затмилъ ихъ неистовство. Онъ преслѣдуетъ изображеннаго на иконѣ Христа съ Его Матерію и служителями, и гдѣ найдетъ, истребляетъ, сожигаетъ. Поэтому жертвенники разрушены до основанія, священные храмы обезображены, священные сосуды сожжены, нѣтъ ни одной части подвластнаго ему царства, оставленной безъ разрушенія. Если кто какимъ-нибудь образомъ обличенъ въ сокрытіи досточтимой иконы, или книги, содержащей какое-либо сказаніе о ней, тотчасъ схватывается, терзается бичами и подвергается всякому иному бѣдствію. Отсюда страхъ, трепетъ и ужасъ у всякаго человѣка, такъ что братъ не желаетъ говорить съ братомъ и другъ отвращается отъ друга. Составился соборъ, подтвердившій прежде бывшій нечестивѣйшій и произнесшій анаѳему на православный. Священники обуяша и Господа не взыскаша (Іер. 10, 21), но подтвердили угодное Ахааву, вси уклонишася, вкупѣ непотребни быша (Псал. 52, 3-4), исключая совершенно немногихъ. Кого же? Епископовъ и игуменовъ, монаховъ и монахинь, и самого, по благодати Божіей, верховнѣйшаго архіерея нашего, изъ которыхъ одни подверглись бичеванію, другіе отправлены въ ссылку, иные заключены подъ стражу, а нѣкоторые чрезъ эти мученія переселились къ Господу, получивъ побѣдный за борьбу вѣнецъ.

Что сказать о богохульствѣ? Осмѣивается досточтимая и страшная икона Христова, какъ бы мерзость запустѣнія, какъ бы идолъ заблужденія; такъ и всякая другая икона Владычицы и святыхъ. Теперь, говорятъ, стала чистая и непорочная вѣра; теперь, говорятъ, Господь изрекъ миръ на люди своя, и на преподобныя своя, и на обращающія сердца къ Нему (Псал. 84, 9), какъ будто не было мира съ того времени, какъ сказалъ Христосъ: миръ оставляю вамъ, миръ Мой дамъ вамъ (Іоан. 14, 27), донынѣ, и осквернена была церковь Его, о которой святой Павелъ говоритъ, что она не имѣетъ скверны или порока, или нѣчто отъ таковыхъ, но свята и непорочна (Ефес. 5, 27). Одни потерпѣли совершенное кораблекрушеніе въ вѣрѣ: другіе, если и не потонули помыслами, тѣмъ не менѣе сами погибаютъ чрезъ общеніе съ ересію: ибо и православно мыслящіе, отъ продолжительности гоненія, колеблются въ истинѣ, подобно омрачаемымъ треволненіями морскими по неопытности въ плаваніи. Все у насъ бѣдственно и достойно слезъ. Запрещаются преданныя отъ древнихъ пѣснопѣнія, въ которыхъ воспѣвается что-нибудь объ иконахъ; напротивъ поются новыя съ явно выраженнымъ нечестивымъ ученіемъ, преподаваемымъ и дѣтямъ учителями. Самое безбожное извращеніе всего. Мы стали, точнѣе сказать, яко Содомъ и Гоморръ, по грѣхамъ нашимъ (Ис. 1, 9), и буря ереси ежедневно все болѣе и болѣе поднимается; а того, кто возбудилъ бы Христа Бога нашего для укрощенія этого свирѣпаго моря, не находится.

Будь же ты, блаженнѣйшій, для насъ однимъ изъ двѣнадцати апостоловъ: возбуди недремлющее Око, съ премудрою цѣлію почивающее; ибо мы совершенно погибаемъ. Если есть какое-либо и другое средство помощи для уврачеванія немощныхъ, то ты, какъ опытный, поспѣши. Такъ просимъ, святѣйшій, убѣждаемъ, умоляемъ. Мы — твои члены; ибо всѣ вѣрные тѣло Христово и уди отъ части (1 Кор. 12, 27). Внуши и прочимъ святымъ отцамъ нашимъ подать ходатайственную руку, дабы чрезъ посредство многихъ лицъ оказана была намъ милость отъ Бога. Для этого и написано письмо и податель письма посланъ по желанію всѣхъ, хотя одни только мы нижайшіе восполняемъ лице ихъ. А чтобы верховность твоя отчасти знала, каково ученіе безбожныхъ, я приложилъ къ письму и это въ тетрадяхъ. Я несвѣдущій предпринялъ опровергнуть его по настоянію другихъ. Прошу же разсмотрѣть это богомудростію твоею, недостаточное исправить и ошибки мои простить; также и сослужителя нашего брата снарядить для доставленія посланныхъ нами писемъ къ другимъ святымъ лицамъ, и затѣмъ, по благоволенію Божію, въ обратный путь сюда.

98 Т. е. Левъ Армянинъ.

16. Въ лавру святого Саввы

Богопочтенному, возлюбленному и духовному отцу моему, господину игумену знаменитой лавры преблаженнаго святого отца нашего Саввы, и находящимся въ ней преподобнымъ отцамъ моимъ, Ѳеодоръ, нижайшій пресвитеръ и игуменъ студійскій.

Великая радость и большая честь для меня недостойнаго, что я удостоился послать уничиженное письмо свое въ мѣсто святое, въ обители преподобныхъ вашего вожделѣннаго отчества. Такъ какъ невозможно было мнѣ тѣлесно явиться къ стопамъ вашимъ и видѣть священную землю, священную ограду вашу, которую я смиренный почитаю, какъ городъ Божій, то благій Богъ благоволилъ письменнымъ посѣщеніемъ исполнить желаніе меня грѣшнаго. Итакъ, какъ бы присутствуя предъ ногами вашими, объемлю васъ святою любовію и покланяюсь божественному помосту, въ которомъ хранится избранный сосудъ Божій, свѣтъ монашествующихъ, свѣтильникъ вселенной, тотъ, кто потопилъ умственнаго Фараона, наставникъ святого народа, обладатель святой земли, раздаятель божественныхъ обителей. Привѣтствую и прочія досточтимыя могилы, въ которыхъ находятся священныя тѣла преподобныхъ. Они имѣютъ богатство добродѣтелей и подобны богосвѣтлымъ звѣздамъ въ ночи настоящей жизни. Созерцаю то мѣсто, на которомъ огненный столпъ явился столпу добродѣтелей, гдѣ побѣдоносная борьба съ невидимыми врагами, чудесная дѣятельность, и то и другое, блистающее по временамъ дѣйствіями Духа. О, сколь многое высказать побуждаетъ меня желаніе! Но мѣра удерживаетъ, чтобы письмо не вышло изъ предѣловъ. О, сколь многихъ благихъ дѣлъ находятся у васъ знаменія и памятники, которые при самомъ взглядѣ (на нихъ) могутъ располагать душу къ преуспѣянію въ добродѣтели! Впрочемъ, пусть это будетъ первая часть рѣчи, хотя она и не удовлетворяетъ желанію; перейду къ другой плачевной, а не радостной, по поводу которой я высказалъ и первую. Гнѣвъ Божій постигъ насъ, святѣйшіе отцы, за умноженіе беззаконія, по охлажденіи любви, какъ сказалъ Господь (Матѳ. 24, 12), гоненіе, подобное языческимъ, крайне жестокое. Изгнанъ изъ двора архипастырь нашъ, разсѣяны овцы Христовы; свирѣпые волки вторглись въ паству, и уединенный дивій пояде ее (Псал. 79, 14). Что это? Опять здѣсь подверглась безчестію досточтимая икона Бога и Спаса нашего Ісуса Христа, Богородицы, каждаго святого. Посему пастыри обуяша, не только Господа, скажу словами пророка, не взыскаша (Іер. 10, 21), — это нечестіе было бы меньше, — но и собрашася іудейски на Господа и на Христа Его (Псал. 2, 2), отвергнувъ святую икону Его, Матери Его и служителей.

Поэтому святые жертвенники истреблены, храмы Господни разрушены во всякомъ городѣ и селеніи здѣшней державы, представляя предметъ плача для зрителей, лишившись своего украшенія божественнаго благообразія. Поэтому священные сосуды переплавлены, и божественная одежда предана огню, вмѣстѣ съ начертанными на доскахъ изображеніями и книгами, въ которыхъ что-нибудь сказано объ иконахъ. Поэтому осмѣивается великое таинство домостроительства, и называется мерзостію — съ трепетомъ говорю это, — спасительное для міра подобіе Христово, или лучше, самъ Христосъ съ Матерію и служителями; такъ какъ и по чести и по названію одно и то же оба, образъ и первообразъ. Поэтому разспросы и розыски у каждаго человѣка и, въ каждомъ домѣ, и опасенія и угрозы, чтобы не осталась неприкосновенною для ереси какая-нибудь икона, не только-что всѣ. Поэтому священники совершаютъ беззаконія, и монахи, отрекшись отъ монашества, устремляются противъ носящихъ одно съ ними званіе, ученики противъ игуменовъ, получая предсѣдательство въ награду за отступничество; и кто больше неистовствуетъ противъ Христа, тотъ удостоивается большихъ и почестей. Поэтому бичеванія, узы, заключенія подъ стражу, томленія голодомъ, ссылки, смерти для поборниковъ истины.

Ни архіерейство не уважается нечестивыми, ни сѣдина не возбуждаетъ ихъ жалости, ни подвиги благочестія, и ничто другое изъ достойнаго пощады. Одинъ законъ — воля кесаря, и одно стараніе — уловить всѣхъ туда же. Пустыни скрываютъ убѣжавшихъ, скалы и пещеры — спасшихся. О, какъ мы уподобились неясыти пустыннѣй (Псал. 101, 7)! О, какъ мы преданы въ жертву зубамъ нечестивыхъ! Еще многое опускаю по причинѣ отвращенія. Но пожалѣйте насъ вы, сострадательнѣйшіе, какъ составляющіе одно тѣло съ нами; прострите молитвенную руку, какъ братолюбивые. Наши обстоятельства хуже тамошнихъ, причиняемыхъ варварами. Яко Содома были быхомъ, и яко Гоморру уподобилися быхомъ (Ис. 1, 9). Поэтому мы смиренные и взываемъ къ вашей святости, какъ бы одними устами всѣхъ братій, также страждущихъ, — ибо мы знаемъ, сколько можетъ праведная молитва ваша поспѣшествуема (Іак. 5, 14), — чтобы по молитвамъ вашимъ прекратилось дѣйствіе меча еретическаго и водворилъ Господь мирное православіе и въ нашей церкви. А дабы и вы, честнѣйшіе, отчасти знали, каково нечестивое ученіе безбожныхъ, я приложилъ къ письму и это въ тетрадяхъ. Ученіе ихъ я несвѣдущій предпринялъ опровергнуть, по настоянію благочестивыхъ. Прошу же разсмотрѣть это божественною вашею мудростію, недостаточное исправить и ошибки мои простить; также не оставить меня поминовеніемъ въ богоугодныхъ вашихъ молитвахъ и считать меня послѣднимъ изъ всѣхъ членомъ въ составѣ святой вашей церкви.

Такое же письмо послано и въ обитель святого Ѳеодосія[99].

99 Обитель преп. Ѳеодосія Великаго находится въ Палестинѣ, близъ Іерусалима.

17. Въ лавру святого Харитона[100]

Богопочтенному, возлюбленному и духовному отцу моему, господину игумену величайшей лавры преблаженнаго святого отца нашего Харитона, и находящимся въ ней преподобнымъ отцамъ моимъ, Ѳеодоръ, нижайшій пресвитеръ и игуменъ студійскій.

Такъ какъ сверхъ ожиданія (представился) удобный случай для письма, то съ удивленіемъ воскликну: откуда мнѣ сіе (Лук. 1, 43), что я ничтожный удостоился послать письмо вамъ, святымъ отцамъ моимъ? Вотъ, когда постигло насъ за грѣхи наши тягчайшее гоненіе, о которомъ слухъ конечно достигъ и до васъ, я смиренный соображалъ и разузнавалъ, какъ и чрезъ какое лице мнѣ можно было бы оплакать и предъ вами святыми случившіяся съ нами бѣдствія, не для чего-либо иного, какъ только для того, чтобы возбудить состраданіе въ святыхъ душахъ вашихъ, чтобы вы помогали намъ молитвами своими, какъ умѣющіе, безъ сомнѣнія, сострадать по апостольскому ученію; ибо мы всѣ тѣло Христово и уди отъ части (1 Кор. 12, 27). И когда я уже думалъ объ этомъ, внезапно явился и письмоносецъ, пришедшій изъ тамошнихъ странъ, и притомъ сынъ мой по духу и весьма вѣрный. Какъ же было мнѣ грѣшному не изумиться при этой находкѣ? Какъ не высказать справедливой благодарности Господу Богу моему? Но прежде, чѣмъ высказать прискорбное, я смиренный открою свое расположеніе къ вамъ. Радуйтесь, блаженнѣйшіе отцы, обитатели святой земли, золотой родъ, испытаннѣйшіе въ вѣрѣ и укротители страстей; радуйтесь, славное общество Христово, дѣлатели заповѣдей Господнихъ, подражающіе божественнымъ житіемъ райской жизни; радуйтесь, избранный городъ Божій; ибо среди васъ Господь, Котораго вы почитаете упражненіемъ въ добрыхъ дѣлахъ. Хотѣлъ бы я лично посѣтить божественную ограду вашу и прикоснуться къ священнымъ стопамъ вашимъ, посмотрѣть на святой храмъ, поклониться божественному помосту, осмотрѣть все тамъ, гдѣ святой Харитонъ, соотвѣтственно имени своему исполненный Бога[101], подвизался мученически и отшельнически, гдѣ хранится священное тѣло его, истинное сокровище добродѣтелей, гражданинъ пустыни и свѣтило вселенной, котораго драгоцѣнное сѣмя не оскудѣло и не оскудѣетъ до скончанія вѣка. О, если бы мнѣ увидѣть это и обнять эту землю, какъ бы одушевленную! О, если бы достигнуть и прочихъ вмѣстилищъ преподобныхъ, чтобы освятиться отъ одного только лицезрѣнія ихъ! Впрочемъ, упомянувъ объ этомъ кратко, теперь я изложу и исполненное скорби. Воста царь инъ, говоритъ въ одномъ мѣстѣ Священное Писаніе, иже не знаше Іосифа (Исх. 1, 8).

Точно таковъ и нашъ Фараонъ, не Іосифа не знающій, но отрицающійся отъ искупившаго его Владыки. Ибо очевидно, что отвергающій икону Его отвергаетъ Его самого. Такъ онъ отвергъ и Богородицу и всѣхъ святыхъ. Ибо, будучи по самой природѣ своей склоннымъ къ отступничеству, онъ не потерпѣлъ, чтобы вмѣстѣ съ Главою не отвергнуть и всѣ члены, чтобы красовался одинъ только его образъ, по вымыслу Навуходоносора (Дан. 3, 5; 6, 7). Отсюда опустошеніе всѣхъ церквей Божіихъ, когда всюду уничтожается всякая досточтимая икона; отсюда сожженіе священныхъ приношеній, на которыхъ была икона, и книгъ, въ которыхъ говорилось что-нибудь о ней; отсюда требованіе нечестивыхъ собственноручныхъ подписей и привлеченіе къ безбожному обществу посредствомъ множества допросовъ и розысковъ, такъ чтобы не остался неуловленнымъ ни одинъ человѣкъ. Ибо необходимо одно изъ двухъ: или поклониться образу златому, или подвергнуться жестокому пламени мученій. Впрочемъ, легко исчислить оставшихся непреклонными. Кто они? Священный нашъ патріархъ, іерархи и іереи, монахи и монахини. Ибо прелюбодѣйный взоръ не постыдился направить бичи и на нихъ. Могу ли обстоятельно изобразить скорби, заключенія подъ стражею, узы, изнуренія голодомъ, ссылки, казни, убійства? Ибо и это мы испытали: бѣгство по горамъ, укрывательство въ пещерахъ и пропастяхъ земныхъ. Авдій пророкъ, бывъ еще начальникамъ у Ахаава, когда Іезавель совершала убійства, скры сыновъ пророческихъ, какъ говорится, по пятидесяти во двоихъ вертепахъ, и кормяше ихъ (3 Цар. 18, 4).

А здѣсь, если кто будетъ обличенъ въ укрывательствѣ только одного, то подвергается великой опасности, даже если — въ тайномъ удаленіи отъ нечестиваго общества или въ храненіи иконы или книги, содержащей что-нибудь объ ней. Молчатъ уста внутренно благочестивыхъ; открылся языкъ богохульный; осмѣивается великое таинство домостроительства. Теперь, говорятъ, Господь изрекъ миръ на люди Своя и на преподобныя Своя и на обращающія сердца къ Нему (Псал. 84, 9), Тотъ, Который въ началѣ сказалъ Своимъ ученикамъ: миръ оставляю вамъ, миръ Мой даю вамъ (Іоан. 14, 27). Теперь, говорятъ, извержены идолы языческаго многобожія; между тѣмъ какъ апостолъ издревле взываетъ: идолъ ничтоже есть въ мірѣ (1 Кор. 8, 4). Теперь, говорятъ, очистилась церковь, которую издревле тотъ же апостолъ назвалъ не имѣющею скверны, или порока, или нѣчто отъ таковыхъ, но святою и непорочною (Ефес. 5, 27). Теперь, говорятъ, возсіялъ свѣтъ христіанамъ, находившимся во мракѣ невѣдѣнія; между тѣмъ какъ имъ издревле и отъ начала сказалъ Христосъ: Азъ Свѣтъ въ міръ пріидохъ, да всякъ вѣруяй въ Мя во тмѣ не пребудетъ (Іоан. 12, 46). Видите, братія святые, отступленіе, которое должно прежде пріити, какъ говоритъ апостолъ (2 Ѳес. 2, 3). Уже предъ глазами своими мы видимъ предзнаменованія антихристовы. Мы изнурились, истощились, оскудѣ мѣхъ (Іер. 6, 29), исчезла всякая надежда, сколько зависитъ отъ человѣка. Но пожалѣйте насъ вы, сострадательнѣйшіе, какъ составляющіе одно тѣло съ нами; прострите ходатайственную руку, какъ братолюбивые. Наши обстоятельства хуже тамошнихъ, причиняемыхъ варварами. Яко Содома были быхомъ и яко Гоморру уподобилися быхомъ (Ис. 1, 9). Поэтому мы смиренные и взываемъ къ вашей святости, какъ бы одними устами всѣхъ братій, также страждущихъ, — ибо знаемъ, сколько можетъ праведная молитва ваша поспѣшествуема (Іак. 5, 14), — чтобы по молитвамъ вашимъ прекратилось дѣйствіе меча еретическаго и водворилъ Господь мирное православіе и въ нашей церкви. А чтобы и вы, честнѣйшіе, отчасти знали, каково нечестивое ученіе безбожныхъ, я приложилъ къ письму и это въ тетрадяхъ. Ученіе ихъ я несвѣдущій предпринялъ опровергнуть, по настоянію благочестивыхъ. Прошу же разсмотрѣть это божественною вашею мудростію, недостаточное испратить и ошибки мои простить: также не оставить меня помиловеніемъ въ богоугодныхъ вашихъ молитвахъ и считать меня послѣднимъ изъ всѣхъ членомъ въ составѣ святой вашей церкви.

Такое же письмо послано и въ обитель святого Евѳимія[102].

100 Лавра преп. Харитона Исповѣдника находится въ Палестинѣ, въ пустынѣ Ѳекуйской.

101 Χαρίτων — благодатный.

102 Лавра преп. Евѳимія Великаго находится въ Палестинѣ близъ Іерусалима.

18. Къ Никифору, святѣйшему патріарху[103]

Часто собирался я писать священной главѣ твоего блаженства, но былъ удерживаемъ то мыслью о своемъ недостоинствѣ, то своимъ безсиліемъ предъ искушеніями. Теперь же, не обращая вниманія на то и другое и надѣясь на Троицу, я несчастный говорю слѣдующее: радуйся, истинный побѣдитель нечестія, проходящій поприще вѣры на колесницѣ добродѣтелей; радуйся, великое солнце православія, исповѣдническими лучами котораго озаряется вселенная; радуйся, поборникъ истины, отличающійся красотою добродѣтели подобно древнимъ богоноснымъ мужамъ. Ты оставилъ высокій престолъ ради смирившаго себе до смерти, смерти же крестныя (Флп. 2, 8), оставилъ архіерейскія толпы служителей и удобства, паче изволивъ страдати исповѣдническимъ образомъ, нежели имѣти временную грѣха сладость (Евр. 11, 25). Ибо съ ними, хотя и среди нихъ, жилъ ты, умерщвляя члены свои жизнію въ Господѣ, и перенесъ лишеніе святой матери, достопочтенныхъ братій, вообще лишившись совершенно всѣхъ. Не говорю о христоподобныхъ твоихъ огорченіяхъ, о непріятностяхъ отъ императоровъ, навѣтахъ, притѣсненіяхъ и какъ бы задушеніяхъ. Ты отведенъ ночью со Христомъ, выдавъ самъ себя, ты сосланъ и въ ссылкѣ пребываешь на холмѣ, Христовъ мученикъ.

Но прекрасно, все это тебѣ во благо. Возведи окрестъ очи твои съ вершины умственной горы и виждь чада твоя (Ис. 60, 4), или овецъ твоихъ, пастырь добрый, хотя и раздѣленныхъ по тѣлу, но соединенныхъ по духу, разсѣявшихся по частямъ почти во всей церкви твоей и лучами исповѣданія, подобно звѣздамъ, изливающихъ находящимся во мракѣ ереси свѣтъ православія; нѣкоторыя изъ нихъ уже принесены въ жертву Богу въ совершенномъ ратоборствѣ, другія ратуютъ, нисколько не страшась настоящаго, но укрѣпляясь богоугодными твоими молитвами. Это — слава твоей церкви; это — отображеніе твоего мученичества. Будущія времена, узнавъ это, прославятъ въ тебѣ Бога, равно какъ и нынѣ. Много похвалъ принадлежитъ тебѣ, ратующему за икону Христову. Впрочемъ, прости меня, богоподобный, что я изъ любви осмѣлился высказать это, и не лиши меня священной молитвы твоей, чтобы мнѣ, непотребнѣйшему изъ всѣхъ по грѣхамъ своимъ, не перестать быть самымъ меньшимъ сыномъ твоимъ.

103 Писано въ 814 году.

19. Къ монахинямъ

Услышавъ благую вѣсть о вашей почтенности, я смиренный радуюсь, особенно тому, что вы — кровь и духъ человѣка Божія и общаго отца. Еще болѣе радуюсь и славлю Бога, узнавъ, что вы донынѣ остались незапятнанными общеніемъ съ еретиками. Такъ, имѣющимъ нерастлѣнныя тѣла слѣдуетъ быть дѣвственными и по вѣрѣ. Ибо, премудрыя, прелюбодѣяніе есть и то, когда имѣютъ общеніе (съ прелюбодѣями), отъ котораго до конца да сохранитъ васъ неприкосновенными Господь, уневѣстившій васъ Себѣ посредствомъ обѣта дѣвства! Это — первое мое слово. Наставленія же для чего вы требуете отъ меня грѣшнаго? Вы научены Богомъ по благодати Христовой. Ибо вы обѣ и отъ родителей благочестивыхъ происходите, и отличаетесь познаніями, и жизнію выражаете ученіе заповѣдей. Если же хотите чего-нибудь и отъ насъ несвѣдущихъ, то — нужно стяжать страхъ Божій. Онъ, водворившись въ сердцѣ, сіяетъ свѣтомъ, укрощаетъ страсти. Отсюда сокрушеніе, слезы, отвращеніе отъ міра, стремленіе къ небесамъ, и какое благо не происходитъ отсюда? Это есть жилище Бога, а гдѣ Богъ, тамъ источникъ благъ, миръ, радость, любовь. Поэтому я смиренный увѣшеваю васъ взирать не на примѣры близкихъ къ вамъ, и особенно не на примѣры притворнаго у многихъ изъ монахинь поведенія, тепловатаго, такъ сказать, и разслабленнаго, но на прекрасные первообразы, которыхъ житія у васъ въ рукахъ, сіяющіе божественною любовію; ибо и живописецъ списываетъ икону не съ дурныхъ изображеній, а съ прекрасныхъ и отличающихся древностію.

Что же въ нихъ извѣстно вамъ? Отрѣшеніе отъ узъ пристрастія, удаленіе отъ мужескаго лицезрѣнія, сколько возможно, смиренномудріе, некрасивая одежда, долу поникшій взоръ, слухъ, избѣгающій слышанія рѣчей безполезныхъ, уста, говорящія о предметахъ божественныхъ, изнуреніе тѣла. Такъ они преодолѣвали мудрованіе плоти; ибо плоть похотствуетъ на духъ, какъ написано, духъ же на плоть: сія же другъ другу противятся, и непримиримая между ними война (Гал. 5, 17). Намъ должно каждый день, скажу даже — часъ, мужественно вооружаться противъ страстей при помощи Божіей и вмѣстѣ съ Богомъ, съ великими подвигами побѣждая врага, который всегда жаждетъ нашей погибели, но котораго мечи не вредятъ до конца наблюдающимъ за собою внимательно. Невозможно подвизающемуся совершенно не быть преодолѣваемымъ и поражаемымъ, въ словѣ и въ мысли и подобными способами, не причиняющими грѣховной смерти, но надобно скорѣе опять начинать борьбу и стоять съ надлежащею твердостію. Ибо грѣхопаденія кто разумѣетъ (Псал. 18, 13)? И кто похвалится, что онъ имѣетъ чистую душу? Въ скорби бываетъ живущій въ Господѣ; ибо узкій и тѣсный путь, вводяй въ животъ (Матѳ. 3, 14), а противоположный противоположнаго свойства. Когда же придетъ конецъ подвиговъ, тогда вы узнаете, невѣсты Христовы, чтó доставила вамъ такая жизнь; вы въ неизреченной радости будете вознесены добрыми ангелами и войдете въ нерукотворенную храмину, въ небесный брачный чертогъ, чтобы постоянно во вѣки пребывать съ Господомъ. Можно было бы и еще больше сказать, но такъ какъ, думаю, я превзошелъ мѣру письма, то здѣсь прекращу мою рѣчь, за которую воздайте мнѣ грѣшному вашими святыми молитвами.

20. Къ Макарію игумену

Что дѣлаешь ты, божественный отецъ, унижая себя самого, высокаго добродѣтелію, и возвышая въ почтенныхъ словахъ своихъ меня, униженнаго порокомъ, осаждаемаго ежедневно множествомъ страстей? Такъ, я — твой рабъ и сынъ, желающій болѣе поучаться, чѣмъ способный учить. Впрочемъ, благій человѣкъ отъ благаго сокровища сердца своего износитъ благое (Лук. 6, 45). Таковъ ты и тогда, когда видятъ тебя, и тогда, когда читаютъ (письма твои). О димитріевскомъ настоятелѣ и ученикахъ (скажу), что они погибли; по плодамъ познавай дерево, и молись объ ихъ раскаяніи, а для меня несчастнаго объ утвержденіи противъ враговъ невидимыхъ и видимыхъ, чтобы мнѣ удостоиться идти по слѣдамъ всѣхъ нынѣшнихъ исповѣдниковъ Христовыхъ; ибо всякій, кто противодѣйствуетъ, есть исповѣдникъ. О другихъ же двухъ предметахъ мнѣ представляется слѣдующее: пресвитеръ, подписавшійся подъ нечестіемъ, долженъ каяться и горячо плакать, чтобы простилось ему преступленіе; но служить, хотя бы безъ поминовенія нечестивца, никакъ нельзя, но ему слѣдуетъ быть отлученнымъ отъ священнослуженія, пока призритъ Господь и дастъ время православнаго собора, на которомъ каждый будетъ принятъ по достоинству судомъ божественнымъ. Я же совѣтую ему, если онъ участвовалъ въ нечестивомъ общеніи, воздерживаться и отъ причащенія святынь въ теченіе одного или двухъ лѣтъ. Ибо написано: не можете чашу Господню пити и чашу бѣсовскую, не можете трапезѣ Господней причащатися и трапезѣ бѣсовстей (1 Кор. 10, 21). То же самое относительно церквей. Кое сложеніе церкви Божіей со идолы (2 Кор. 6, 16)? Итакъ, не должно входить въ храмы еретиковъ, — такъ повелѣно намъ святымъ соборомъ, — развѣ только въ томъ случаѣ, если храмъ православнаго какъ-нибудь не будетъ находиться совершенно во власти еретика, который еще не служилъ въ немъ; тогда можно и входить и служить православному. Вышесказанное изложено безъ предубѣжденія. Такъ, отецъ мой, думаю я смиренный, взирая на примѣры божественныхъ отцовъ. А твое совершенство пусть лучшее и усмотритъ и покажетъ моимъ глазамъ. Да сохранитъ мнѣ тебя Богъ еще здравымъ и подвизающимся, славнѣйшій между отцами, равно и молящимся о моемъ недостоинствѣ какъ по любви, такъ и по повелѣнію заповѣди!

21. Къ братіямъ, содержимымъ въ темницахъ[104]

Ѳеодоръ возлюбленнымъ братіямъ, содержимымъ ради Господа въ различныхъ темницахъ, радоватися.

Что такое настоящее? Радость и веселіе; ибо мы удостоились подвизаться въ мученіяхъ за Христа, ибо мы преданы заключеніямъ въ темницахъ и скорбямъ за слово Божіе, ибо мы подвергнуты бичеваніямъ и обидамъ ради Христа, потерпѣвшаго за насъ бичеваніе и безчестіе и потомъ распятаго. Кто не станетъ хвалить? Кто не будетъ прославлять? Востокъ радуется, западъ веселится, вся церковь отъ четырехъ концовъ міра восхищается. И что я говорю о земномъ мірѣ? Самое небо исполнилось радости о томъ, что не только верховный изъ нашихъ іерарховъ, іерархи и іереи, игумены и ученики, но и монахини съ настоятельницами вступили на поприще мученичества. Не стану говорить о тѣхъ, которые въ пустыняхъ и горахъ, въ пещерахъ и пропастяхъ земныхъ, въ изгнаніи скорбятъ лишени, озлоблени чрезъ гоненіе за Христа (Евр. 1, 37-38). Итакъ, справедливо, братіе моя возлюбленная и вожделѣнная, радосте и вѣнче мой (Флп. 4, 1), я радуюсь и сорадуюсь вамъ; точно также и вы радуйтесь и сорадуйтесь мнѣ. Это — слова блаженнаго Павла, но они приличны и нашему времени, — ибо все въ наше наказаніе преднаписашеся (Рим. 15, 4), — и онъ увѣщеваетъ насъ быть его подражателями. Во-первыхъ, надобно поистинѣ сказать, что мы преданы скорбямъ и притѣсненіямъ не настолько, насколько домогаются и желаютъ того угнетающіе насъ, — ибо въ такомъ случаѣ искушеніе было бы невыносимо, равно какъ и причиняемое намъ невидимо бѣсами, — но насколько попускаетъ подвигоположникъ и сподвижникъ нашъ Христосъ, праведнымъ судомъ назначающій подвиги по мѣрѣ и степени силы каждаго или въ наказаніе за грѣхи, если мы добровольно идемъ на страданія, или для воздаянія побѣдныхъ вѣнцовъ преуспѣвающимъ отъ славы въ славу. Подлинно, не такъ мы мучимся, какъ Петръ или Павелъ съ равностепенными имъ, или Георгій и Ѳеодоръ съ равнославными имъ, или Ѳекла и Февронія съ подобными имъ, у которыхъ, какъ возлюбившихъ много, преизбыточествовали и дарованныя имъ страданія Христовы. А у тѣхъ, у кого мала любовь, недостаточны и страданія, такъ что нужно скорбѣть и сѣтовать о томъ, что мы немного страдаемъ, а не смущаться и тяготиться тѣмъ, чѣмъ мы умѣренно наказываемся.

Если же мы падемъ, — чего да не будетъ и въ мысляхъ! — то не отъ Божія распоряженія, но отъ слабости, безсердечія и нечестія самого падшаго. Ибо Онъ далъ силы противъ державы лукаваго, желая подвижнику остаться побѣдителемъ; а этотъ, по малодушію бросивъ оружіе терпѣнія, погибъ. Свидѣтель этихъ словъ — взывающій: вѣренъ Богъ, Иже не оставитъ васъ искуситися паче, еже можете, но сотворитъ со искушеніемъ и избытіе, яко возмощи вамъ понести (1 Кор. 10, 13). Здѣсь терпѣніе, братія; здѣсь вѣнцы, сплетаемые Богомъ за добрую вѣру. Итакъ, не постыдимся свидѣтельства Господа нашего, и не уступимъ Ѳаддею новоименованному мученику, и тѣмъ, кто исповѣдалъ вмѣстѣ съ нимъ и пошелъ вслѣдъ за нимъ; ихъ имена вы знаете. Кровію мучениковъ и теперь орошена уже церковь Божія, и еще орошается подвизающимися и разнообразно страждущими въ скорбяхъ. Кровь проливаетъ заключенный, уединенный, притѣсняемый, удаленный отъ всякаго лицезрѣнія, лишаемый необходимаго, алчущій, жаждущій, не видящій луча солнечнаго, по вся дни умирающій, какъ взываетъ Павелъ (1 Кор. 15, 31), и умерщвляемый весь день, какъ поетъ Давидъ (Псал. 43, 23). Но аще умрохомъ, то и оживемъ со Христомъ, аще терпимъ, съ Нимъ и воцаримся (2 Тим. 2, 11-12). Издревле благодать избрала тѣхъ, которыхъ она избрала во свидѣтельство Христово. Изъ поколѣнія въ поколѣніе являются мученики. Нужда бо есть пріити соблазномъ, сказалъ Христосъ (Матѳ. 18, 7), дабы избранные возсіяли подобно солнцу и плевели обнаружились въ своемъ мрачномъ видѣ.

Будемъ же, братія, въ этомъ коварномъ и развращенномъ поколѣніи какъ бы звѣздами, сіяющими во мракѣ ереси; ибо насъ избралъ Христосъ въ свою хвалу, къ славѣ православія. Какъ древніе для насъ, такъ мы для потомковъ постараемся показать себя опорою и примѣромъ и явиться ликующими въ день Христовъ. Притомъ мы имѣемъ болѣе ясное свидѣтельство, чѣмъ предшественники. Ибо не относительно естествъ или волей во Христѣ и тому подобныхъ спорныхъ вопросовъ, о которыхъ недоумѣніе, касаясь отвлеченныхъ предметовъ, не представляло никакого ощутительнаго доказательства, но теперь вмѣстѣ съ отвлеченными предметами и относительно подлежащаго зрѣнію возбуждено сомнѣніе, или нечестивое отрицаніе. Противники не только говорятъ и неправо умствуютъ, что Христосъ не можетъ изображаться на иконѣ, съ Богородицею и всѣми святыми, но и уничтожаютъ ихъ изображенія, признавая божественныя начертанія заблужденіемъ и гибелію душъ. О, іудейское и языческое упорное нечестіе! Подлинно, нѣтъ совершенно никакого, по существу дѣла, различія въ предметѣ рѣчи. Іудей или язычникъ говоритъ христіанину: отрекись отъ Христа, Маріи. То же говоритъ и иконоборецъ. Ибо икона Христа, равно какъ и Богородицы, тѣмъ же именемъ называется, какъ и Христосъ и Богородица. Слѣдовательно, требующій отреченія отъ иконы прямо требуетъ отреченія отъ того, чья икона. Это — слова не меня ничтожнаго. Послушай, что говоритъ Моисею Богъ всѣхъ: сотвориши херувимы (Исх. 25, 18). Между тѣмъ онъ повелѣвалъ сдѣлать изображенія херувимовъ; ибо никто здравомыслящій не можетъ сказать, что Онъ указывалъ на естество херувимское. И еще: сотвори змѣю мѣдяну (Числ. 21, 8), однако и здѣсь Онъ повелѣваетъ сдѣлать изображеніе змія. Но таково свойство первообраза и его образа, что образъ или икона называется именемъ первообраза, и при отверженіи одного отвергается и другой, такъ какъ они существуютъ вмѣстѣ. Былъ ангелъ, потому и изображеніе ангела; былъ змій, потому и изображеніе змія; такъ и относительно другихъ существъ. Иногда они называются иконами тѣхъ, которыхъ они дѣйствительно иконы; а иногда по своему виду называются такъ, какъ самые первообразы, а не иконами ихъ.

Такъ и святой апостолъ говоритъ: превышше же его херувимы славы, осѣняющіи очистилище (Евр. 9, 5), употребляя названіе первообразовъ въ отношеніи къ изображеніямъ. Послушай и Василія Великаго: «да будетъ изображенъ на картинѣ и подвигоположникъ въ борьбахъ Христосъ»[105]. Не сказалъ: «да будетъ написана икона подвигоположника въ борьбахъ Христа», но: «Христосъ». Послушай и Григорія Нисскаго: «лежитъ Исаакъ»: назвалъ Исаакомъ изображеніе Исаака[106]. Послушай Златоуста: «я видѣлъ ангела на иконѣ»[107]. Не сказалъ: «я видѣлъ изображеніе ангела на иконѣ», но: «ангела». Ибо въ иконѣ является первообразъ, равно какъ и въ изображеніи Креста — животворящій Крестъ. Такъ какъ въ поклоненіи одно отъ другого нераздѣльно, то поэтому икона и носитъ названіе первообраза. Образъ Креста называется Крестомъ. Такъ и о царѣ, и о всякомъ человѣкѣ, и о всякомъ предметѣ, намъ справедливо можно сказать, что царемъ называется и изображеніе царя, какъ говоритъ божественный Василій, и Петромъ — икона Петра, и Павломъ — икона Павла. Скажу еще нѣчто болѣе высокое: и человѣкъ называется Богомъ, какъ образъ Божій. Такимъ образомъ, какъ сказалъ Василій, и Христомъ называется икона Христова; ибо онъ, повторяю опять, такъ сказалъ: «да будетъ изображенъ на картинѣ, — не икона Христова, но — Христосъ». Если противники не допускаютъ этого, то, во-первыхъ, они отвергаютъ божественныя изреченія; потомъ учатъ, если не словомъ, то дѣломъ, что Христосъ не человѣкъ. Ибо, если Онъ человѣкъ, то очевидно, что можетъ изображаться на иконѣ; первое свойство человѣка — быть изображаемымъ; если же Онъ не изображается, то Онъ не человѣкъ, а безплотный, и Христосъ даже не пришелъ еще, какъ пустословятъ іудеи. Поэтому они отвергаютъ и Богородицу, изображенную на иконѣ, и всякаго святого, какъ не Матерь Божію и не служителей Христовыхъ. И Златоустый взываетъ: дѣла для меня достовѣрнѣе словъ твоихъ. Итакъ, сдѣдуетъ, что иконоборцы поистинѣ іудействуютъ; и кто страдаетъ отъ нихъ, тотъ страдаетъ ради Христа и за Христа, ради Богородицы и за Богородицу, ради всякаго святого и за всѣхъ святыхъ; а подвизающійся и сопротивляющійся есть мученикъ и исповѣдникъ Христовъ. И (противъ этого) не можетъ быть никакого возраженія. Маккавеи, не хотѣвшіе противозаконно вкусить свиного мяса, — мученики; Предтеча — мученикъ за истинное обличеніе; другой — за то, что не хотѣлъ дать обола[108] на построеніе идольскаго капища, а иной за иную заповѣдь. Впрочемъ, для чего говорить много? И здѣсь явно подвизающійся за Христа развѣ не мученикъ, какъ говорятъ нѣкоторые изъ несчастныхъ? Истинный мученикъ, ничѣмъ не меньшій тѣхъ, кто замученъ язычниками или іудеями. И свидѣтель на небеси вѣренъ (Псал. 88, 38). Итакъ, безъ всякаго сомнѣнія, если презирающій изображеніе Креста оказываетъ презрѣніе Христу, то тѣмъ болѣе отвергающій икону Христову направляетъ отверженіе на Христа. Такимъ образомъ, терпящій мученія за то и другое есть истинный мученикъ, и еще болѣе за икону; ибо то есть знакъ, а это — образъ Христовъ. Увѣщеваю васъ, святые братія мои, причастники небеснаго званія, во-первыхъ, поминать меня смиреннаго, молясь, чтобы я на самомъ дѣлѣ доказалъ то, о чемъ говорю, отнюдь не ослабѣвая ни отъ невидимыхъ, ни отъ видимыхъ нападеній; потомъ быть внимательными къ самимъ себѣ и къ настоящей борьбѣ, но не воспламеняться помыслами въ виду недостатка знанія для объясненія тѣхъ дѣлъ, которыя устрояются Провидѣніемъ съ глубокою мудростію и непостижимо для ума человѣческаго; и да не случится съ вами того, что вы поете: мои же въ малѣ не подвижастѣся нозѣ, въ малѣ не проліяшася стопы моя, яко возревновахъ на беззаконныя, видя то и другое (Псал. 72, 2-3); но лучше да слышатся вами слова Господа: потерпи мене въ день воскресенія моего (Соф. 3, 8); и еще: претерпѣвый до конца, той спасенъ будетъ (Марк. 13, 13)!

104 Это и слѣдующія два письма писаны въ 816 году.

105 О муч. Варлаамѣ (Творенія въ рус. пер., т. IV, стр. 258. М. 1892).

106 Творенія св. Григорія Нисскаго въ рус. пер., т. IV, стр. 393. М. 1862.

107 Творенія св. Іоанна Златоуста въ рус пер., т. VI, кн. 2, стр. 711. Спб. 1900.

108 Оболъ аттическая монета, 1/6 драхмы, около 4 коп.

22. Къ братіямъ отсутствующимъ

Христіанину всегда должно приготовляться къ смерти, но особенно тогда, когда онъ подвергается искушеніямъ, угрожающимъ смертію. Итакъ, когда таково наше положеніе, въ виду свирѣпствующаго неистовства гонителей за любовь ко Христу или за настоящее исповѣдническое свидѣтельство о Немъ, и я не знаю, что можетъ внезапно случиться со мною одинокимъ и заключеннымъ далеко отъ всѣхъ васъ, братій моихъ и отцовъ: то я призналъ за благо предложить вамъ, и чрезъ васъ всему братству, это письмо, какъ бы послѣднее завѣщаніе. Ибо лучше часто завѣщать и ожидать (смерти), нежели въ надеждѣ на продолженіе жизни быть внезапно захваченнымъ и невольно остаться безъ завѣщанія. Что же теперь? Такъ какъ я часто, или въ случаѣ своей тяжкой болѣзни, или по поводу бывшихъ гоненій, завѣщалъ и напоминалъ, о чемъ слѣдовало говорить, то не нужно повторять уже сказанное. Это прежде всего, братія мои: даруйте мнѣ прощеніе за все, что я при управленіи безразсудно сказалъ или сдѣлалъ вамъ на словахъ и на дѣлѣ. Ибо грѣхопаденія кто разумѣетъ (Псал. 18, 13)? И: согрѣшаемъ вси (Іак. 3, 2), особенно я, непотребнѣйшій изъ всѣхъ людей. Поэтому прошу вашей молитвы о достиженіи спасенія несчастной душой моей, потомъ о братіяхъ, по грѣхамъ моимъ отторгшихся отъ нашей о Святомъ Духѣ общины. Есть, несомнѣнно для всѣхъ, есть на нихъ праведный судъ у Бога; но такъ какъ они — сыны и члены наши, то нужно жалѣть о нихъ и еще свидѣтельствовать предъ ними. Итакъ, объявляю брату Леонтію, Максиму, Клименту и всѣмъ прочимъ, отдѣлившимся подъ какимъ-нибудь пустымъ предлогомъ, что сдѣланное ими въ отношеніи ко мнѣ, какъ и прежде я говорилъ, такъ и теперь говорю, нужно простить имъ. Но сдѣланное въ отношеніи къ Богу и неочищенное покаяніемъ разрѣшить не во власти человѣка; они же, кажется, не только не раскаялись, но и еще прибавили тѣ и другія дѣла, о которыхъ они знаютъ; прошу, чтобы переданы были имъ эти слова чрезъ васъ или теперь, или послѣ моей смерти, изъ опасенія искушеній; ибо вы видите, братія, страшный и неизбѣжный судъ, если достойнымъ покаяніемъ не умилостивите Бога; что же касается до меня грѣшнаго, то вамъ надобно простить. Вотъ что опечаливаетъ меня и приходитъ на мысль мнѣ; это исполнить въ отношеніи ко всѣмъ убѣждаю васъ. Будьте здравы о Господѣ.

23. Къ игумену

Замедлилъ я послать письмо отеческой святости твоей; потому что мнѣ препятствовала окружавшая меня стража. Я давно уже услышалъ о подвигѣ твоего заключенія подъ стражею ради Господа и ратоборства. Но благословенъ Богъ, призвавшій и твое преподобіе къ исповѣданію Сына Его Ісуса Христа, Господа и Бога нашего. Подлинно, ратоборствовать за икону тѣлеснаго вида Его есть не иное что, какъ терпѣть мученичество за Него Самого. Ибо икона по сходству лица одно и то же съ изображаемымъ на иконѣ. А что Христосъ можетъ быть изображаемъ на иконѣ, объ этомъ и камни вопіютъ. Онъ сталъ подобнымъ намъ во всемъ, развѣ грѣха, какъ написано (Евр. 4, 15), кромѣ грѣха потому, что Онъ принялъ плоть безсѣменно и зачатъ дѣвственно пресвятою Его Матерію и Богородицею.

Итакъ, если мы всѣ изображаемся, — ибо кто не изображается, тотъ не человѣкъ, а какой-то выродокъ, — равно какъ и всякое живое существо, выходящее на свѣтъ, можетъ изображаться, то очевидно, что и Христосъ можетъ изображаться, хотя этого и не признаютъ безбожники, которые такимъ образомъ отвергаютъ таинство спасительнаго домостроительства. Ибо какъ Сынъ Божій можетъ быть исповѣдуемъ человѣкомъ, подобнымъ намъ, которыхъ и братомъ Онъ благоволилъ назваться, если Онъ не описуемъ, подобно намъ? Какъ Онъ будетъ рожденнымъ по закону природы, если Онъ не подобенъ Своей Матери? Если Онъ неописуемъ, то и не произошелъ отъ дѣвственныхъ кровей ея, изъ которыхъ Онъ создалъ Себѣ храмъ, а носитъ небесное тѣло, какъ думалъ еретикъ Маркеллъ и бывшіе прежде него древніе нечестивцы. Отсюда слѣдуетъ, что и Матерь Его не есть истинная мать, но лжеименуемая, и Онъ не подобенъ намъ, но другого естества. Не можетъ быть Онъ названъ и Адамомъ; ибо какъ могъ бы? Развѣ инороднымъ тѣломъ воскреснетъ земное? Ибо извѣстно, что спасается подобное подобнымъ. Такимъ образомъ слѣдуетъ, что и смерть не истреблена, и подзаконное служеніе не прекратилось; еще нужно обрѣзаніе и прочее.

Видишь ли, человѣкъ Божій, до какой бездны нечестія дошли иконоборцы, утверждая, что Христосъ не можетъ изображаться на картинѣ? Они несомнѣнно іудействуютъ. Потому они не принимаютъ и Богородицы и никого изъ святыхъ, чрезъ отверженіе свойственныхъ имъ образовъ гнушаясь самихъ изображаемыхъ. Ибо почитаніе и непочитаніе образа относится къ первообразу, какъ говоритъ Василій Великій. Если ты отвергъ изображеніе Креста, то кого ты отвергъ? Не животворящій ли Крестъ? Такъ и въ отношеніи къ царю и ко всякому человѣку; такъ и въ отношеніи ко Христу, и къ Матери Его и ко всякому святому. Нынѣ Христосъ отвергается, преслѣдуется и унижается. И блаженъ ты, отецъ, подвизающійся и работоборствующій за православіе. Молись же и о мнѣ несчастномъ, чтобы мнѣ идти по слѣдамъ твоей святости и не быть отвергнутымъ за грѣхи мои.

24. Къ Игнатію сыну

Я понялъ то, что написалъ ты, возлюбленный сынъ, и радуюсь, слыша голосъ твой. Впрочемъ, мое состояніе не таково, какъ ты думаешь; оно пусто и ничтожно, развѣ только ты, какъ говоришь, получаешь пользу отъ словъ моихъ. Пиши и получай: зависти у меня никакой не будетъ. Я понимаю, что при настоящемъ гоненіи ты ведешь жизнь въ стѣснительныхъ условіяхъ, равно какъ и скрывающіеся подобно тебѣ. Но пусть ободряетъ надежда. Осторожно наблюдай за своими дѣлами вмѣстѣ съ добрымъ Евсевіемъ, котораго привѣтствую. Общеніе съ еретиками есть не общій хлѣбъ, но ядъ, повреждающій не тѣло, но очерняющій и омрачающій душу; но и отвергать его тайно — объ этомъ не мнѣ говорить, а тѣмъ, которые дѣлаютъ это по страху. О нихъ можно сказать слѣдующее: отъ князь мнози вѣроваша въ Него, но фарисей ради не исповѣдаху, да не изъ сонмищъ изгнани будутъ: возлюбиша бо паче славу человѣческую, неже славу Божію (Іоан. 21, 42-43). Если же молитвы богослуженія принадлежатъ православвымъ, то для чего недоумѣвать, если онѣ совершаются еретиками? Они разумѣютъ ихъ не такъ, какъ составившій ихъ, и вѣруютъ не такъ, какъ гласятъ самыя слова; ибо все тайнодѣйствіе учитъ, что Христосъ истинно сталъ человѣкомъ, а они отвергаютъ это, что бы ни говорили, своимъ умствованіемъ, будто Онъ не можетъ изображаться на иконѣ.

Если бы кто-нибудь говорилъ: вѣрую въ Отца и Сына и Святаго Духа, — а думалъ, что Отецъ и Сынъ и Святый Духъ есть одно лице только съ тремя именами, какъ училъ безумный Савеллій, то что? Скажемъ ли мы, что такой вѣруетъ въ Троицу? Отнюдь нѣтъ, хотя бы онъ и утверждалъ это. Точно также и здѣсь не такъ вѣруетъ, какъ говоритъ, хотя тайнодѣйствіе и православно, но пустословитъ такой человѣкъ, или лучше сказать, шуткой оскорбляетъ священнослуженіе; ибо и гадатели и волшебники употребляютъ божественныя пѣснопѣнія въ бѣсовскихъ дѣйствіяхъ. Некрещенному полезнѣе, если не найдется православнаго для совершенія крещенія, креститься отъ монаха, или, за неимѣніемъ и этого, отъ мірянина, произносящаго: крещается такой-то во имя Отца и Сына и Святаго Духа, нежели отойти непросвѣщеннымъ; и онъ становится поистинѣ крещеннымъ. Ибо по нужди и закону премѣненіе бываетъ (Евр. 7, 12), какъ было и объяснено въ древности.

25. Къ Петру (епископу) никейскому[109]

Зная, что ты любишь, чтобы я ничтожный говорилъ съ тобою, священною главою моею, я говорю теперь по дружбѣ, а не по нуждѣ, высказавшись еще прежде въ другомъ письмѣ, которое, не знаю, получилъ ли ты. Въ обоихъ одна у меня рѣчь — о томъ, чтобы ты здравствовалъ тѣломъ, отецъ мой, крѣпкое основаніе истины, къ утвержденію многихъ, къ запечатлѣнію вѣры, въ похвалу Христа, ко славѣ всей Церкви; ибо ты — око знаменитое болѣе чѣмъ всѣ остальные, извѣстное востоку и западу, отличающееся вмѣстѣ съ жизнію святою и словомъ превосходнымъ. Поэтому и императорамъ ты любезенъ, и для начальниковъ желанный и отъ монаховъ восхваляешься, а для собственной Церкви — нужно ли и говорить? Она ублажаетъ и любитъ тебя за множество совершенныхъ тобою отличныхъ дѣяній, какъ младенцы — материнскіе сосцы, какъ птенцы — кормилицу, какъ овцы — истиннаго пастыря. И можетъ ли быть иначе, когда въ ихъ памяти еще звучатъ твои живительныя рѣчи, когда они имѣютъ предъ глазами воздвигнутые тобою храмы Божіи? Я уже не говорю о щедрой милостынѣ и прочихъ святыхъ дѣлахъ твоихъ. Не подумай, что я угождаю дружбѣ; ибо хотя я не видѣлъ этого своими глазами, но наслышался отъ видѣвшихъ. А что нынѣ владычествуетъ извергъ, поистинѣ кривой и внѣшними и внутренними очами, не печалься, блаженный, и не удивляйся. Апостолы находились въ горницѣ, а богоубійцы занимали знаменитый храмъ. Таково же положеніе иконоборцевъ и іудействующихъ. Ихъ да низложитъ Господь, а тебя да сохранитъ, молящагося о мнѣ, сынѣ твоемъ!

109 Писано въ 816 г. Память св. Петра, епископа Никейскаго, 10 сентября.

26. Къ Ѳеофилакту (епископу) Никомидійскому[110]

Давно собирался я послать письмо блаженству твоему, и не удавалось это мнѣ смиренному за неимѣніемъ письмоносца; теперь же, по благоволенію Божію найдя его, исполняю свое желаніе, которое я справедливо имѣю въ отношеніи къ тебѣ не только за твое исповѣданіе о Господѣ, но и особенно за превосходный предъ многими собственный характеръ твой, кротость, простоту, любезность, сладость въ бесѣдахъ, привѣтливость въ обращеніи, благодѣтельность во всемъ; отъ чего образъ священной души твоей, и безъ лицезрѣнія, представляется украшеннымъ разнообразными добродѣтелями. Но объ этомъ довольно; потому что (теперь) не время похвалъ. Какъ же тебѣ, блаженный, кажутся настоящія дѣла? Не іудействомъ ли почти, или язычествомъ? Снято украшеніе церкви, благообразіе священныхъ храмовъ; предана огню святыня; иной какой-то видъ усматривается въ христіанствѣ, если можно назвать его христіанствомъ, а не іудействомъ. Благовременно и нынѣ сказать: Господи, пророки твоя избиша и олтари твоя раскопаша (3 Цар. 19, 14). Подлинно, избили и раскопали; ибо выскабливать и изглаждать образъ ихъ не значитъ ли явно истреблять ихъ? Отними лице у человѣка, и будетъ уже не человѣкъ, а какой-то выродокъ, если только онъ сможетъ жить. Возжгоша огнемъ святило твое (Псал. 73, 7). И это справедливо; сожигаютъ всякую божественную икону, начертанную на всякомъ веществѣ. Открылся богохульный языкъ, называющій идоломъ Христа, Богородицу, всякаго святого. Ибо образъ получаетъ названіе первообраза, равно какъ и поклоненіе. Поэтому мы и называемъ всякое изображеніе Креста Крестомъ, и, покланяясь животворящему Кресту, припадаемъ къ нему. Впрочемъ я смиренный плачевно изложилъ это не потому, чтобы премудрое совершенство твое не знало гибели заблужденія, — да не случится со мною такая глупость! — но желая утѣшить скорбное чувство моего сердца повѣствованіями, которыя, будучи разсказаны, обыкновенно облегчаютъ тайныя скорби, а вмѣстѣ и подвигнуть тебя пламеннѣе молить Бога, чтобы Онъ сдѣлалъ скорое отмщеніе этой злой ереси во спасеніе народа Своего. Молись и о мнѣ, нижайшемъ сынѣ твоемъ, святѣйшій отецъ мой.

110 Память преп. Ѳеофилакта Исповѣдника, епископа Никомидійскаго, 8-го марта. Письмо писано въ 816 году.

27. Къ Тимоѳею сыну

Какова душа твоя, возлюбленный сынъ мой, таково и письмо, смѣлое, бодрое, рѣшительное, исполненное любви къ Богу и мученичеству; ибо слова — выраженія души и отъ избытка сердца каждый произноситъ изреченія; такъ что и мы, выслушавъ слова твои, укрѣпились и еще болѣе ободрились и приготовились къ ратоборству. Меня и братъ Адріанъ много удивилъ извѣстіемъ, разсказавъ о твоей смѣлости, твердости и дерзновеніи, равно и объ искусствѣ словопренія съ противниками. Откуда у тебя это? Не отъ прежняго ли благого произволенія и богоугожденія, при помощи котораго ты перенесъ предшествовавшее и устоялъ въ надеждѣ славы Божіей, готовый (подвизаться) до смерти? Радуйся, веселись; ты сможешь при помощи Божіей перенести все, и облечешься въ побѣдный вѣнецъ. Но молись и о мнѣ, братъ, чтобы я послѣдовалъ какъ тебѣ, такъ и всякому другому подобному (тебѣ). Ихъ же, благодатію Христовой, довольно много. Подлинно, это поприще блистательно и знаменито; много и мучениковъ. Ибо не думай, будто настоящее есть что-нибудь иное, какъ не отреченіе отъ Христа со стороны гонителей и мученичество за Христа со стороны совершающихъ подвиги; это очевидно. Ибо какъ въ изображеніи Креста животворящій Крестъ и исповѣдуется и отвергается, такъ и въ иконѣ Христа — неизмѣнно то же самое. Если же міръ ослѣпъ и, отрицаясь Христа, шутитъ этимъ оскорбленіемъ, то — по долготерпѣнію Оскорбляемаго. И удивительно ли, что Онъ терпитъ, желая обращенія неистовствующихъ? Не возлагали ли воины на голову Его вѣнца изъ тернія? Не одѣвали ли Его въ пурпуровую одежду? И говорили они: радуйся, царю іудейскій: и біяху Его по ланитома (Іоан. 19, 3). А Онъ переносилъ все, насмѣшки, поруганія и прочія страданія на крестѣ. То же Онъ терпитъ нынѣ чрезъ икону Свою и въ иконѣ Своей; ибо въ образѣ представляется первообразъ, какъ сказано святыми. Да будетъ Онъ скоро милостивъ къ Церкви Своей, укрѣпляя исповѣдниковъ! Я слышу, что ты продолжаешь постъ, и радуюсь, но совѣтую тебѣ вкушать пищу каждый день послѣ вечера. Ибо это — царскій путь и похвальное воздержаніе при мученичествѣ.

28. Къ Василію игумену

Узнавъ о всемъ, чему подверглось ради Господа твое преподобіе съ священнымъ твоимъ послушникомъ, я много прославилъ благаго Бога нашего, что и ты возсіялъ свѣтильникомъ въ мірѣ вмѣстѣ съ другими свѣтилами въ нынѣшней ночной борьбѣ ереси, сосудъ избранный, столпъ и утвержденіе истины! Какъ удивительна ваша двоица! Какъ она любезна Христу, потерпѣвъ ради Него удары, ссылки, заключенія подъ стражею, и это до настоящаго времени! Но для чего предъ подвигомъ ты приходилъ ко мнѣ смиренному, какъ извѣстилъ ты, не получивъ моего лицезрѣнія? Это и справедливо. Если меня не было, какъ ты полагалъ, то какой ты потерпѣлъ отъ этого вредъ, ибо я жалкій и омраченный, — кромѣ развѣ того, что соединился съ нами теперь посредствомъ письма? И вотъ мы видимъ другъ друга духомъ, совокупились во едино въ духѣ, сдѣлались одною душою въ Господѣ, я смиренный въ васъ святыхъ и вы во мнѣ, такъ что Христосъ посреди обоихъ, по неложному Его обѣтованію. Что же осталось еще? То, чтобы какъ мы начали въ мученіяхъ за Христа, такъ и совершили предлежащій намъ подвигъ, не страшась ничего, ни новыхъ ударовъ, ни узъ, ни мученій, ни огня, ни ножа, ни воды, ни меча (Рим. 8, 35). Такъ внушаетъ намъ слово Божіе: такъ взываетъ апостолъ; такъ совершилось дѣло всѣхъ мучениковъ. Мы не неблагороднѣе ихъ, хотя я и окаянный, мы также родились отъ Бога, имѣемъ одну и ту же матерь по усыновленію. Они получили награды за подвиги; мы ли посрамимся? Жены и дѣвы увѣнчаны; мы ли будемъ беречь плоть? Старцы и отроки побѣдили мучителей и царей; мы ли станемъ колебаться? Нѣтъ. Предадимъ плоть жаднымъ до плоти, душа неуловима. Не убоимся убивающихъ тѣло, но — могущаго и душу и тѣло погубити въ гееннѣ (Матѳ. 10, 28). Въ настоящемъ радость и веселіе; понеже съ Нимъ страждемъ, съ Нимъ и прославимся (Рим. 8, 17). Пусть плачетъ діаволъ и его служители; ибо это испытываютъ они при непоколебимой твердости мучениковъ. Ты говоришь, что никогда не видалъ императора и не представлялся начальникамъ и поэтому нѣсколько боишься. Ни въ какомъ случаѣ. Отецъ, не обращай вниманія на тѣхъ и другихъ, какъ облекшійся во Христа. Пусть онъ боится тебя, равно какъ и бѣсы; отверзи уста свои, предстоя предъ нимъ. Тебѣ дано будетъ слово; Христосъ обѣщалъ (Матѳ. 10, 19). Обличай его, если онъ пустословитъ. Ахаава не обличалъ ли Илія, Ирода — Іоаннъ, другихъ — другіе, чтобы не распространять рѣчи, перечисляя ихъ поименно. Тогдашній Богъ (Тотъ же) и нынѣ. Какъ Онъ возлюбилъ тѣхъ, такъ и насъ. Былъ ученикомъ апостоловъ, мучениковъ, пророковъ, отцовъ, преподобныхъ. Плодъ пусть уподобляется дереву: и если мы не станемъ такъ вести себя, то будемъ невѣждами, а не учениками ихъ, не сынами, не плодами, но будемъ принадлежать къ противоположной сторонѣ, т. е. къ міролюбцамъ и плотоугодникамъ, которыхъ примѣра да избѣжимъ мы и да сподобимся быть у Бога, въ совершенствѣ подвизаясь о Христѣ Ісусѣ, Господѣ нашемъ, изрекшемъ: дерзайте, Азъ побѣдихъ міръ (Іоан. 16, 33)!

29. Къ Мегалó и Маріи монахинямъ[111]

Письмо ваше почтенно и привѣтствіе разумно; но извѣстіе, — что сказать о немъ? — прискорбно или радостно? Отошелъ отецъ мой, исповѣдникъ Христовъ, второй Іовъ, украшеніе монаховъ, устроитель любви, всѣми любимый мужъ, человѣкъ Божій, много плакавшее око, любознательный умъ, обогащенный божественнымъ вѣдѣніемъ, великій въ смиренномудріи и отличный по мудрости, прежде образа (монашескаго) знаменитый и послѣ монашескаго посвященія превосходнѣйшій. Бывъ объятъ любовію къ Богу и потому возненавидѣвъ міръ, онъ отдалъ въ даръ Христу все свое многоцѣнное имущество; потомъ, разлучившись съ знаменитою супругою, родными, друзьями и знакомыми, оставилъ земное достоинство, домъ, городъ, отечество, и притомъ въ цвѣтущемъ возрастѣ, благообразный лицемъ и высокій ростомъ, крѣпкій тѣломъ и одаренный прекрасными качествами обоихъ родовъ, и умственными и видимыми; и если кто-нибудь скажетъ еще больше этого, то онъ не выразитъ вполнѣ добродѣтели этого мужа. Онъ отошелъ, восшелъ къ Господу. Гдѣ и какъ? Бывъ насильно отлученъ отъ паствы въ виду тяжкой болѣзни, въ другіе два года слишкомъ бывъ заключенъ подъ стражею въ городѣ, потомъ сосланъ на нѣкоторый островъ и тамъ довершивъ исповѣдническое поприще за Христа.

Не прискорбно для меня такое страданіе, но весьма радостно. Онъ не умеръ, а переселился въ вѣчную жизнь; не земля скрыла его, но приняло небо. Его принялъ ликъ исповѣдниковъ, сонмъ подвижниковъ, тамъ, гдѣ истинный свѣтъ, гдѣ блаженныя обители, для которыхъ онъ предпринялъ труды и страданія подвижническіе и исповѣдническіе. Теперь у меня торжество, праздникъ, веселіе, и у всѣхъ православныхъ, проводившихъ къ Богу предстателя, подвизавшагося нынѣ вмѣстѣ съ прежде подвизавшимися мучениками. Да радуется церковь, что она еще имѣетъ столповъ; да веселится священный сонмъ, что въ мірѣ опять восходятъ свѣтила, озаряющія находящихся во мракѣ ереси. О, отецъ, отецъ, какъ прекрасно твое теченіе! Какъ свято воспоминаніе о тебѣ! Какъ блаженна память твоя! Весь ты свѣтелъ, весь прекрасенъ. Кто, увидѣвъ, не полюбилъ тебя? Кто, встрѣтившись съ тобою, не чувствовалъ наслажденія? Обращеніе твое вожделѣнно, добродѣтель извѣстна. Что же еще? Памятуй о паствѣ своей и о мнѣ, сынѣ твоемъ, хотя нижайшемъ и непотребномъ. Ты знаешь мою любовь къ тебѣ, какъ и я — твою ко мнѣ. Ходатайствуй за всю церковь предъ Господомъ; молись и о мнѣ несчастномъ, чтобы я скорѣе пришелъ къ тебѣ такимъ же образомъ, какимъ ты скончался. Таковы воззванія, мои къ общему отцу. А васъ увѣщеваю не измѣнять вѣрѣ и жить свято, какъ принадлежащихъ ему, ту и другую, одну какъ супругу, а другую какъ сродницу супруги, чтобы вамъ вмѣстѣ съ нимъ наслаждаться вѣчною славою.

111 Въ подлинникѣ: Μεγαλῷ..., — вѣроятно, фамильное прозваніе монахини.

30. Къ Симеону монаху[112]

Прянявъ въ руки письмо твоей святости, и прочитавъ, и узнавъ подробно о случившемся съ тобою и съ находящимися при тебѣ святыми отцами нашими, ихже имена въ книгахъ животныхъ (Флп. 4, 3), о священномъ изгнаніи всѣхъ и переселеніяхъ въ чужія земли, искушеніяхъ и скорбяхъ, вслѣдствіе пересылки туда и сюда и заключенія подъ стражею отъ безбожныхъ, я, смиренный, скорбѣлъ, представляя, въ какія искушенія время привело церкви Божіи, но вмѣстѣ и ублажалъ подвиги гонимыхъ за Христа, равно какъ и тебя, ставшаго для насъ вѣстникомъ всего происшедшаго, не полѣнившагося для меня ничтожнаго приложить руку къ написанію (письма) и обстоятельно изложить все дѣло притѣсненія; за что да благословитъ тебя Господь, да утвердитъ еще болѣе и да укрѣпитъ въ непреклонномъ защищеніи свидѣтельства Христова! Ибо я узналъ, что ты, послѣ защищенія, встрѣтившись съ вождемъ нечестія Іоанномъ, не оробѣлъ и не остался вторымъ въ словесномъ состязаніи, но твердо противоставъ побѣдилъ его и смѣло заградилъ ему уста словомъ истины, дарованной тебѣ дѣйствіемъ Святаго Духа.

Подлинно, нѣтъ у заблуждающихся силы слова; ибо ни свѣта, ни истиннаго доказательства, и ничего праваго и святого нѣтъ у ходящихъ во мракѣ съ неразумнымъ сердцемъ и обуявшею мудростію, или, справедливѣе сказать, безуміемъ и невѣжествомъ и слѣпотою. Одно только у нихъ и первое и по слѣднее — власть тьмы; это у нихъ и слово, и опредѣленіе, и вѣра, и слава, и оружіе. Отъ дѣлъ ихъ познаете ихъ, сказалъ Господь (Матѳ. 7, 16). Чего не сдѣлали они нечестиваго и іудейскаго? Оскорбили Христа, Богородицу, святыхъ: ибо чьи тѣлесныя черты подвергаются безчестію, къ тѣмъ самымъ первообразамъ относится это оскорбленіе; и поэтому справедливо иконоборцы могутъ быть названы антихристами, какъ говоритъ Богословъ и евангелиетъ: и нынѣ антихристи многи (1 Іоан. 2, 18). Это немногое — къ твоей мудрости, въ знакъ любви, данной намъ отъ Бога въ единомысліи и единодушіи. Молись же о мнѣ, добрый братъ, чтобы и я подвизался подобно тебѣ, и удостой опять извѣстить меня, какъ ты живешь и какъ идутъ и будутъ идти дѣла твоего священнаго общества.

112 Писано въ 818 году.

31. Къ Іосифу брату и архіепископу[113]

Что касается до письма, то я не узналъ изъ него о твоемъ здоровьѣ; но увы, грѣхи мои, что такъ случилось! Братья извѣстили меня, что оно (письмо) погибло вмѣстѣ съ другими; и это — дѣло діавола. Впрочемъ, слава Богу, скрывшему его отъ властителей; иначе многіе подверглись бы опасности; извѣстили, что вмѣстѣ съ тѣмъ погибли и ямбы, которые ты хорошо составилъ противъ иконоборцевъ; но, конечно, тебѣ не слѣдовало посылать ихъ не переписанными и незапечатанными. Это, конечно, опечалило насъ. Я же смиренный опять привѣтствую святость твою, сильно желая (видѣть) почтенное лице твое. И чье больше твоего? И не всегда ли? Не столько по естественному родству, сколько по общей нашей дѣятельности, не отъ земли возбуждаемой, но происходящей съ неба, почти съ самаго начала до-нынѣ, какъ знаютъ всѣ, и какъ образовали насъ родившіе, такъ сказать, и духовно и тѣлесно. Да пребудемъ мы такъ и на будущее время и да не уклонюсь я отъ твоей добродѣтели по множеству грѣховъ своихъ, но да будемъ единодушными по человѣколюбію Божію и по молитвѣ произведшихъ насъ на свѣтъ! Таковы мои желанія.

О прочихъ дѣлахъ въ церкви Божіей, каковы они и сколь многія (изъ нихъ) достойны воздыханій и слезъ, конечно, ты уже слышалъ. Чего и древніе еретики не дѣлали противъ Христа, то неистово совершается нынѣ. Христосъ почиваетъ, а бурное море невѣрія высоко поднялось, производя всеобщую гибель. Но да будутъ находящіеся съ тобою истинными учениками, пробуждая Христа для укрощенія и устраненія опасности! Отошелъ и воспріемникъ мой по (монашескому) образу, мужъ добрый, получившій награду за исповѣданіе въ столь трудной болѣзни, что не могъ самъ поворотиться на постели. Какимъ образомъ? Противоставъ, бывъ взятъ и заключенъ подъ стражу, а потомъ отправленъ въ ссылку, и такимъ образомъ совершивъ свидѣтельство. Итакъ, не презрѣлъ Господь послушническихъ трудовъ его, которые ты знаешь, хотя онъ по грѣхамъ моимъ и былъ замѣшанъ въ числѣ защитниковъ прелюбодѣянія, изъ опасенія за свое тѣло, а не склонившись на ихъ сторону по образу мыслей, какъ доказало дѣло. Поэтому онъ, будучи отторгнутъ Богомъ отъ того общества, одержалъ рѣшительную побѣду, равно какъ и мидикійскій (игуменъ) и никейскій (епископъ), какъ я удостовѣрился изъ писемъ. Но что я говорю о томъ и другомъ? Я убѣжденъ, что каждый изъ противоставшихъ находится въ такомъ же состояніи. Ибо и самъ истинный патріархъ нашъ исповѣдуетъ истину, какъ я узналъ изъ устъ слышавшаго отъ него самого и восхваляющаго тогдашнюю его твердость. Это я высказалъ какъ для того, чтобы по справедливости почтить отшедшаго, такъ и для того, чтобы извѣстить о нужномъ твое преподобіе. Ты знаешь, что внутреннее зло — Леонтій, бывшій нѣкогда нашимъ, который прежде присталъ къ защитникамъ прелюбодѣянія, а теперь предстоятель иконоборцевъ. Поэтому онъ и студійскій (монастырь) занялъ, и надъ саккудіонскимъ беззаконно властвуетъ. Отъ нечистаго не бываетъ ничего чистаго; каковъ родившій по плоти, таковъ и рожденный, котораго да низложитъ Богъ твоими святыми молитвами, и да утвердитъ меня грѣшнаго въ страхѣ Его! Привѣтствую удостоившихъ служить твоей досточтимости. Находящійся со мною рабски кланяется тебѣ.

113 Писано въ 816 году.

32. Къ Ѳалелею сыну[114]

Хорошо сдѣлалъ ты, возлюбленный сынъ, что прислалъ мнѣ письмо; этимъ ты доказалъ вѣру и любовь свою. Но для чего ты воспѣваешь мнѣ хвалы, которымъ я совершенно не причастенъ? Развѣ ты не знаешь, что я грѣшникъ и простъ въ словѣ? Но любовь слишкомъ хитра, она заставляетъ любящихъ приписывать другимъ незаслуженно то, чего въ нихъ нѣтъ. Итакъ, оставивъ похвалы, лучше молись, сынъ мой, чтобы я утвердился въ Господѣ и во всемъ спасался отъ лукаваго. Тѣлесную немощь свою переноси съ благодарностію къ Богу, и не огорчайся тѣмъ, отъ чего она случилась. Господь вѣдаетъ назначить каждому полезное; впрочемъ я не знаю, отъ чего это съ тобою случилось. Злословіе презирай, и оно скорѣе прекратится; а если будешь бояться его, то оно болѣе усилится; отъ чего да сохранитъ тебя помощь Божія! Хотя и велико притѣсненіе отъ гонителей, но за то — небесная награда. Понеже съ нимъ страждемъ, съ нимъ и прославимся (Рим. 8, 17). Ибо теперь время не благоденствія, а мученичества.

Вопросъ о пресвитерѣ, который кажется православнымъ, но вкушаетъ, какъ ты сказалъ, пищу вмѣстѣ съ (неправославнымъ) епископомъ. Если онъ прекратитъ такое сопиршество, съ (принятіемъ) епитиміи отлученія отъ священнослуженія на нѣкоторое время, съ тѣмъ чтобы болѣе не впадать въ такой грѣхъ, то онъ можетъ получить исцѣленіе къ совершенію богослуженія; а если онъ станетъ поступать безразлично, то не можетъ послужить искупленіемъ человѣку богатство его; надобно избѣгать вмѣстѣ съ приношеніями въ даръ и еретическаго пріобщенія и прочихъ грѣховныхъ дѣлъ, чтобы не отдавать добра и въ замѣнъ не получать зла, какъ напримѣръ — отдавать свѣтъ и получать тьму. Хотя бы кто предлагалъ даже всѣ богатства міра, и между тѣмъ имѣлъ общеніе съ ересью, онъ не другъ Божій, а врагъ. И что я говорю о пріобщеніи? Кто имѣетъ общеніе съ еретиками и въ пищѣ, и въ питіи, и въ дружбѣ, тотъ виновенъ. Это слова Златоуста и всѣхъ святыхъ. Какъ же это — невольное, а не (добровольное) дѣло, если кто кажется православнымъ, а между тѣмъ имѣетъ общеніе съ ересью? Невольное дѣло бываетъ тогда, когда кто-нибудь, насильно раскрывъ ротъ православному, вольетъ еретическое причастіе, что дѣлали древніе еретики и дѣлаютъ, какъ я узналъ, нынѣшніе христоборцы. Вступать въ общеніе самому отъ себя, это — дѣло добровольное; если же кто по страху, — ибо въ этомъ вопросъ, — то и въ такомъ случаѣ онъ не можетъ имѣть оправданіе. Ибо сказано: не убойтеся отъ убивающихъ тѣло (Матѳ. 10, 28), но Бога, Который можетъ и тѣло и душу ввергнуть въ геенну вѣчнаго огня. Слышали? Поистинѣ цѣлый міръ недостоинъ одной души, сохраняющей себя непричастною и еретическаго пріобщенія и всякаго зла. А причастные къ тому и другому равноцѣнны травѣ, дровамъ, соломѣ, которыя сожжетъ испытующій огонь суда, а виновниковъ этого соблюдетъ сожигаемыми, но не очищаемыми, во вѣки.

114 Писано въ 816 году.

33. Къ утверждающимъ, что Христосъ неизобразимъ

Кто говоритъ, что Христосъ по виду тѣлесному неизобразимъ, тотъ, конечно, основываясь на какомъ-нибудь физическомъ доводѣ и логическомъ доказательствѣ, защищаетъ это для утвержденія истины и для просвѣщенія несвѣдущихъ.

Итакъ, пусть онъ выступивъ научитъ, какое у него есть физическое основаніе и какая причина такой неизобразимости. Развѣ (Христосъ) не принялъ нашего образа? Развѣ тѣло Его не было составлено изъ костей? Развѣ зѣницы очей Его не были ограждены вѣждями и бровями? Развѣ уши Его не были устроены съ извилистыми проходами? Развѣ ноздри Его не были приспособлены къ обонянію? Развѣ Онъ не былъ одаренъ цвѣтущими ланитами? Развѣ устами и языкомъ, губами и зубами, Онъ не произносилъ словъ, не ѣлъ и не пилъ? Развѣ Онъ не былъ снабженъ составами плечъ, локтей и рукъ? Развѣ Онъ не имѣлъ отъ природы груди и хребта съ голенями и ногами? Развѣ Онъ не получалъ временнаго приращенія, укрѣпляясь и преуспѣвая возрастомъ? Развѣ Онъ не оказывалъ движенія при хожденіи, вверхъ, внизъ, внутрь, внѣ, направо, налѣво, кругомъ? Развѣ Онъ не подлежалъ трудамъ и скорбямъ и другимъ безукоризненнымъ страданіямъ, имѣя волосъ на головѣ и облекая все тѣло хитономъ? Если же Онъ несомнѣнно являлся въ этомъ, что все вмѣстѣ составляетъ истиннаго человѣка и изображеніе чего въ тѣлесномъ видѣ служитъ неложнымъ образомъ его, безъ котораго и не можетъ существовать всякое сложное тѣло, какъ подлежащее осязанію и имѣющее цвѣтъ; то не крайняя ли слѣпота и безбожная дерзость — утверждать, будто Христосъ, сдѣлавшійся единосущнымъ и подобнымъ намъ во всемъ, неизобразимъ? Какъ же, по уничтоженіи изобразимости, не уничтожатся и всѣ соотвѣтственныя качества? Качество неизмѣнно, говоритъ (Григорій) Богословъ. Или какъ качество можетъ быть измѣняющимся и прекращающимся? Пусть объяснитъ это противникъ.

34. Къ Навкратію сыну[115]

Что пріятнѣе дошедшаго до меня грѣшника извѣстія, что ты, возлюбленный сынъ мой, вмѣстѣ съ другими семью братьями твоими, ихже имена въ книгахъ животныхъ (Флп. 4, 3), были бичуемы за Христа, благаго Бога нашего? Слава Призвавшему васъ къ исповѣданію истины Его; слава Укрѣпившему досточтимыя души ваши ратоборствовать прежде другихъ, не страшась, не отступая отъ лица губителя, но исповѣдать доброе исповѣданіе ваше и за него вмѣстѣ съ Христомъ отдать хребетъ свой на бичеваніе. Вы составили новый сонмъ исповѣданія въ церкви Божіей; вы умножили славу братства во Христѣ. Поистинѣ блаженны вы, возлюбленные мои, и преблаженны; блаженны и утробы, произведшія васъ на свѣтъ. Если же нужно сказать что-либудь и обо мнѣ, блаженъ и я, недостойный ублажанія и несчастный, что я, отецъ, слышу о такихъ сынахъ, сынахъ Божіихъ и наслѣдникахъ Христовыхъ. Какая это радость? Не пріятнѣе ли она всякой радости? Какая эта слава? Не болѣе ли, чѣмъ ношеніе діадемы, достойно удивленія ношеніе язвъ Христовыхъ, животворныхъ страданій Его, какъ бы вѣнцовъ?

Таковы ваши дѣла, которыя восхвалило небо и услышала земля. А наши дѣла ничтожны и грѣшны, кромѣ того, о чемъ извѣстилъ братъ Адріанъ; онъ совершенно спасся. Если же нужно прибавить что-нибудь, изложимъ и это. Послѣ бичеванія заключили насъ двоихъ въ горницу, заградивъ дверь и отнявъ лѣстницу; кругомъ стражи, чтобы кто-нибудь не приблизился въ какомъ-либо мѣстѣ и не проникъ въ жилище; и всякаго, входящаго въ крѣпость, встрѣчаютъ стражи и не позволяютъ ему останавливаться нигдѣ, кромѣ своего дома, пока онъ опять не уйдетъ. Строго приказано не давать намъ ничего, кромѣ только воды и дровъ. Такъ помѣстили насъ, просто какъ въ гробѣ, чтобы умертвить насъ. Но Богъ, по милости человѣколюбія Своего, питаетъ насъ тѣмъ необходимымъ, что мы принесли съ собою, и что по приказанію дается намъ чрезъ дверное отверстіе (человѣкомъ), всходящимъ по приставленной въ извѣстный часъ лѣстницѣ[116]. Не дерзаемъ сказать то, что сказалъ Даніилъ, принявъ обѣдъ отъ Аввакума: помянулъ мя еси, Боже (Дан. 14, 39). Однако, Онъ вспомнилъ и о насъ грѣшныхъ, и милуетъ, и защищаетъ, и ограждаетъ. Итакъ, до тѣхъ поръ, пока у насъ есть внутри, чѣмъ питаться, или пока одинъ изъ недѣльныхъ привратниковъ приноситъ нѣчто тайно изъ дому, мы питаемся и славимъ Бога. Когда же истощится необходимое, по устроенію Божію, тогда и мы разстанемся съ жизнію: и этому мы радуемся, и это есть великій даръ Божій.

И кто я несчастный, содержимый такимъ образомъ за имя Его, чтобы потомъ незаслуженно сподобиться, какъ Онъ повелѣваетъ, преизбыточной славы вмѣстѣ съ братомъ? Поэтому прошу васъ, братія, споспѣшествовать мнѣ молитвами своими предъ Богомъ, чтобы я избавился всячески во всемъ отъ лукаваго, и чтобы Начавшій въ насъ дѣло исповѣданія Своего, по своему состраданію, а не за какія-нибудь дѣла мои, — ибо я не сдѣлалъ ничего добраго на землѣ, но противное тому, — самъ и довершилъ его въ обоихъ. Этого и мы смиренные не перестаемъ со слезами испрашивать вамъ, претерпѣвающимъ то же. Не только восьмерыхъ избранныхъ Божіихъ, но и авву Петра и добраго Литоія и другого, если кто стучится, привѣтствуемъ въ Господѣ.

115 Писано въ 816 году.

116 Описанныя бѣдствія препод. Ѳеодора относятся ко времени заключенія его въ крѣпости Вонита.

35. Къ Епифанію сыну[117]

Теперь, возлюбленный сынъ мой, какъ и прежде ты изъявлялъ желаніе, отправься на западъ, отнеси это письмо, написанное со словъ моихъ. Я послалъ два письма, къ апостольскому (престолу) и къ господину Меѳодію. Спутники брата Діонисія по благоволенію Божію благополучно достигли тѣхъ мѣстъ и принесли благія надежды, ради которыхъ и призналъ я за благо еще послать письмо. Я писалъ не только отъ моего имени, но, какъ прежде, отъ обоихъ игуменовъ, которые означены въ письмѣ, кромѣ евкерійскаго; потому что онъ, какъ я узналъ, по грѣхамъ моимъ, палъ. Такимъ образомъ, по общему рѣшенію и согласію, послѣ тайнаго сношенія и ознакомленія съ письмомъ, мы послали его, какъ и было объяснено въ отправленномъ письмѣ. Теперь, хотя я и не могу сдѣлать то же по причинѣ заключенія подъ стражею, однако и это письмо написано какъ бы съ общаго согласія обоихъ. Можетъ быть, впослѣдствіи случится и имъ узнать объ этомъ. Итакъ, отправляйся, добрый Епифаній; явись западу вѣстникомъ вѣрнымъ, мудрымъ, издавна извѣстнымъ; отдай письмо, и, согласно съ изложеннымъ боговдохновенно въ святомъ апостольскомъ (письмѣ), по внушенію и словамъ священнаго Меѳодія и святого епископа монемвасійскаго, и самъ ходатайствуй и усердно проси, чтобы это было приведено къ концу по благоволенію Бога, имѣющаго сохранить тебя и представить священной и блаженной главѣ. Не бойся; великая тебѣ награда и подвигъ великій. Христосъ съ тобою. Привѣтствуй всѣхъ святыхъ, въ особенности извѣстнѣйшихъ, и преимущественно святого моего отца архимандрита, равно какъ и господина моего хартофилакса, любовь къ которому лежитъ въ смиренномъ моемъ сердцѣ.

117 Писано въ 818 году.

36. Къ Навкратію сыну[118]

Радуюсь о тебѣ, братъ мой Навкратій, что ты сталъ сыномъ радости, т. е. пострадалъ ради Христа. Подлинно, что пріятнѣе этого? Что славнѣе? Ты потерпѣлъ бичеваніе, подобно Христу; ты былъ переводимъ изъ темницы въ темницу, бывъ преданъ въ руки нечестиваго Іоанна, съ которымъ и я смиренный боролся. Но ты не палъ при его нападеніи, а, напротивъ, отразилъ суемудраго, обличивъ его, о чемъ я въ точности узналъ и возрадовался. Да будетъ съ тобою и впредь помощь Божія во всемъ, что имѣетъ случиться! Но такъ какъ ты сказалъ, что онъ въ бесѣдѣ предлагалъ (нѣкоторыя) изреченія для ниспроверженія святыхъ иконъ, именно, Астерія, Епифанія и Ѳеодота, то я призналъ необходимымъ, для наставленія обоихъ, изложить здѣсь, — хотя это и растягиваетъ ткань письма, — самыя ихъ изреченія и при помощи Божіей опроверженіе ихъ отъ насъ несвѣдущихъ. Изреченіе Астерія слово въ слово таково: «не изображай Христа; ибо довольно для Него одного уничиженія — воплощенія, которое Онъ добровольно принялъ ради насъ; но умственно сохраняя въ душѣ своей носи безтѣлесное Слово»[119]. Итакъ, спросимъ этого повѣствователя, почему онъ запретилъ изображать Христа. «Довольно для него, — говоритъ, — одного униженія воплощенія», какъ будто (воплощеніе), однажды принятое Имъ, безславно, и Онъ избѣгаетъ повторительнаго обнаруженія этого уничиженія. Но какъ же оно добровольно, если безславно? Ибо добровольное славно, не имѣетъ безславія недобровольности. Если это не такъ, то, по крайней мѣрѣ, живопись, выражающая по подобію то же самое, что было прежде, есть повтореніе. Какъ же не запрещается напоминаніе о Немъ при помощи слуха, если изображеніе для зрѣнія ненавистно для Него, какъ служащее повтореніемъ (уничиженія)? То и другое сходно и равносильно, какъ сказали божественныя уста, Василій Великій[120]. Подобно этому будетъ представляться, что и Крестъ, однажды начертанный, есть повтореніе другого Креста, равно какъ и въ отношеніи къ Евангелію; и такъ какъ тотъ и другое изображаются постоянно, то существуетъ безчисленное множество Крестовъ и Евангелій, а не одинъ и одно. Но если Крестъ одинъ и нѣтъ иного, хотя бы онъ былъ изображаемъ тысячу разъ, и Евангеліе одно и нѣтъ иного, хотя бы оно было изображаемо въ безчисленномъ множествѣ, такъ и Христосъ одинъ, а не два, хотя бы Онъ такимъ же образомъ былъ изображаемъ. Онъ изображается такъ же, какъ и читается, и не умножится ни ухо отъ слышанія, ни глазъ отъ созерцанія того, что Богъ сталъ человѣкомъ, вѣчный явился младенцемъ, питающій все питается молокомъ, необъятный принимается въ объятія, всевышній становится мужемъ, бездна премудрости крещается, превышающій всѣ существа совершаетъ дѣла, свойственныя Богу и человѣку; Господь славы распинается на крестѣ, животворящій все погребается и воскресаетъ, неограниченный никакимъ мѣстомъ человѣкообразно возносится. Пусть же перестанетъ онъ осуждать столь спасительное для міра явленіе двоякимъ образомъ, считая славу Господа безславіемъ и представляя добровольное уничиженіе Его невольнымъ; пусть перестанетъ противиться и Василію Великому, котораго голосъ есть голосъ Божій и который въ одномъ мѣстѣ заповѣдуетъ такъ: «да будетъ изображенъ на картинѣ и подвигоположникъ въ борьбахъ Христосъ». Пусть отринуто будетъ отъ священнаго общества вмѣстѣ съ настоящимъ изреченіемъ и слѣдующее предложеніе, какъ заключающее въ себѣ равную нелѣпость.

Ибо что онъ говоритъ? «Умственно сохраняя въ душѣ своей носи безтѣлесное Слово». О, безуміе! Развѣ называли божественныя уста безтѣлеснымъ Слово послѣ того, какъ оно стало плотію? Святой апостолъ называетъ Христа уже не плотію, но и не безтѣлеснымъ Словомъ, когда говоритъ: тѣмже и мы отъ нынѣ ни единаго вѣмы по плоти: аще же и разумѣхомъ по плоти Христа, но нынѣ ктому не разумѣемъ (2 Кор. 5, 16). Объясняя это, Григорій Богословъ указываетъ на «плотскія немощи и все наше, кромѣ грѣха», какъ и въ другомъ мѣстѣ говоритъ: «уже не плоть, однако не безтѣлесный»[121]. А кто называетъ Его безтѣлеснымъ Словомъ, тотъ противорѣчитъ не только двоимъ, но и всѣмъ богоноснымъ отцамъ. Итакъ, естественнымъ соображеніемъ доказано, что изъ нелѣпаго слѣдуетъ нелѣпое; и, по опроверженіи лжи, въ противоположномъ должна содерягаться истина. Какимъ образомъ? Изображай Христа, гдѣ слѣдуетъ, какъ имѣющій Его живущимъ въ сердцѣ твоемъ, чтобы Онъ и читаемый въ книгѣ и созерцаемый на иконѣ, какъ познаваемый двумя чувствами, вдвойнѣ просвѣщалъ умъ твой, когда ты научился созерцать глазами то, въ чемъ былъ наставленъ словомъ. И, когда Онъ такимъ образомъ воспринимается слухомъ и зрѣніемъ, неестественно, чтобы и Богъ не прославлялся, и человѣкъ благочестивый не приходилъ въ сокрушеніе; а этого что можетъ быть спасительнѣе и благоугоднѣе Богу? Такъ мы ничтожные разумѣемъ истину, хотя нѣкоторые изъ бывшихъ прежде насъ святыхъ отцовъ иначе понимали разбираемый вопросъ. Объ этомъ изреченіи кончено. Какое же — Епифанія? «Разсудитъ твое благочестіе, прилично ли намъ имѣть Бога, начертаннаго красками»[122]. Посмотри, какой онъ лжецъ. Онъ говоритъ не о Христѣ, въ Которомъ усматривается описуемость вмѣстѣ съ неописуемостію, — ибо въ немъ обнаруживаются оба естества, — но: «Бога имѣть намъ начертаннаго», отвергая человѣчность въ Словѣ, согласно манихейскому ученію и представляя чистаго Бога, чтобы нелѣпостію предложенія изумить слушателя. Такъ и видимымъ назвать Бога нелѣпо, когда божественное Слово говоритъ: Бога никтоже видѣ нигдѣже, единородный Сынъ, сый Богъ и видимый, исповѣда это (Іоан. 1, 18); ибо извѣстно, что Бога, чистаго отъ человѣчности, никто не видалъ. Единородный же по воплощеніи не непричастенъ ей; поэтому Онъ видимъ. Такъ и святой апостолъ взываетъ: Богъ явися во плоти, оправдася въ Дусѣ, показася ангеломъ, проповѣданъ бысть во языцѣхъ, вѣровася въ мірѣ, вознесеся во славѣ (1 Тим. 3, 16). Это во плоти надобно относить ко всему вообще (данному) изреченію, ибо первое выраженіе имѣетъ связь не только съ послѣдующими, но и со всѣми свойствами воплощенія. Какъ явился Богъ во плоти, такъ и въ каждомъ изъ событій, о которыхъ раньше сказано, (Онъ былъ во плоти); ибо неестественно было бы и показаться, и вознестись, если не подразумѣвать этого во плоти. Такъ точно во плоти Онъ и питается молокомъ, и преуспѣваетъ возрастомъ, и ходитъ ногами, и потѣетъ въ изнуреніи, и бесѣдуетъ языкомъ, и прочее тому подобное.

Если же это такъ, и если одно изъ всѣхъ свойствъ тѣлесныхъ есть описуемость, то очевидно, что и Богъ описывается во плоти или красками, или другимъ способомъ. Ибо то и другое изъ двухъ совершенно необходимо: если Онъ явился во плоти, то и описывается во плоти; одно другому соотвѣтствуетъ, одно отъ другого зависитъ. Если же неистинно второе, то также и первое; но первое истинно, слѣдовательно и второе. Такимъ образомъ и по божественному ученію и по общему смыслу нелѣпо — не исповѣдывать Бога описуемымъ во плоти, если Онъ явился во плоти. Потомъ и въ другомъ мѣстѣ доблестный мужъ говоритъ: «я слышалъ, что нѣкоторые предлагаютъ живописать и необъятнаго Сына Божія; трепещи, слыша это». Но кто изъ имѣющихъ умъ не посмѣется надъ суемудрымъ? Развѣ онъ не читалъ, что яша Ісуса, и связаша его, и ведоша его ко Аннѣ первѣе архіерею (Іоан. 18, 12)? И еще въ другомъ мѣстѣ: пріяста же тѣло Ісусово, и обвиста е ризами со ароматы (Іоан. 19, 40)? Развѣ онъ не исповѣдуетъ Ісуса Богомъ? Если же Онъ — Богъ, то какъ необъятный былъ взятъ и связанъ? Не очевидно ли, что — во плоти, какъ исповѣдалъ премудрый Павелъ? Да умолкнетъ же и этотъ обманщикъ, неистовствующій противъ Христа! Если бы онъ еще услыхалъ, что мы имѣемъ и ядомаго Бога, то, можетъ быть, не только содрогнулся бы, но и разсторгся бы, не вынося такой вѣсти. Но что говоритъ Христосъ? И ядый Мя, и той живъ будетъ Мене ради (Іоан. 6, 57). А онъ не иначе можетъ быть ядомъ, какъ во плоти. Подлинно, Христосъ, будучи вмѣстѣ Бсгомъ и человѣкомъ совершеннымъ, можетъ быть называемъ по обоимъ естествамъ, изъ которыхъ Онъ состоитъ, и по обоимъ въ собственномъ смыслѣ можетъ быть представляемъ, такъ какъ свойства того и другого въ единствѣ лица Его не уменьшаются и не смѣшиваются.

Свидѣтель этихъ словъ — самъ Богъ и Слово, Который въ одномъ мѣстѣ говоритъ: ищете Мене убити, человѣка, Иже истину вамъ глаголахъ (Іоан. 8, 40), хотя говорившій это былъ и безсмертнымъ Богомъ; а въ другомъ мѣстѣ говоритъ: вы глаголете, яко хулу глаголеши, зане рѣхъ: Сынъ Божій есмь (Іоан. 10, 36), хотя сказавшій это былъ и сыномъ человѣческимъ. Такимъ образомъ, удѣляя тому и другому естеству то, что свойственно тому и другому названію, мы нисколько не заблуждаемся. Итакъ, и объ этомъ изреченіи кончено. Какое же — Ѳеодота? «Мы приняли составлять образы святыхъ не изъ вещественныхъ красокъ на иконахъ, но научились изображать ихъ добродѣтели сказаніями о нихъ въ писаніяхъ, какъ бы нѣкоторыя одушевленныя иконы, возбуждаясь этимъ къ подобной имъ ревности; ибо пусть скажутъ выставляющіе такія изображенія, какую они могутъ получить отъ этого пользу, или къ какому духовному созерцанію возводятся они чрезъ это напоминаніе? Очевидно, что это — тщетная выдумка и изобрѣтеніе діавольской хитрости»[123]. Начало рѣчи немедленно порицать не слѣдуетъ, хотя оно и приготовляетъ къ послѣдующимъ нелѣпостямъ. Многіе и изъ святыхъ учителей считаютъ повѣствованіе словами полезнѣе изображенія на иконахъ, не отвергая впрочемъ ни одного изъ нихъ; а другіе наоборотъ; но то и другое равны, какъ говоритъ Василій Великій: «что повѣствовательное слово передаетъ чрезъ слухъ, то живопись показываетъ молча чрезъ подражаніе»[124]. Не всѣ живописцы и не всѣ повѣствователи, но какою Богъ каждаго надѣлилъ мѣрою благодати. Поэтому, оставивъ это предложеніе, обратимся къ послѣдующему. «Ибо пусть скажутъ выставляющіе такія изображенія, какую они могутъ получить отъ этого пользу, или къ какому духовному созерцанію возводятся они чрезъ это напоминаніе?» Съ своей стороны спросимъ доблестнаго мужа: какой пользы и какого священнаго созерцанія нельзя заимствовать отсюда? Если свойство иконы — быть подражаніемъ первообраза, какъ говоритъ Григорій Богословъ, и въ образѣ усматривается первообразъ, какъ говоритъ премудрый Діонисій (Ареопагитъ), то очевидно, что отъ подражанія, т. е. отъ иконы, происходитъ много пользы, и чрезъ это подражаніе возбуждается обильное духовное созерцаніе первообраза. Свидѣтель — самъ божественный Василій, который въ одномъ мѣстѣ говоритъ: «чествованіе образа восходитъ къ первообразу»; если же восходитъ, то безъ сомнѣнія и нисходитъ отъ первообраза къ образу. Никто не будетъ столь безразсуденъ, чтобы назвать чествованіе безполезнымъ или не признать подражаніе отображеніемъ подражаемаго, такъ что «одно находится въ другомъ», по словамъ божественнаго Діонисія[125]; а этого что можетъ быть полезнѣе и способнѣе возводить горѣ? Подлинно, икона есть замѣна личнаго созерцанія и, употреблю ближайшее сравненіе, есть какъ бы лунный свѣтъ въ отношеніи къ солнечному свѣту. Если же это не такъ, то какую пользу приносила древнимъ скинія свидѣнія, бывшая отображеніемъ предметовъ небесныхъ? И тамъ между прочимъ были херувимы славы, осѣнявшіе очистилище (Исх. 25, 20), т. е. изображенія, подобныя виду человѣческому; все возводило горѣ и способствовало созерцанію служенія въ духѣ. При такомъ предположеніи напрасно было бы у насъ и изображеніе Креста, напрасно и изображеніе копья, напрасно и изображеніе губки; ибо и это — подражанія, хотя и не человѣкообразныя; напрасно и все то, что предано намъ, скажу словами Діонисія, въ чувственныхъ образахъ, посредствомъ которыхъ, говоритъ онъ, мы по возможности восходимъ къ духовнымъ созерцаніямъ[126].

Далѣе, одна изъ пяти силъ души есть фантазія; фантазія же можетъ представляться нѣкоторою иконою; ибо въ той и другой находятся изображенія. Слѣдовательно не безполезна икона, уподобляющаяся фантазіи. А если безполезна (вторая), важнѣйшая, то тѣмъ болѣе — (первая), нижайшая, которая слабѣе, и она напрасно существуетъ вмѣстѣ съ природой; и если она напрасна, то (таковы же) и сродныя съ нею силы, чувство, пониманіе, сужденіе, умъ. Такимъ образомъ естественное ученіе возвышеннѣйшими соображеніями обличаетъ въ безуміи презрителя иконы или фантазіи. Я же и въ другомъ отношеніи восхищаюсь фантазіею. Нѣкоторые говорятъ, что одна женщина, во время зачатія вообразивъ еѳіопа, родила еѳіопа. Подобное тому извѣстно и о праотцѣ Іаковѣ, когда онъ острогалъ жезлы, отъ воззрѣнія на которые животныя раждались пестрыми, и, — о, чудо! — подобная иконѣ фантазія оказалась довершеніемъ производительной силы (Быт. 30, 37). Впрочемъ, (обратимъ) рѣчь къ настоящему предмету. «Пусть скажутъ выставляющіе такія изображенія, какую они могутъ получить отъ этого пользу, или къ какому духовному созерцанію возводятся они чрезъ это напоминаніе». Но, любезный, кто, посмотрѣвъ внимательно на картину, съ правой или съ лѣвой стороны, отходитъ отъ нея, не получивъ впечатлѣнія въ умѣ, отъ прекрасной прекраснаго, а отъ постыдной постыднаго, такъ что часто и дома находясь то сокрушается, то волнуется страстью? Не случается ли иногда, что кто-нибудь, заснувъ, пробуждается отъ ночныхъ представленій съ радостію или скорбію? Если же тогда бываетъ такъ, то тѣмъ болѣе при изображеніяхъ наяву взирающій необходимо получаетъ то или другое расположеніе. Развѣ ты, любезнѣйшій, не читалъ, что древніе служили образу и стѣни небесныхъ (Евр. 8, 5)? Что? Не икона ли то и другое? Не иконою ли они были возводимы къ созерцанію небеснаго? Не образомъ ли, скажу словами Давида, ходитъ всякъ человѣкъ (Псал. 38, 7)? И самъ ты, иконоборецъ, не образъ ли Божій, не по подобію ли отца рожденъ и не изображаешься ли на картинѣ? Или ты одинъ безъ образа, какъ не человѣкъ, а выродокъ, и потому такъ думаешь и о святыхъ? Но, чтобы рѣчь объ этомъ получила большую достовѣрность, мы, оставивъ собственныя разсужденія, представимъ самыя свѣтила вселенной, которыя отвѣтятъ тебѣ на вопросъ. Григорій Нисскій говоритъ: «я часто видалъ на иконѣ изображеніе страданія, и безъ слезъ не проходилъ этого зрѣлища; такъ живо искусство представляетъ зрѣнію событіе»[127]. Златоустъ: «я съ любовію смотрѣлъ и на вылитое изъ воска изображеніе, исполненное по благочестію; ибо я видѣлъ на иконѣ ангела, прогоняющаго толпы варваровъ, видѣлъ попираемыя племена варваровъ, и Давида истинно взывающаго: Господи, во градѣ Твоемъ образъ ихъ уничижиши (Псал. 72, 20)»[128]. Кириллъ Александрійскій: «я видѣлъ картину на стѣнѣ, дѣву, ратоборствующую на ристалищѣ, и не безъ слезъ взиралъ на это зрѣлище». Григорій Богословъ: «на ней (т. е. на двери) былъ начертанъ образъ Полемона и имѣлъ столь почтенный видъ, что она (т. е. блудница), увидѣвъ его, тотчасъ ушла, пораженная этимъ зрѣлищемъ и устыдившись написаннаго, какъ бы живого»[129]. Василій Великій: «возстаньте теперь предо мною вы, славные живописатели подвижническихъ заслугъ; добавьте своимъ искусствомъ это неполное изображеніе военачальника; цвѣтами вашей мудрости освѣтите неясно представленнаго мною вѣнценосца; пусть я буду побѣжденъ вашимъ живописаніемъ доблестныхъ дѣлъ мученика; радъ буду признать надъ собою и нынѣ подобную побѣду вашей крѣпости; посмотрю на эту, точнѣе изображенную вами, борьбу руки съ огнемъ; посмотрю на этого борца, живѣе изображеннаго на вашей картинѣ. Да плачутъ демоны, и нынѣ поражаемые у васъ доблестями мученика; опять да будетъ показана имъ палимая и побѣждающая рука»[130]. Видишь ли, какъ одинъ предпочитаетъ словесному изложенію живопись, въ которой заключается такая божественная сила, что отъ нея и бѣсы плачутъ; какъ другой называетъ живописное изображеніе столь почтеннымъ, что оно служитъ къ вразумленію блудницы; какъ еще иной не безъ слезъ отходитъ отъ живописнаго зрѣлища, видѣвъ на картинѣ ратоборствующую мученицу; какъ опять другой называетъ любезнымъ вылитое изъ воска изображеніе, какъ бы видѣвъ въ немъ первообразъ; потомъ какъ и слѣдующій за ними также не безъ слезъ отходитъ отъ картины, какъ бы лично видѣвъ самый предметъ ея? Посмотри, сколько благъ; вникни, сколько пользы. Услышавъ же на свой вопросъ отвѣтъ не отъ того или другого изъ маловажныхъ и ничтожныхъ людей, но отъ самихъ мужей, говорившихъ Духомъ Божіимъ и громогласно оглашающихъ вселенную, доскажи, умствователь, и конецъ твоей рѣчи. «Очевидно, что это — тщетная выдумка и изобрѣтеніе діавольской хитрости». Благовременно здѣсь громко воззвать: ужаенися, небо о семъ (Іер. 2, 12); тщетною выдумкою и изобрѣтеніемъ діавольской хитрости названы священные догматы богоносныхъ (отцовъ)! Но не такъ, о, величайшій изъ обманщиковъ; а напротивъ на тебя надобно направить изверженія языка твоего. Итакъ, когда уже окончено это сплетеніе, я хочу внушить тебѣ, братъ, что изъ реченій, приводимыхъ иконоборцами, одни явно еретическія; — ибо невозможно, невозможно, чтобы ложь не примѣшивалась къ истинѣ, какъ плевелы къ пшеницѣ, — другія принадлежатъ святымъ отцамъ, но превратно понимаются омраченнымъ умомъ ихъ; иныя же совершенно неумѣстны, приписывая иконѣ Христовой относящееся къ идоламъ; не должно безъ разсужденія одобрять ихъ рѣчь и даже вступать въ бесѣду съ еретиками, вопреки апостольской заповѣди. Впрочемъ, да спасешься, сынъ мой; молись, чтобы и мнѣ спастись.

118 Писано въ 818 году.

119 Астерія Амасійскаго (IV в.) бесѣда первая о богатомъ и Лазарѣ (Migne, Patr. curs. compl. Tom. XL, pag. 168).

120 Къ Амфилохію о Святомъ Духѣ, гл. 14 (Твор. въ рус. пер. т. III, стр. 225-229. М. 1892).

121 О Богѣ Сынѣ слово 2-е (Твор. въ русск. пер., т. III, стр. 65 и 75).

122 Слова св. Епифанія приведены, вѣроятно, изъ подложнаго и не дошедшаго до насъ его сочиненія, упоминаемаго въ другомъ сочиненіи препод. Ѳеодора противъ иконоборцевъ (Antirrhet. 2 въ концѣ) и въ 6-мъ дѣяніи 7-го вселенскаго собора.

123 Эти слова приписываются Ѳеодоту Анкирскому (V в.), хотя ихъ нѣтъ въ дошедшихъ до насъ немногихъ сочиненіяхъ его, изд. Migne, Patr. curs. compl. t. LXXVII.

124 Бесѣда о 40 мученикахъ (Творенія въ рус. пер., т. IV, стр. 274. М, 492).

125 О церковной іерархіи, гл. 4 (Творенія въ рус. пер., стр. 129. М. 1855).

126 О небесной іерархіи, гл. 1 (Творенія въ рус. пер. стр. 5. М. 1898).

127 См. выше, письмо XXI.

128 Тамъ же.

129 Ямбич. стих. 18 (Творенія въ русск. пер., т. V, стр. 147).

130 О мученикѣ Варлаамѣ (Творенія въ русск. перев., т. IV, стр. 258. М. 1892).

37. Къ братіямъ разсѣявшимся[131]

Ѳеодоръ всюду разсѣявшимся братствамъ.

Благодать вамъ и миръ да умножится (2 Петр. 1, 2). Справедливо — обратиться къ гонимымъ ради Христа съ словами апостольскими. Благословенъ Богъ и Отецъ Господа нашего Ісуса Христа, отверзшій дверь намъ смиреннымъ, хотя мы и охраняемся строго, сообщаться бесѣдою посредствомъ письма съ вами, возлюбленными нашими братіями. Поистинѣ, слово Божіе не вяжется (2 Тим. 2, 9), хотя властвующіе и думаютъ, что они связываютъ; поистинѣ намъ слѣдуетъ весьма радоваться, что мы видимъ на самихъ насъ грѣшныхъ исполненіе божественныхъ предсказаній. Такъ, братія, скажемъ съ апостоломъ: кто ны разлучитъ отъ любве Божія, скорбь ли, или тѣснота, или гоненіе, или гладъ, или нагота, или бѣда, или мечъ (Рим. 8, 35)? Ибо не о себѣ только онъ сказалъ это, но и о насъ, дабы мы были такъ расположены въ отношеніи къ Богу, чтобы не огорчались среди страданій, но готовы были съ радостію перенести и еще недостающія скорби (Кол. 1, 24). Подлинно, неизреченная радость — страдать ради Христа и со Христомъ, какъ показали всѣ святые до Ѳаддея, нашего мученика, и всякаго другого исповѣдника, отошедшаго послѣ него или изъ темницы, или изъ какого-нибудь другого мѣста ссылки, съ благою ревностію и соотвѣтствующею гоненіямъ дѣятельностію.

Да будемъ и мы, братія мои, мучениками такимъ же образомъ, въ постоянной готовности быть схваченными, явиться исповѣдниками, подвергнуться бичеванію, потерпѣть смерть. Это значитъ ежедневно быть мученикомъ; это значитъ ежедневно умирать; отъ этого происходитъ очищеніе души, удаленіе отъ страстей, приближеніе къ Богу, отвращеніе отъ міра, представленіе неба и вѣчныхъ благъ, равно какъ и скорбей. Ибо такая готовность не даетъ уму времени предаваться удовольствіямъ и пристращаться къ тому или другому, но особенно укрѣпляетъ сердце, побуждаетъ глаза заливаться слезами; (побуждаетъ) желать исхода изъ тѣла, какъ бы изъ какой-нибудь ненавистной темницы. Будемъ же впредь наблюдать, каковы мы, если мы таковы, то очень хорошо, а если нѣтъ, то обратимся и очистимся. Будемъ убѣгать отъ неукротимаго дракона — діавола, отъ разженныхъ стрѣлъ печальной и смертоносной похоти. Отъ нея не удовольствіе, а скорбь, не сладость, а горечь, не благополучіе, а вражда, рабство, тлѣніе, бѣснованіе, искаженіе естественнаго состоянія. Ибо, если она есть добро и сладость, то почему тѣхъ, которыми овладѣваетъ она, тотчасъ дѣлаетъ глупыми, скотоподобными, постыдными, раболѣпными, безнадежными, разслабленными, осужденными на вѣчную смерть? Такъ что она, обворожительница, будучи на самомъ дѣлѣ не такой, какой представляется, заражаетъ, приводя въ изступленіе и измѣняя человѣка подобно тому, какъ бываетъ съ бѣсноватыми, которые не понимаютъ, что дѣлается съ ними, пока не опомнятся. Будемъ же впредь смотрѣть, возлюбленные, на наши мѣста жительства, на то, гдѣ и съ кѣмъ обращаемся; и, если тамъ есть вредъ, надобно переселиться, если — съ соблазнителемъ, надобно удалиться, если — ни съ кѣмъ, надобно соединиться; ибо горе быть единому (Еккл. 4, 10), пока нѣтъ къ тому необходимости. Надобно наблюдать и прочее, пищу, питье, сонъ, дѣятельность, такъ чтобы все было въ мѣру, укрѣпляя тѣло для содѣйствія исполненію заповѣдей, а не раздражая его возставать противъ души. Оно — жеребецъ; если слишкомъ откармливается, то бѣсится и низвергаетъ всадника — умъ. По себѣ мы изображаемъ и ваше состояніе; ибо всѣ люди въ равной мѣрѣ получили отъ Бога бразды власти надъ собой, хотя постоянно происходитъ война между душею и тѣломъ, противящимися другъ другу.

Объ этомъ пусть будетъ такъ. Что же далѣе? Вѣра твердая, неизмѣнная, какъ я предалъ вамъ, и самъ принялъ отъ святыхъ, или лучше, и тѣ и другіе — отъ одного и того же Духа. Христосъ — не Христосъ, если онъ не можетъ быть изображаемъ. Ибо, когда говорится о Христѣ, то надобно разумѣть таинство Его воплощенія. Ибо Христомъ не можетъ быть названо Слово, представляемое чуждымъ тѣлесности. А такъ какъ Слово стало плотію, то очевидно, что Оно можетъ быть и изображаемо по плоти, и вмѣстѣ съ именемъ Христосъ соединяется и представляется свойство описуемости. Такимъ образомъ тѣ, которые говорятъ, что Онъ не описывается, т. е. не изображается на иконѣ, признаютъ Его безплотнымъ. Но далеко внѣ двора Христова, хотя бы то былъ Петръ, хотя бы Павелъ, — какъ сами Петръ и Павелъ возвѣстили для нашего предостереженія, — а не только что кто-нибудь изъ апостоловъ или изъ бывшихъ послѣ нихъ святыхъ, тотъ, кто говорилъ бы, будто Христосъ неопиеуемъ по тѣлу, — нѣтъ! — какъ говорятъ нечестивые, проповѣдуя неправду. Эту чистую вѣру будемъ содержать, братія; это благое исповѣданіе будемъ исповѣдывать, совершенно не увлекаясь (ничѣмъ). Мыслящіе не такъ суть отступники отъ Христа; а защищающіе это суть мученики Христовы, вмѣстѣ съ сорока (мучениками), вмѣстѣ съ сонмомъ ратоборцевъ, бывшихъ отъ вѣка. Какъ? Маккавеи, отказавшись вкусить свиного мяса, запрещеннаго тогда закономъ, сдѣлались мучениками, а ты, страдая за то, что не отрицаешься отъ начертаннаго Христа, не мученикъ? Іоаннъ Предтеча, убитый за правое обличеніе Ирода, сдѣлался украшеніемъ мучениковъ, а ты, умирая за Христа, не въ числѣ мучениковъ? Никто же васъ лститъ суетными словесы: сихъ бо ради грядетъ гнѣвъ Божій на сыны непокоривыя (Ефес. 5, 6).

Несомнѣнный мученикъ тотъ, кто исповѣдуетъ, и тѣмъ болѣе, чѣмъ болѣе многочисленнымъ страданіямъ онъ подвергается. Да не колеблетъ васъ продолжительность гоненія; мы еще не много лѣтъ (страдаемъ), въ сравненіи съ прежними исповѣдниками, мы еще не были сожигаемы вполнѣ достаточнымъ огнемъ самаго надежнаго испытанія; еще остается примѣсь свинца; еще остается грѣховная ржавчина. Кто ты, что изслѣдуешь глубины непостижимыхъ судебъ? Яже ти повелѣна, сія разумѣвай (Сирах. 3, 22). Сѣмени Авраамову, которому благословеніемъ Божіимъ обѣщано было наслѣдовать святую землю, Богъ судилъ четыреста тридцать лѣтъ быть подъ рукою Фараона въ качествѣ рабовъ. Христіанство, отъ начала апостольской проповѣди до Константина, перваго царя христіанскаго, болѣе двухъ сотъ лѣтъ терпѣло жестокое гоненіе; послѣдующіе, хотя слабѣе, но также много лѣтъ были (гонимы), кромѣ гоненія при Юліанѣ отступникѣ. Великій Павелъ былъ гонимъ тридцать пять лѣтъ и ежедневно умиралъ; а ты въ пять лѣтъ теряешь мужество? Многострадальный Климентъ былъ мучимъ двадцать восемь лѣтъ[132]; а ты ослабѣваешь въ короткое время? И достанетъ ли мнѣ времени исчислить дѣянія другихъ мучениковъ? Развѣ ты не слыхалъ о терпѣніи Іова? Не страдалъ ли онъ пятнадцать лѣтъ, или еще болѣе, отъ дурной язвы, кромѣ другихъ бѣдствій, постигшихъ его, и притомъ не сознавая за собой никакихъ злыхъ дѣлъ, а напротивъ — весьма много добрыхъ? Какое же было къ нему изреченіе? Чтобы тебѣ, — сказано было, — оказаться праведнымъ (Іов. 33, 32). Такъ и нынѣ Промыслъ какъ бы просѣеваетъ нынѣшнихъ людей, чтобы бросить оставшіеся еще плевелы, чтобы осталась чистая пшеница. Не слышишь ли, чтó говоритъ Онъ Іереміи? Вложи я въ горнило, и смотри, аще искушено есть, имже образомъ искушенъ быхъ о нихъ (Зах. 11, 13)[133]. Потерпимъ еще, мужественные воины Христовы. Дніе яко сѣнь преходятъ (Псал. 143, 4), хотя гонители и думаютъ, что они ждутъ. Аще Мене изгнаша, говоритъ Господь, и васъ изженутъ: аще слово Мое соблюдоша, и ваше соблюдутъ: но сія вся творятъ вамъ за имя Мое, яко не вѣдятъ пославшаго Мя (Іоан. 15, 20-21). Ибо поистинѣ они не знаютъ, что Богъ и Отецъ посла Сына Своего Единороднаго, раждаемаго отъ жены, бываема подъ закономъ, да подзаконныя искупитъ (Гал. 4, 4), чтобы онъ пріобрѣлъ вселенную Отцу Своему. Иначе они не отвергали бы того, что онъ можетъ быть изображаемъ. Ибо никто изъ рожденныхъ отъ жены не бываетъ неизобразимымъ, если не будетъ какимъ-нибудь выродкомъ. Такъ, братія, будемъ приготовлять себя, и такъ будемъ утѣшать себя словами Спасителя нашего Ісуса Христа, ожидая воздаянія. Вы знаете, каковъ Леонтій; это — родъ евнуховъ, не только безчестный, какъ сказалъ нѣкто изъ богоносныхъ мужей, но и отрекшійся отъ Христа, и не довольствующійся этимъ, но и жестоко терзающій братьевъ нашихъ. Прежде ученикъ — нынѣ іудействующій отступникъ; бывшій въ числѣ преимуществующихъ братьевъ — нынѣ больше всѣхъ судей противъ братьевъ; называвшій икону не просто, но святою иконою, — Христа ли, Богородицы, или кого-либо изъ святыхъ, — теперь сожигаетъ ихъ, истребляетъ, хулитъ, какъ неистовый звѣрь. Поэтому онъ и императору любезенъ, и надъ монастырями нашими начальствуетъ, и все дѣлаетъ несчастный къ оскорбленію Христа. Но увы мнѣ! Отъ меня постыдныя дѣла его. Впрочемъ онъ подобенъ родившему его по плоти; ибо и этотъ въ прежнія времена былъ начаткомъ нечестія, сходнаго съ Ерміевымъ[134]. Оба они бѣснуются; и Богъ не соединяетъ ворона съ голубемъ, но подобное съ подобнымъ. Таковы они. Да дастъ имъ Господь познаніе истины, уловленнымъ отъ діавола въ его волю! Васъ же съ тѣми, которыхъ мучитъ отступникъ, Христосъ да утвердитъ, да поддержитъ, да укрѣпитъ еще потерпѣть, алчущихъ, жаждущихъ, наготующихъ, бичуемыхъ, не имѣющихъ постояннаго пристанища, труждающихся, злословимыхъ, гонимыхъ, хулимыхъ, якоже отреби міру бывшихъ, всѣмъ попраніе, по словамъ великаго Павла (1 Кор. 4, 13), съ которымъ да будетъ и ваша часть! Братія, молитесь о насъ грѣшныхъ, чтобы намъ спастись, удостоившись хотя послѣдней степени всѣхъ защищающихъ (истину). Привѣтствуетъ васъ находящійся со мною братъ Николай. Благодать Божія со всѣми вами. Аминь (Тит. 3, 15).

131 Писано въ 818 году.

132 Память священномученика Климента, епископа анкирскаго, 23 января.

133 Вмѣсто Іереміи, вѣроятно, нужно читать: Захаріи.

134 Еретикъ Ермій, отъ котораго получили свое названіе ерміане или ермогеніане, жилъ въ началѣ III вѣка. Другой Ермій, IV-го вѣка, былъ однимъ изъ вождей еретиковъ меесаліанъ.

38. Къ братіямъ разсѣяннымъ[135]

Ѳеодоръ всюду разсѣяннымъ братствамъ.

Радуйтесь, желанные мои братія и отцы; ибо радостныя вѣсти. Мы недостойные опять удостоились исповѣдать благое исповѣданіе; опять оба мы подверглись бичеванію за имя Господне. Ибо и братъ Николай подвизался прекрасно и вѣрно. Мы смиренные видѣли, какъ изъ плоти нашей текла кровь на землю, видѣли раны, гной и тому подобное. Не достойно ли это радости? Не достойно ли духовнаго веселія? Но кто я несчастный, чтобы мнѣ, непотребнѣйшему изъ всѣхъ людей, стать на ряду съ вами, достойными исповѣдниками Христовыми? Причиною, почему это случилось, было прежнее катихизическое посланіе, которое императоръ, получивши въ свои руки, отправилъ къ военачальнику съ приказаніемъ послать къ намъ начальника воинскаго отряда; этотъ, прибывъ съ вождями и воинами поздней ночью и внезапно съ крикомъ окруживъ домикъ, въ которомъ мы находились, какъ бы (напавъ) на какую-нибудь охотничью добычу, быстро при помощи землекоповъ разрушилъ ограду, потомъ вывелъ насъ, допрашивалъ, показывая посланіе. Мы признались, что дѣйствительно мы составили его, какъ благоугодно было Богу. Онъ же домогался только одного, чтобы мы согласились на волю императора. Мы сказали, что требовала истина: «да не будетъ, не отречемся отъ Бога нашего», и прочее, что слѣдовало отвѣчать по выслушаніи его. Затѣмъ онъ подвергъ насъ жестокому бичеванію. Братъ (Николай) не потерпѣлъ ничего особенно тяжкаго послѣ внезапнаго заключенія и наказанія; а я, смиренный и слабый, подвергшись сильной горячкѣ и невыносимымъ страданіямъ, едва не лишился и жизни; впрочемъ, благій Богъ вскорѣ милуя помиловалъ меня, при содѣйствіи брата, въ чемъ нужно было, хотя раны еще и остаются, не получивъ совершеннаго исцѣленія. Такъ это было, и я разсказалъ вамъ о страданіи въ той увѣренности, что вы желаете знать объ этомъ по сострадательности. Что же послѣ того? Тягчайшая угроза и строжайшее заключеніе. Ибо подъ страхомъ бичеванія (приказано) и стражамъ и надзирателю, чтобы мы даже не говорили шепотомъ, не только что не писали бы никому. Итакъ, убоимся ли мы и будемъ ли молчать, изъ страха повинуясь людямъ, а не Богу? Конечно, нѣтъ; но, доколѣ Господь не отверзетъ намъ дверь, мы не перестанемъ исполнять должное, сколько возможно для насъ, трепеща и боясь угрожающаго суда за молчаніе. Аще обинется, говоритъ Господь, не благоволитъ душа моя о немъ. И еще апостолъ: мы же нѣсмы обиновенія въ погибель, но вѣры въ снабдѣніе души (Евр. 10, 38-39).

Поэтому я и посылаю настоящее письмо свое ко всѣмъ братіямъ разсѣяннымъ и со скорбію испытывающимъ гоненіе, особенно же къ вамъ, исповѣдникамъ Христовымъ. Будемъ терпѣть, возлюбленные мои братія, еще болѣе укрѣпляясь, а не теряя мужества въ страданіяхъ. Мы — плоть; не будемъ же щадить ея; будемъ радоваться, подвергаясь мученіямъ ради Христа. Кто изобилуетъ подвигами, тотъ пусть болѣе радуется, какъ имѣющій преимущество въ наградахъ; кто боится испытать страданія отъ бичей, тотъ пусть отражаетъ страхъ, помышляя о вѣчныхъ мученіяхъ. Ибо ихъ удары въ сравненіи съ этими — сонъ и дѣтскія стрѣлы. Такъ прошу, умоляю: будемъ услаждаться скорбями ради Христа, хотя онѣ и весьма горьки для плоти; будемъ взирать на будущее и постоянное, а не на настоящее и преходящее. Охотно рѣшимся смѣшать кровь свою съ кровію мучениковъ, часть нашу съ частію исповѣдниковъ, дабы ликовать вмѣстѣ съ ними вѣчно. Кто благоразуменъ? Какъ мудръ? Кто хорошій стяжатель, чтобы отдать кровь и получить духъ, презрѣть плоть и получить царство? Любяй душу свою, погубитъ ю, сказалъ Господь, и ненавидяй души своея въ мірѣ семъ, въ животъ вѣчный сохранитъ ю (Іоан. 12, 25). Внемлемъ словамъ Его, послѣдуемъ за Нимъ. Идѣже есмь Азъ, говоритъ Онъ, ту и слуга Мой будетъ (Іоан. 12, 26). А гдѣ Онъ? На крестѣ. И мы смиренные, какъ ученики Его, тамъ же. Прошу васъ не сѣтовать на это слово увѣщанія; ибо кратко письмо. Знайте, что мы грѣшные радуемся, а не унываемъ, пока только вы стоите въ Господѣ. Привѣтствуетъ васъ Николай, общникъ мой въ узахъ, трудахъ и борьбахъ, а вашъ братъ самый истинный. Привѣтствуйте другъ друга лобзаніемъ святымъ, подвижники — подвижниковъ, гонимые — гонимыхъ, всѣ — любящихъ васъ по вѣрѣ. Кто не исповѣдуетъ Господа нашего Ісуса Христа описуемымъ по плоти, да будетъ проклятъ отъ Троицы! Благодать Господа нашего Ісуса Христа съ вами. Аминь (1 Ѳес. 5, 28).

135 Писано въ 819 году.

39. Къ Аѳанасію сыну

Между прочимъ и то въ настоящіе дни благо для насъ, подвизающихся за истину Божію, что мы часто слышимъ голосъ другъ друга посредствомъ писемъ и сообщаемся сердечными чувствованіями. Ибо видишь, возлюбленный братъ, какъ письма приходятъ почти каждый день, соединяя насъ сильнѣйшею любовію. Посмотри, сколько благъ доставило гоненіе ради Христа, и еще можетъ доставить, если найдетъ насъ болѣе пылкими въ послѣдующее время, не боящимися ничего человѣческаго, но готовыми потерпѣть богоподобныя страданія, въ которыхъ подвизаешься и ты самъ, переводимый туда и сюда. Но благо будетъ тѣмъ, которые помогаютъ и соучаствуютъ въ твоихъ подвигахъ; ихъ я и прежде хорошо оправдывалъ и еще буду оправдывать.

Перехожу къ вопросу, оставляя дать опроверженіе на тѣ похвалы за дары, которыми ты превозносишь меня, чтобы не показалось, будто я сочувствую этимъ похваламъ. Я чуждъ всего добраго. Итакъ, когда великій Василій, свѣтъ міра, произнесъ приговоръ, то кто изъ имѣющихъ умъ осмѣлится совершенно противорѣчить ему? Этотъ же (приговоръ) находится въ одномъ изъ аскетическихъ вопросовъ, какъ ты указалъ, именно: «надобно ли лгать, имѣя въ виду что-нибудь полезное?» На это онъ отвѣчаетъ: «сего не дозволяетъ сказанное Господомъ нашимъ Ісусомъ Христомъ, который рѣшительно говоритъ, что ложь отъ діавола (Іоан. 8, 44), не показывая никакого различія во лжи. И апостолъ также свидѣтельствуетъ, написавъ: аще и подвизается кто, не вѣнчается, аще незаконно будетъ подвизатися (2 Тим. 2, 5)»[136]. Это — слова отца. Ты же говоришь, что въ этой главѣ замѣчается, что вопросъ (идетъ) о пользѣ (лжи), а не о необходимости; ибо то и другое — не одно и то же; а между тѣмъ въ другой главѣ то же свѣтило говоритъ, что за друзей должно полагать душу до смерти, будетъ ли другъ грѣшникъ или праведникъ[137]; такъ что отсюда у тебя рождается сомнѣніе, слѣдуетъ ли совершенно не лгать даже и въ крайнихъ случаяхъ, приводящихъ къ смерти брата, или полагать за него душу свою; ибо если я не солгу, говоришь ты, то другъ умретъ, а, солгавъ, я подвизаюсь незаконно и отпадаю отъ Бога. Дѣйствительно, этотъ предметъ ставитъ въ затрудненіе и меня и многихъ, я думаю. Впрочемъ, попытаюсь, какъ могу, дать отвѣтъ любви твоей, при помощи Божіей. Что полезное и необходимое, по этому замѣчанію, не тожественно, это истинно. Ибо первое случайно; напримѣръ, полезно бесѣдовать мнѣ съ такимъ-то о томъ-то, но, хотя бы я и не сталъ бесѣдовать, (для него) есть возможность достигнуть искомаго. И еще: полезно, чтобы такой-то обратился, но, хотя бы я сегодня и не обратилъ его, онъ, можетъ быть, завтра обратится. Таково полезное, т. е. случайное. А необходимое — неизбѣжно; оно отнюдь не можетъ быть допускаемо такъ и иначе; напримѣръ, если я не посвященъ въ таинства, то невозможно, чтобы я не крестившись получилъ спасеніе. И еще, если я скажу: я могу не дышать и жить, — это ложь; ибо необходимо дышать, безъ чего невозможно и жить.

Итакъ, заповѣди Божіи изречены неложными устами въ значеніи необходимомъ и необходимо должны быть соблюдаемы, а не извращаемы такъ, чтобы можно было то соблюдать ихъ, то нѣтъ, или такому-то соблюдать, а такому-то нѣтъ, или иногда соблюдать, а иногда нѣтъ, но — всегда, всякимъ лицемъ и во всякое время. Поэтому и сказалъ великій Василій: «не показавъ никакого различія во лжи», такъ что отвѣтъ касается необходимаго, хотя вопросъ предложенъ какъ бы о случайномъ; ибо полезное и случайное, какъ я сказалъ, тожественно. А послѣ что будетъ, спрашиваешь ты, въ случаѣ смерти брата отъ того, что я не рѣшился солгать? Но это, я думаю, не ложь; для чего представлю какой-нибудь примѣръ на себѣ самомъ. Приходитъ ко мнѣ дѣвица, преслѣдуемая какимъ-нибудь развратникомъ, и проситъ: не открывать развратнику, если онъ спроситъ, не у тебя ли я скрываюсь, потому что онъ непремѣнно растлитъ меня. Итакъ, когда развратникъ приходитъ и спрашиваетъ: не пришла ли дѣвица сюда къ тебѣ? если я говорю: нѣтъ, то не лгу, такъ какъ не имѣю въ мысляхъ, будто у меня нѣтъ дѣвицы, но умолчаніемъ выражаю, что онъ не совершитъ у меня этого зла. Еще другой примѣръ: вручаетъ кто-нибудь мнѣ мечъ, которымъ хочетъ умертвить самого себя, и потомъ пришедши требуетъ его отъ меня. Тогда, если я скажу, что не знаю и не получалъ его, я не солгу; ибо я говорю: не знаю и не получалъ, чтобы отдать тебѣ мечъ для убійства; иначе, если я скажу: да, то дѣвица подвергнется растлѣнію и вручившій мнѣ мечъ умертвитъ себя; а это — зло. Зло же не отъ добра, а отъ лжи; ибо отецъ лжи — виновникъ зла. Напротивъ, дѣвицѣ не подвергаться растлѣнію и отдавшему мечъ не умерщвлять себя, это — добро; добро же есть истина; ибо Богъ — благость вмѣстѣ и истина. Итакъ найдено, что казавшееся ложью есть несомнѣнная истина. Такимъ образомъ и душу я положилъ за друга въ томъ, что, повидимому, казалось ложью, и заповѣдь съ той и другой стороны осталась ненарушенною, получивъ исполненіе не во лжи, а въ истинѣ. Впрочемъ, не должно дѣлать это ради себя самого, чтобы мнѣ не умереть; ибо здѣсь ложь. Также никогда не клянись для спасенія или себя, самого или другого; ибо это — явное преступленіе. Такъ это мнѣ кажется. Такъ и Сарра сказала Авимелеху: сестра есмь Аврааму (Быт. 12, 13). И пророкъ Іеремія вопрошавшимъ его начальникамъ: что глагола тебѣ царь, отвѣчалъ одно вмѣсто другого, какъ внушилъ ему царь по страху смерти, и въ то время (подъ страхомъ) его собственной (смерти) (Іер. 38, 25-27). И въ изреченіяхъ отцовъ содержится подобное. Если же что-нибудь найдешь ты самъ отъ себя, или при помощи другого, не откажись сообщить намъ для познанія истины и просвѣщенія темнаго ума нашего. Страждущаго вмѣстѣ съ тобою привѣтствую. Находящійся со мною привѣтствуетъ тебя.

136 Вопр. 76 (Твор. въ русск. перев., т. V, стр. 231. М. 1892).

137 Вопр. 176. Тамъ же, стр. 272-273.

40. Къ Навкратію сыну[138]

Ты всегда имѣешь обыкновеніе дѣлать большое предисловіе въ письмѣ, собирая намъ недостойнымъ множество похвалъ, которыя несправедливы, но служатъ выраженіемъ дружеской расположенности. А я пишу кратко. Что же именно? Да здравствуешь ты въ Господѣ, братъ мой, болѣе и болѣе воспламеняясь всегда любовію Христовою, чтобы переносить бѣдствія ради Него и не опускать ничего по безпечности! Да будетъ у тебя и такая горячность, чтобы тебѣ воспѣвать вмѣстѣ съ святымъ Давидомъ: имже образомъ желаетъ елень на источники водныя, сице желаетъ душа моя къ тебѣ, Боже (Псал. 41, 2)! А дѣйствительно воспѣвать это можетъ тотъ, кто имѣетъ сердце чистое, или очищаемое; ибо «гдѣ очищеніе, тамъ озареніе», какъ говоритъ Богословъ[139]. Какъ блаженна та душа, для которой терпѣть все ради Христа весьма вожделѣнно, а всякое плотское дѣло является мерзостью. Молись, братъ, чтобы мнѣ обонять такое благоуханіе, испытавъ страданія. Это — первое мое слово. Второе — объ Анатоліи. Какъ прискорбно для меня его паденіе! Впрочемъ, я одобрилъ твое врачеваніе. Позаботься еще о немъ по братской расположенности. Третье — о предметахъ, предложенныхъ тобою.

1) Если православный, обличенный въ необщеніи (съ еретиками), перекрестится (и скажетъ имъ): «я имѣю общеніе», тогда какъ еретики не требовали отъ него ничего другого; а самъ онъ тайно имѣлъ въ мысляхъ: «я имѣю общеніе съ православными»; это — не икономія, но измѣна истинѣ. Ему епитимія въ половину противъ того, кто всецѣло вступалъ въ общеніе съ ересью; а какая именно, излишне было бы повторять одно и то же дважды, когда уже было объ этомъ спрашиваемо и отвѣчаемо.

2) Если кто, по убѣжденію нечестивыхъ, на ихъ глазахъ выдастъ пресвитера, который укрывался относительно православнаго догмата и не поминалъ еретика, и будетъ отъ него причащаться святыхъ таинъ, то и онъ, какъ измѣнникъ истинѣ, долженъ подвергнуться епитиміи — отлученію отъ святыхъ таинъ на годъ.

3) Если кто, поклявшись, что онъ не покланяется божественной иконѣ и не принималъ также православнаго монаха но послѣ клятвы, сознавъ свое паденіе, раскается и станетъ тайно покланяться, то это — тяжкое паденіе; онъ уже сдѣлался отступникомъ отъ Христа, Богородицы и святыхъ; поэтому долженъ быть отлученъ отъ святыхъ таинъ на три года, при великомъ снисхожденіи.

4) Если кто изъ страха замажетъ икону Христа или кого-либо изъ святыхъ, тотъ долженъ быть отлученъ отъ пріобщенія на годъ.

5) Если какой-нибудь священникъ предъ всѣми поминаетъ еретика, а наединѣ, бывъ приглашенъ кѣмъ-либо изъ православныхъ въ часовню, уклоняется поминать еретика, то слѣдуетъ ли истинному христіапину молиться въ такой часовнѣ? Ни въ коемъ случаѣ.

6) Можетъ ли кто-нибудь въ случаѣ собственной епитиміи по справедливости принимать кого-либо себѣ въ сообщество для облегченія епитиміи? Относительно пріобщенія — никогда, а относительно прочаго это не запрещается. Но и въ милостыняхъ онъ не можетъ самъ собою убавить что-нибудь изъ назначеннаго. Ибо налагающій епитимію, конечно, знаетъ и лице и время и внѣшнія обстоятельства, чтобы назначить облегченіе. Ограничить же это предѣломъ, при существующихъ случайныхъ правилахъ, невозможно, какъ сказалъ самъ Василій Великій. Ибо, предоставляя епископу власть прибавленія или уменьшенія (епитиміи), онъ постановилъ правило не на основаніи необходимости или неизбѣжности, а примѣняясь къ случайности, такъ что назначающій ее долженъ смотрѣть, какъ назначаетъ[140]. Такъ и я смиренный не опредѣлительно, а по требованію или въ видѣ совѣта, какъ я часто говорилъ, отвѣчаю на предложенные мнѣ отъ тебя, или отъ кого-либо другого, вопросы. Впрочемъ, молись о моемъ смиреніи, помогая посильно ратоборствующимъ по дѣламъ студійскимъ, сколько и гдѣ ты можешь въ Господѣ. Братъ Николай привѣтствуетъ тебя.

138 Писано въ 816 году.

139 Григорій Богословъ, Слово на святые свѣты (Творенія въ русск. перев., т. III, стр. 213. М. 1889).

140 Къ Амфилохію пр. 74 (Творенія въ русск. пер., т. VII, стр. 103. М. 1892).

41. Къ Ѳеофилу (епископу) ефесскому[141]

И священное письмо твое получилъ я, какъ богописанную книгу, вмѣстѣ и благословеніе принялъ, какъ возженіе любви. Кто же я несчастный, чтобы слышать изъ святыхъ устъ твоихъ такія похвалы мнѣ, недостойному даже развязать ремень сапога твоего? Вотъ свойства богоподобнаго смиренномудрія! Ты, блаженнѣйшій праотецъ, называемый великимъ, величаемый и прославляемый востокомъ и западомъ, украсилъ престолъ величайшаго апостола, евангелиста и богослова, достойнымя подвигами, которые ты совершилъ и еще совершаешь, украсивъ жизнь кровію святой плоти своей и исповѣдуя Христа изображаемымъ, какъ воплотившагося, а не отвергая Его, какъ дѣлаютъ нечестивые, когда не признають Его изображаемымъ на иконѣ. Ибо, что не изображается, то и не имѣетъ плоти. Не говорю о томъ, что, по преданію богослововъ, и ангелъ, хотя и безтѣлесный, можетъ быть изображаемъ въ чувственныхъ образахъ. А они отвергаютъ изображенія и воплотившагося Владыки, и безтѣлеснаго раба, кромѣ того, и Матери Божіей со всѣми служителями Господними, очевидно, отвергая вмѣстѣ съ иконами и первообразы ихъ, не разумѣя того, что они сохраняютъ свою силу при принятіи образа ихъ, по уничтоженіи или посрамленіи котораго, конечно, уничтожается и безчестится и сила ихъ. Но они не хотятъ разумѣти еже ублажити (Псал. 35, 4); имъ хочется противу рожну прати (Дѣян. 9, 5). Тебя же да сохранитъ крѣпкая Десница во славу Своей Церкви, какъ столпъ, какъ опору, какъ поборника ея; и да узримъ мы, смиренные, тебя или возвращающагося оттуда въ азіатскую страну, какъ древніе (видѣли) солнце Евангелія, (возвращавшееся) изъ заключенія на Патмосѣ, или священноначально прославляемаго на небесахъ надъ десятью градовъ (Лук. 19, 17)!

141 Писано въ 816 году.

42. Къ Ѳалелею сыну

То, что высказалъ ты въ письмѣ, я прочиталъ, сынъ мой; а отъ меня въ отвѣтъ тебѣ вотъ что: отлучатися намъ отъ всякаго брата, безчинно ходящаго, заповѣдуетъ святой апостолъ (2 Ѳес. 3, 6). Какъ же говоритъ Григорій алелфійскій, что вы неосновательно отвращаетесь отъ него, когда онъ не только безчинно (ходитъ), но и совершенно соединился съ иконоборцами, подписавшись подъ ересью, вкушая пищу и питіе и обращаясь вмѣстѣ съ ними? Если же онъ скажетъ, что онъ раскаялся и исполняетъ епитимію, то пусть докажетъ это письменнымъ исповѣданіемъ, проклявъ еретиковъ вмѣстѣ съ ересью и ни въ коемъ случаѣ не вступая въ общеніе съ ними. А доколѣ онъ не сдѣлаетъ этого, да будетъ чуждъ для васъ, боящихся Господа. Ибо онъ лукавствуетъ подъ личиной раскаянія, увлекая васъ и тайно распространяя пагубныя рѣчи, повидимому какъ бы отъ лица противниковъ. Поэтому и ты, какъ слабѣйшій, заразившись бесѣдою его, сталъ недоумѣвать о томъ и другомъ. Но такъ какъ ты просилъ разрѣшенія, то прими съ благоразуміемъ. Изреченіе Златоуста въ похвальномъ словѣ святому Роману: «нашъ Христосъ стѣнами не ограничивается (οὐ περιγράφεται)», надобно принимать не просто, но узнавъ, съ кѣмъ бесѣдуя онъ сказалъ это[142]; ибо въ бесѣдахъ должно обращать вниманіе и на время, и на лице, и на образъ рѣчи: время, потому что не одно и то же заповѣдано и древнимъ и находящимся подъ благодатію; лице, потому что иное свойственно еретику, а иное православному; образъ рѣчи, потому что не одно и то же — говорить догматически и предлагать простѣйшую рѣчь. Съ кѣмъ же бесѣдовалъ Златоустъ? Съ православнымъ ли, выставлявшимъ икону Христову? Нѣтъ; а съ язычникомъ, который приписываетъ превысшей Винѣ всего свойства самыхъ нисшихъ существъ, по замѣчанію божественнаго Діонисія[143], и полагаетъ, что она нисколько не превышаетъ составляемыхъ имъ безбожныхъ и разнообразныхъ изображеній. Поэтому хорошо и совершенно справедливо сказалъ отецъ: «нашъ Христосъ стѣнами не ограничивается»; надобно подразумѣвать: по божескому естеству, подобно его богамъ, помѣщаемымъ на стѣнахъ и тамъ заключаемымъ, не имѣющимъ въ себѣ ничего иного умопостигаемаго, кромѣ того, что представляется взорамъ смотрящихъ. У нихъ есть глаза, но не видятъ; есть уши, но не слышатъ; есть руки, но не осязаютъ; есть ноги, но не ходятъ; есть ноздри, но не обоняютъ, — какъ они обличаются пророкомъ (Псал. 113, 13-15).

А нашъ Христосъ есть не только человѣкъ въ собственномъ смыслѣ и истинно по видимому образу, такъ какъ Онъ сдѣлался подобнымъ намъ по всему, и по тѣлу, и по душѣ, и по возрасту, и по всѣмъ другимъ свойствамъ человѣческой природы, кромѣ одного грѣха, но и Богъ по естеству и по истинѣ, одинъ и тотъ же — то и другое. Напримѣръ, скажу такъ, какъ говоритъ въ одномъ мѣстѣ самъ Златоустъ: «Онъ до́лу утомляется, а горѣ́ управляетъ стихіями; до́лу алчетъ, а горѣ́ наводитъ дожди; до́лу повинуется, а горѣ́ производитъ громы; до́лу предстоитъ предъ судилищемъ, а горѣ́ созерцаетъ все». Поэтому онъ и сказалъ къ язычнику: «нашъ Христосъ стѣнами не ограничивается», и не думалъ, что надобно точнѣе объяснить это изреченіе ради нынѣ свирѣпствующей ереси. Но ясно, что утомляющагося, алчущаго, повинующагося и предстоящаго предъ судилищемъ святой безъ сомнѣнія представлялъ изображаемымъ по тѣлееному виду или на стѣнѣ красками, или на картйнѣ; объяснять же предметы столь очевидные ему не было причины. Ибо если онъ видѣлъ безплотнаго ангела на иконѣ, какъ говоритъ онъ, то неужели не созерцалъ воплотившагося Христа изображаемымъ на иконѣ? Безумно думать что-нибудь подобное объ этомъ святомъ. Итакъ, если они пользуются имъ во свидѣтельство своего нечестиваго ученія, то почему отвергаютъ его же, не допуская изображеній ангела или кого-либо изъ богоносныхъ мужей, тогда какъ Златоустъ въ одномъ мѣстѣ говоритъ: «какъ вы поступали съ его именемъ, такъ поступали и съ его изображеніемъ», т. е. святого Мелетія; «многіе начертывали этотъ святой образъ и на перстняхъ, вмѣсто камней, и на стаканахъ, и чашахъ, и на стѣнахъ брачныхъ чертоговъ, и вездѣ?»[144]. Однако, они не позволяютъ и его слушать. Относительно сказанія о святомъ Панкратіѣ, если неизвѣстно, кѣмъ оно написано, что изъ этого? Почти всѣ сказанія о мученикахъ не имѣютъ такихъ надписей, и, однако, они подлинныя, и оттуда исходятъ учители, составляя похвалы въ честь мучениковъ. Святой Панкратій почитается въ Сициліи, въ величайшемъ храмѣ, въ которомъ, говорятъ, бывали и знаменія. Такимъ образомъ, не принимающій сказанія, очевидно, вмѣстѣ возстаетъ противъ мученика. Объ этомъ такъ въ немногихъ словахъ. Ты же, сынъ мой, будь здоровъ и спасайся, и далеко отходи отъ Григорія, чтобы онъ не погубилъ тебя при неосторожности.

142 Творенія св. Іоанна Златоуста въ русск. пер., т. II, кн. 2, стр. 661. СПб. 1899.

143 О небесной іерархіи, гл. 9, отд. 3. Въ русск. пер. стр. 38. М. 1898.

144 Творенія св. Іоанна Златоуста въ русск. пер., т. II, кн. 2, стр. 558. СПб. 1899.

43. Къ заключенной

Я прочелъ письмое твоего благочестія: но для чего похвала, которую высказала ты намъ, чуждымъ всего добраго? Для чего и требованіе назидательнаго слова отъ насъ, которые не въ состояніи напоить себя самихъ, не только что источать потоки еще для другихъ? Впрочемъ, такъ какъ написано: всякому просящему у тебе дай (Лук. 6, 30), то прими нѣсколько словъ отъ нашего убожества. У тѣхъ, которые обращаются къ общественной жизни, око ума не можетъ быть такъ чисто, чтобы безпрепятственно взирать на красоту славы Божіей, слѣпотствуя отъ плотского пристрастія, какъ бы отъ нѣкотораго гноя. А для насъ, которымъ должно отречься отъ всего и заповѣдано взять одинъ только крестъ Христовъ, удобно созерцать Бога, т. е. ничего иного не имѣть и не думать, кромѣ того, какъ бы угодить Господу, служить Ему чистымъ сердцемъ, отвергнувъ всякое плотское расположеніе. Да будетъ же ограда вашего заключенія городомъ Божіимъ, украшеннымъ добродѣтелями, какъ бы золотомъ, съ ключами не только по тѣлу, но и по духу! Итакъ, вамъ надлежитъ удаляться отъ лицезрѣнія мужчинъ, привязанности къ кровнымъ, дружбы ко всему міру, а обращаться самимъ между собою и имѣть одну душу и одно сердце, по примѣру вѣровавшихъ въ началѣ при апостолахъ. Игуменья пусть игуменствуетъ такъ, какъ бы представляя образъ Христа, напередъ творя, а потомъ такимъ образомъ и уча (Дѣян. 1, 1), ничего не опуская на дѣлѣ показать изъ того, что заповѣдано. Подчиненная должна слушаться и покоряться такъ, какъ бы исполняя послушаніе самому Христу. Гдѣ есть это, тамъ плодъ всякаго добраго дѣланія, а гдѣ нѣтъ, тамъ совершенно противное, отдѣльныя сборища, споры, наушничества, самообогащеніе, надменность, пристрастіе какъ одной къ другой, такъ и ко внѣшнимъ или родственникамъ, или другимъ близкимъ.

Таково въ краткихъ словахъ напоминаніе объ этомъ. Я же смиренный увѣщеваю васъ имѣть вмѣстѣ съ жизнію и чистую вѣру, ни въ коемъ случаѣ не вступать въ общеніе съ христоборною ересью, которая нисколько не отличается отъ іудейства, отвергая спасительное домостроительство Христово чрезъ отверженіе досточтимыхъ иконъ и самого Христа, и Богородицы, и всѣхъ святыхъ; ибо образъ тождественъ съ первообразомъ по чести и поклоненію, какъ, напримѣръ, самый животворящій Крестъ и изображеніе его. Итакъ, не отрицайтесь Христа вы, носящія Христа въ святомъ одѣяніи, чтобы чрезъ это не погубить столько трудовъ, которые вы переносите, проводя дѣвственнную жизнь въ заключеніи, и не стать, — о чемъ, о, если бы ни мыслить, ни говорить! — на сторонѣ противной; но зная, что ни жизнь безъ правой вѣры, ни вѣра безъ божественныхъ дѣлъ не можетъ спасти, сіяйте тѣмъ и другимъ во славу Божію, къ хвалѣ Церкви, къ достиженію обѣтованныхъ вѣчныхъ благъ, молясь и о насъ грѣшныхъ, чтобы намъ спастись.

44. Къ Симеону сыну[145]

Хотя поздно, однако я получилъ письмо твое, сынъ мой, и возблагодарилъ Господа за твое оправданіе, благоразуміе и спасеніе, за то, что ты сохраняешь и столь многихъ братьевъ отъ сѣтей еретиковъ, терзающихъ не тѣла, но души, впрочемъ и самыя тѣла — ударами и смертями, которыя они причиняютъ. Будь здоровъ, возлюбленный сынъ мой, мужайся, руководи братьевъ твоихъ, ободряй, показывай то, что относится къ истинѣ, побуждай къ мученичеству. Таково время, хотя и укрываетесь вы законно. Ибо подвергать самого себя искушенію, — о чемъ желалъ ты знать, — значитъ то же, какъ если бы кто-нибудь по собственному побужденію выдалъ себя убійцамъ. Если же святой Гордій, равно и нѣкоторые другіе изъ мучениковъ самопроизвольно выходили (на мученія), то требовали этого обстоятельства, такъ какъ случилось, что никто (не осмѣливался) прямо говорить, и безбожіе сильнѣе разгоралось[146]. Притомъ они чистымъ сердцемъ созерцали Бога и отъ Него были побуждаемы. Такъ и великій Предтеча съ опасностію для себя обличалъ Ирода. И теперь по благодати Божіей много поборниковъ и мучениковъ; но выдавать (самого себя) — дѣло незаконное. Весьма радуюсь, что и другіе отцы сочувствуютъ тебѣ, ихже имена въ книгахъ животныхъ (Флп. 4, 3), которыхъ я привѣтствую чрезъ тебя и прошу святыхъ молитвъ ихъ въ помощь (для достиженія) спасенія. О, если бы и отъ брата Ипатія ты получилъ нѣчто хорошее. Братія въ нуждахъ полезни да будутъ, заповѣдуетъ Писаніе (Прит. 17, 17). А отъ нашего смиренія никакой пользы, хотя ты и превозносишь насъ изъ любви. Такъ какъ ты желалъ (получить) и катихизическое поученіе, которое я составилъ для всѣхъ братій, то теперь посылаю его и къ тебѣ. Ты же молись непрестанно о моемъ спасеніи. Кубокъ я получилъ, и пусть онъ будетъ живѣйшимъ напоминаніемъ о тебѣ. Девятерицу братьевъ моихъ и сыновей привѣтствую, усерднѣйше прося и ихъ молитвъ. Братъ Николай, заключенный со мною, привѣтствуетъ тебя со всѣми. Благодать съ вами. Аминь.

145 Писано въ 818 г.

146 Св. Василія Великаго бесѣда на день св. мученика Гордія (Творенія въ русск. перев. т. IV, 259-272. М. 1892).

45. Къ Василію игумену[147]

Съ удовольствіемъ я прочелъ письмецо твое, святой отецъ, какъ предложенное отъ чистаго сердца; впрочемъ, похваламъ не радуюсь я, какъ чуждый сказаннаго. Лучше ты самъ, если угодно, молись, чтобы мнѣ приблизиться къ твоему жребію и состоянію. Объ этомъ такъ. Да будетъ по слову твоему, чтобы угодилъ Богу братъ Ипатій и всякій другой изъ подвизающихся, чтобы чрезъ нихъ и намъ смиреннымъ снискать благоволеніе Божіе. На вопросъ о впадшихъ въ грѣхи естественные или противоестественные такой отвѣтъ: истинное покаяніе узнается по плодамъ его; именно, отлученіе отъ святыхъ таинъ по правиламъ, вмѣстѣ съ соблюдаемымъ воздержаніемъ, доставляетъ отпущеніе грѣховъ и безъ бичеваній и мученичества. Ибо, пока не затворены двери для насъ, какъ написано (Лук. 13, 25); а затворяются онѣ смертію; даже, если въ послѣдній день жизни послѣдуетъ истинное покаяніе, то оно спасаетъ обратившагося отъ грѣха. Такъ опредѣлилъ Богъ чрезъ богослова Іезекіиля (Іез. 33, 12); такого человѣколюбиваго Бога мы имѣемъ, который и разбойника, издавна и до крайности бывшаго такимъ, водворилъ (въ обитель Свою) въ одинъ часъ, и мытаря также оправдалъ. Если же, какъ было недавно, согрѣшившій выдастъ самъ себя и приметъ удары на хребетъ свой и еще что-нибудь другое бóльшее, то кто станетъ сомнѣваться, простится ли ему грѣхъ? Смерть при исповѣданіи Христа дѣлаетъ въ собственномъ смыслѣ мученикомъ Господнимъ. Но, можетъ быть, рѣчь объ епитиміи. Поэтому, если кто подвергнется мученіямъ, но не смерти, то отъ налагающаго епитимію должно быть опредѣлено, сколько можно облегчить ее ради страданій, даже не на цѣлую ли половину. Ибо намъ опредѣлить это невозможно. Таковъ отвѣтъ нашего смиренія. Если же слѣдуетъ иначе, то научи, отецъ, и просвѣти насъ непосвященныхъ. Брата моего, господина Прокопія, усерднѣйше привѣтствуй.

147 Писано въ 816 году.

46. Къ Аркадію монаху

Второй разъ пишу съ тѣхъ поръ, какъ ты, возлюбленный, взятъ іудействующими. Перваго письма ты не получилъ; молюсь, чтобы хотя это письмо достигло рукъ твоихъ. Я, во-первыхъ, по общему закону любви, считая себя должнымъ, — ибо соединеннымъ вмѣстѣ (однимъ) мудрованіемъ исповѣданія Христова надлежитъ взаимно ободрять другъ друга, — нахожу необходимымъ писать къ тебѣ. Затѣмъ и по особенной расположенности, о которой ты знаешь, какая и какова она была у насъ отъ начала, побуждаюсь непремѣнно писать. Благодареніе Богу, почтеннѣйшій братъ мой, что въ настоящую суровую зиму невѣрія ты явился цвѣтомъ православія, или лучше, исповѣдникомъ Христовымъ, который бывъ однажды приведенъ предъ сѣдалище властителей, не устрашился. Ты исповѣдалъ еси доброе исповѣданіе (1 Тим. 6, 12), былъ бичуемъ довольно, изгнанъ, переселенъ въ какое-то потаенное мѣсто; потомъ опять попалъ въ руки мучителей, и не палъ духомъ, не отрекся отъ вѣры; опять былъ поражаемъ ударами. и остался непобѣдимымъ, не боясь убивающихъ тѣло, но одного только Господа и Бога и Царя, по Его заповѣди (Матѳ. 10, 28). Блаженъ еси, и добро тебѣ будетъ (Псал. 127, 2); ты — благородный, и благороднѣе живущихъ на востокѣ солнца. А что тебя причислили къ ткачамъ, какъ царскаго раба, не удивляйся этому; такова участь святыхъ. Притомъ они, сами не желая того, поистинѣ показали міру, что ты рабъ Царя небеснаго, образецъ свидѣтельства Божія, обличитель нечестія. Стой же доблестный воинъ Христовъ, мужайся до конца, злопостражди, дѣло сотвори благовѣстника (2 Тим. 4, 5), исполни исповѣдованіе свое, имѣя невидимо Бога покровителемъ, ангела хранителя жизни твоей окружающимъ тебя, ограждающимъ тебя, радующимся много и возносящимъ молитвы твои къ Богу въ воню благоуханія, въ которыхъ поминай и насъ грѣшныхъ, весьма любящихъ тебя.

47. Къ игумену

Узнавъ, что ты, желаннѣйшій, былъ судимъ и подвергнутъ бичеванію ради Христа, я радуюсь и сорадаюсь тебѣ. Ибо это — радость и веселіе, не радость міра, — эта послѣдняя не радостна, только кажется такою, а на самомъ дѣлѣ не такова, потому что скоротечна, непостоянна, и оканчиваясь производитъ смерть, — но радость по Богѣ; эта и одна только она — радость, постоянная, и конецъ ея вѣчная жизнь. Поэтому справедливо я радуюсь и сорадуюсь тебѣ, почтеннѣйшій отецъ. А что, какъ говорятъ, стократные удары, подобно дождю (сыпались на тебя), и жестоко истерзали тѣло, это еще большая радость. Не безъ страданія перенесъ я вѣсть объ этомъ и заочно. Впрочемъ, слава прославившему тебя Богу. Быть битымъ по хребту отъ нечестивыхъ, это — вѣчная слава твоя, священное страданіе твое, утвержденіе такихъ же исповѣдниковъ, ободреніе православныхъ, пораженіе еретиковъ, созиданіе Церкви Божіей. Каменіе свято валяется на земли, какъ говоритъ пророкъ (Зах. 9, 16). Для чего это? Для распространенія благочестія, для построенія Церкви. Одинъ изъ всѣхъ — и ты, Духомъ Святымъ связываемый и соединяемый съ краеугольнымъ камнемъ. Поминай же, святѣйшій, и насъ грѣшныхъ въ молитвахъ своихъ, чтобы намъ не отпасть отъ этого построенія, но гдѣ-нибудь помѣститься хотя бы въ видѣ кремня, благодатію и человѣколюбіемъ благаго Бога нашего.

48. Къ братіямъ разсѣяннымъ

Ѳеодоръ всюду разсѣяннымъ братствамъ, съ подвизающимися въ исповѣданіи Христовомъ, радоватися.

Всякую радость можно находить, братія мои, въ настоящихъ скорбяхъ; ибо ради Христа и гоненіе гонимыхъ, и заключеніе заключенныхъ; прибавлю еще: и бичеваніе бичуемыхъ. Поэтому я не перестану и всѣмъ вмѣстѣ и каждому порознь взывать, внушать, напоминать, хотя я знаю, что вы тверды въ вѣрѣ и внутри себя имѣете убѣжденіе и внушеніе. Однако, я грѣшный долженъ привнести нѣчто и отъ себя, въ особенности, когда и любовь побуждаетъ къ тому. Ревную бо по васъ Божіею ревностію (2 Кор. 11, 2); не имѣя въ себѣ, чѣмъ бы хвалиться, хвалюсь вашими исповѣдническими добродѣтелями. Вы для меня — радость и вѣнецъ, опора и непреоборимая сила. Итакъ, прошу и увѣщеваю всѣхъ оставаться непоколебимыми, со всѣмъ благодушіемъ и бодростію. Всегда радуйтеся, говоритъ божественный апостолъ, непрестанно молитеся. О всемъ благодарите (1 Ѳес. 5, 17-18). И подлинно не радость ли это и веселіе? Понеже съ Нимъ страждемъ, да и съ Нимъ прославимся: аще бо съ Нимъ умрохомъ, то съ Нимъ и оживемъ: аще терпимъ, съ Нимъ и воцаримся, какъ написано (Рим. 8, 17; 2 Тим. 2, 11-12). Какое обѣтованіе, возлюбленные! Будемъ терпѣть, хотя бы ввергли насъ въ огонь; будемъ переносить, хотя бы отдали насъ звѣрямъ. Ибо такъ терпѣли подвизавшіеся отъ вѣка, мужи и жены, взирая на тамошнія блага, надеждами облегчая настоящія скорби, считая мученія удовольствіями и желая умноженія страданій, а не отвращаясь отъ нихъ, какъ (дѣлаютъ) старающіеся стяжать богатство больше сотоварищей, что знаете и вы сами, вкусившіе безсмертной сладости. О, міръ обманчивый! Какъ горько кажущееся у тебя сладкимъ, и смертоносно, и противно всякой радости и веселію! О, любовь Христова! У тебя благословеніе, и радость, и господство, и у владѣющихъ тобою! Видите, какими словами я ничтожный убѣждаю васъ, не превосходными, но дружественными. Тѣ, которымъ посѣщеніе Господне кажется медленнымъ, пусть представляютъ, что благость Божія ведетъ гонителей на покаяніе, а страждущихъ — на искушеніе (Рим. 2, 4); и пусть не падаютъ духомъ и не изслѣдуютъ судебъ Божіихъ. Благообразнымъ рабамъ не свойственно говорить: доколѣ? Этого не говорили ни преславный Іовъ, ни Петръ, ни Павелъ, много страдавшіе, и никто изъ мучениковъ. Недремлющее Око знаетъ, что нужно для тѣхъ и другихъ. Неужели ты не сожалѣешь о томъ, что такимъ образомъ собираеши себѣ гнѣвъ въ день гнѣва и откровенія праведнаго суда Божія (Рим. 2, 5), гдѣ нѣтъ конца наказанію, и невозможно исчислить невыносимыя мученія въ огнѣ неугасимомъ? Поэтому надобно призывать васъ къ терпѣнію, сколько зависитъ отъ насъ, по крайней мѣрѣ, ради погибающихъ и потерявшихъ терпѣніе. Кто торопится видѣть смерть грѣшника, тотъ не можетъ имѣть миръ съ Богомъ; а хуже этого нѣтъ ничего. Ибо въ душевномъ смятеніи постоянно находится ищущій того, чего отвращается Богъ, и желающій того, чего Онъ не хочетъ. Отсюда сѣтованія, уныніе, ропотъ и прочіе плоды нечестія. Скажемъ же, братія: да будетъ воля Твоя (Матѳ. 6, 10), и притомъ отъ сердца; скотенъ быхъ у Тебѣ, и азъ выну съ Тобою (Псал. 72, 23). Такимъ образомъ умиротворенная душа будетъ имѣть дерзновеніе предъ Богомъ, съ готовностію — сто лѣтъ терпѣть ради Него страданія. Онъ не поспѣшитъ, хотя бы мы и молились объ ускореніи, и не замедлитъ, хотя бы мы умоляли о томъ, но придетъ тогда, когда это полезно, по праведному суду Бога, опредѣлившаго прежде сложенія міра. Молитесь о насъ грѣшныхъ, прошу васъ, чтобы намъ спастись. Братъ вашъ и мой Николай привѣтствуютъ всѣхъ. Благодать съ вами. Аминь.

49. Къ отцамъ гонимымъ

Гонимымъ ради Господа духовнымъ святымъ отцамъ моимъ Ѳеодоръ, нижайшій пресвитеръ и игуменъ студійскій, въ Господѣ радоватися.

И отъ одного православнаго получить письмо въ эти тяжкіе дни, не только что отъ многихъ собравшихся вмѣстѣ, такъ же необыкновенно въ настоящее время, какъ зимою — многолиственную розу. Это весьма пріятно моему смиренію, такъ что отъ самой надписи возрадовался духъ мой и исповѣдалъ должное Господу, Который и въ настоящее Ахаавово гоненіе оставилъ Себѣ столь многихъ мужей, иже не преклониша колѣна Ваалу (3 Цар. 19, 18). Ибо я думаю, что нынѣ оставшіеся непреклонными числомъ равны тогдашнимъ, состоя не только изъ отличившихся исповѣданіемъ, но и изъ спасшихся здѣсь и тамъ, въ пустыняхъ, въ горахъ, и въ вертепахъ, и въ пропастехъ земныхъ, по словамъ апостольскимъ (Евр. 11, 38), какъ и вашимъ обществомъ красуется треглавая гора, вмѣщающая васъ, какъ преблаженную славу. Итакъ, благодареніе Богу, богатящему васъ со всѣми, призывающими имя Его (Рим. 10, 12). Хвалю священное ваше изгнаніе, воспѣваю ваше жительство на горѣ, хотя бѣдственное, но богоугодное. Моисей на горѣ Синаѣ бесѣдовалъ съ Богомъ. Илія на горѣ Хоривѣ удостоился видѣть Бога, сколько возможно. Самъ божественный Ісусъ восходилъ на гору молиться почеловѣчески. Что это значитъ? Мнѣ кажется, что на это можно смотрѣть, какъ на знакъ духовнаго восхожденія. Ибо, какъ гора стоитъ выше подгорной равнины и долины, въ такой же мѣрѣ умъ молящагося возносится къ Богу на возвышенномъ мѣстѣ. Видите, возлюбленные, каково и какъ хорошо ваше пребываніе. Вспоминайте и о насъ грѣшныхъ и живущихъ здѣсь долу, чтобы намъ соединиться съ вами, парящими горѣ орлами Господними. Впрочемъ, объ этомъ довольно, хотя желаніе побуждаетъ сказать болѣе. Какъ вы дошли до такой мѣры смиренія, что пожелали отъ меня несвѣдущаго получить отвѣты на предложенные вами вопросы? Вы, по благодати Божіей, сами по себѣ знаете должное: а если нѣтъ, то (можете узнать) отъ преимуществующихъ и саномъ и словомъ; ибо есть много мужей, какъ извѣстно, отъ которыхъ надобно учиться. Итакъ, чтобы, думается мнѣ, не опечалить васъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и боясь ослушанія, я приступаю къ (исполненію) приказанія. И во-первыхъ скажу слѣдующее: эта ересь, хотя казалась предшественникамъ иначе или даже теперь кажется нѣкоторымъ не худою и не очень тяжкою, мнѣ непросвѣщенному кажется ничѣмъ инымъ, какъ отреченіемъ отъ Христа. Ибо, если въ образѣ выражается первообразъ, какъ говоритъ премудрый Діонисій, и если чествованіе образа относится къ первообразу, какъ говоритъ великій Василій; а нынѣ икона Христова унижена, отвергнута, попрана христоборцами; то въ иконѣ и чрезъ икону Христосъ отвергается, безславится, унижается поіудейски; нельзя вывести другого заключенія изъ такого зрѣлища. Поэтому теперь время плача и рыданія; поэтому и возстаютъ (противъ этого) столь многіе не только мужи, но и жены, такъ какъ Христосъ отвергается и словами и дѣлами, чего не видно было и при древнихъ ересяхъ: словами, потому что нечестивые говорятъ, будто не слѣдуетъ изображать Христа въ тѣлесномъ видѣ; дѣлами, потому что они истребляютъ всякую святую икону Христа, Богородицы, ангеловъ, всякаго святого и святой, по всѣмъ церквамъ, на всякомъ священномъ приношеніи, предавая ее огню, порицая, насмѣхаясь надъ великимъ таинствомъ благочестія, называя мерзостію изображеннаго Христа съ Его Матерію и служителями, какъ думать, говорить и дѣлать свойственно іудеямъ и язычникамъ. Арабы и скиѳы, зная стыдъ, не дѣлали ничего подобнаго. Какъ же это — не отверженіе домостроительства Христова? Впрочемъ (обратимъ) рѣчь къ предложеннымъ вопросамъ. Нѣкоторые пали по собственной волѣ, безъ принужденія; другіе вслѣдствіе бичеванія; иные вслѣдствіе угрозы и только ея одной; иные безъ угрозы и мученій, по одному только страху; иные изъ опасенія лишиться собственности; а нѣкоторые по невѣдѣнію. Этихъ обращающихся какъ должно принимать? Такъ, чтобы они являли всѣ достойные плоды покаянія. Какіе именно? Непричащеніе святыхъ таинъ, со слезами и усердною молитвою, первые — въ продолженіе трехъ лѣтъ, вторые — двухъ лѣтъ, третьи, четвертые и пятые, какъ первые, шестые — одного года. По исполненіи же этого, какъ нужно поступать съ ними? Кто изъ священнаго сонма, и не подписывался, и еще не участвовалъ въ нечестивомъ пріобщеніи, тотъ (пусть остается) въ клирѣ, въ которомъ онъ поставленъ. А кто подписался, тотъ пусть будетъ отлученъ отъ священнослуженія до православнаго собора, причащаясь, впрочемъ, святыхъ таинъ. Съ другими, которые имѣютъ общеніе съ совершенно нечестивыми по нуждѣ изъ страха, или отъ голода, или и безъ нужды, или по принужденію, а между тѣмъ признаютъ себя православными, можно ли вмѣстѣ вкушать пищу? Отнюдь нѣтъ, развѣ только принадлежащимъ къ низшему народу, и притомъ не безразлично, а по какому-нибудь необходимому случаю, разъ или дважды. Можно ли вкушать остатки отъ ихъ снѣдей по нуждѣ, или и безъ нужды, потому что на нихъ сдѣланъ былъ знакъ Креста? Если отъ священника, то нельзя; а если нѣтъ, то можно вкушать по нуждѣ. Можно ли входить въ ихъ часовню для молитвы, и можно ли совершать въ ней святое приношеніе съ собственною трапезою? Нельзя ни того, ни другого. Можно ли здороваться съ ними, говорить и привѣтствовать? Нѣтъ, какъ говоритъ великій Василій. Господь запретилъ (дѣлать имъ) общее привѣтствіе: случайно можетъ быть, но съ любовію и дружбою этого надобно избѣгать, дабы и здѣсь исполнялось: радоватися нечестивымъ не глаголите (2 Іоан. 10). Есть нѣкоторые изъ монашествующихъ, которые ни словомъ, ни дѣломъ не участвовали въ томъ, спасшись бѣгствомъ, и потомъ, по удаленіи нечестивыхъ, опять возвратились. Это хорошо. Если въ церкви было совершаемо богослуженіе нечестивыми, если однажды, то могутъ входить, совершая въ ней только молитвы, а если многократно, то пусть далеко уходятъ отъ нея. Есть нѣкоторые міряне и даже монахи, которые сильно ненавидятъ, или и оплакиваютъ нечестіе, но по угрозамъ безбожныхъ приступаютъ къ ихъ причащенію, считая его гибелью, а потомъ просятъ насъ молиться о нихъ. Слѣдуетъ ли причащать ихъ божественныхъ таинъ? Молиться можно, но не причащать, что ни говорили бы и не дѣлали бы они. Если они поставятъ на дорогахъ кресты, слѣдуетъ ли покланяться? Нѣтъ препятствій. Слѣдуетъ ли принимать ихъ приношенія? Нѣтъ. Это высказали мы, какъ Господь внушилъ намъ, не законодательно, — ибо мы не изъ іерарховъ, которымъ свойственно поставлять правила, — но въ видѣ совѣта, такъ какъ мы по достоинству равны съ вами, и такъ какъ, за неимѣніемъ іерархически обязанныхъ постановлять правила, мы по вашему настоянію приступили къ этому. Вы же, святѣйшіе отцы, простите, если что-нибудь изъ сказаннаго не нравится вамъ. Притомъ врачъ долженъ наблюдать свойства и души и тѣла и лица, и особенности времени, и наклонность, и страсть, и силу, и немощь, и такимъ образомъ составлять лекарства и врачевать, то уменьшая, то прибавляя, чего обнять вообще въ правилахъ невозможно, какъ опредѣлили и сами святые отцы наши.

50. Къ Лукіану сыну[148]

Благій Богъ нашъ, зная удобопреклонность человѣческой природы и то, что и кажущійся ходящимъ прямо, немного вознерадѣвъ, безъ сознанія своего падаетъ, человѣколюбиво даровалъ покаяніе, которое возстановляетъ человѣка отъ паденія и возвращаетъ ему здоровье. Такъ какъ и ты, братъ мой, подвергся тому, чему подвергся, и исполнилъ время достодолжнаго покаянія, съ великимъ сокрушеніемъ и множествомъ слезъ, какъ я слышалъ, умилостивляя Бога; а теперь испрашиваешь разрѣшенія, какъ сообщено мнѣ экономомъ и помощникомъ эконома; то да будетъ оно тебѣ отъ Господа, и да будешь ты отнынѣ здравымъ, сынъ мой, и радующимся во Христѣ, и благопоспѣшно ходящимъ въ Немъ, такъ чтобы тебѣ уже не падать, давъ обѣщаніе Владыкѣ, но умереть за Него, какъ и Онъ самъ пострадалъ за тебя. Прежде я недостойный въ письмѣ слезно взывалъ къ тебѣ: Адаме, гдѣ еси (Быт. 3, 9), сказавъ эти божественныя слова потому, что ты ниспалъ съ высокой жизни, какъ бы изъ райской; а теперь необходимо мнѣ уничиженному дерзновенно сказать: миръ тебѣ, встань, Христосъ повелѣваетъ: живи во вѣки!

148 Писано въ 816 году по Р. Хр.

51. Къ Албенекѣ протоспаѳаріи

Не мало удивило меня письмо твоего благородія: отъ такого высказано оно боголюбиваго сердца и съ такимъ составлено сокрушеннымъ и смиреннымъ чувствомъ, что, прочитавъ его дважды, я воскликнулъ: какова, сколь велика и сколь высока душа, высказавшая это мнѣ несчастному! Когда же письмоносецъ объявилъ мнѣ то, что ты поручила ему пересказать живымъ голосомъ, тогда я еще болѣе возрадовался и прославилъ благаго Бога нашего, Который внушилъ тебѣ такой помыслъ и стремленіе привести его въ дѣло.

Велико дѣло, котораго ты пожелала, и неудобоисполнимо, не только по причинѣ высокаго и небеснаго достоинства этой жизни, — ибо отреченіе (отъ міра) есть не что иное, какъ обѣтъ креста и смерти, у истиннаго монаха, — но и потому, что ты соединена съ мужемъ, съ которымъ разлучиться нельзя, какъ вздумается, потому что Богъ сочеталъ его съ тобою. Кто же можетъ разлучить, кромѣ Того, Кто сочеталъ, стремящуюся къ высшей жизни? Такимъ образомъ необходимо, по заповѣди святого Василія, напередъ хорошо устроить дѣла въ отношеніи къ супругу[149]. Что же именно? Открыть помыслъ расположенія, показать тщету и призрачность міра, какъ нѣтъ въ немъ ничего постояннаго, но все скоропреходяще, подобно тѣнямъ, хотя бы то было что-нибудь радостное, хотя бы пріятное, хотя бы счастливое, хотя бы утѣшительное, хотя бы самое царствованіе. Ибо все исчезаетъ, какъ цвѣтъ полевой. И не только это, но и неумолимый судъ постигнетъ жившихъ въ настоящемъ вѣкѣ по страстямъ, а не по заповѣдямъ Христовымъ, которыя исполнять трудно въ общественной жизни. Это говори, увѣщевай, склоняй, чтобы убѣдить его принять вмѣстѣ съ тобою намѣреніе отреченія. Что бо вѣси, жено, говоритъ апостолъ, аще мужа спасеши (1 Кор. 7, 16)? Притомъ въ надлежащее время. И если онъ согласится, то хорошо было бы; а если нѣтъ, тогда, если любовь Божія такъ воспламеняетъ тебя, дѣлай угодное тебѣ и безъ желанія супруга. Но, какъ выше сказано, это — дѣло неудобоисполнимое, особенно во дни гоненія, и потому, что ты не изъ простолюдиновъ, но изъ высшихъ и единокровныхъ съ царицею. Поэтому и надобно удивляться, какъ ты, находясь въ великой славѣ здѣшней жизни, отвращаешься отъ нея и желаешь облечься въ смиреніе Христово. Благословенъ Господь, внушающій такое желаніе; ибо въ сравненіи съ Божіею славою поистинѣ мерзость — почести суетной жизни. Итакъ, держись прекраснаго своего образа жизни. Ибо я слышу, какія ты совершаешь добрыя дѣла и какъ, отказываясь отъ царскихъ бесѣдъ, упражняешься сама съ собою и въ дѣлахъ добрыхъ. Можно спастись и въ этой жизни и вмѣстѣ съ мужемъ: а на будущее время, какъ Господь поможетъ, такъ и поступай, не огорчая супруга, но лучше склоняя его благочестивымъ поведеніемъ. Что касается сестры, то я сообщилъ ей, что пришло мнѣ на мысль. За эконома и возлюбленнаго сына много благодарю тебя, что ты ласково обращалась съ нимъ. Да обрящешь ты милость у Господа.

149 Вопросъ 12-й. (Творенія въ русск. пер., т. V, стр. 200-201. М. 1892 г.).

52. Къ Маріи монахинѣ

Я прочиталъ почтенное письмо твое и пояялъ благочестивую мысль твою; ты имѣешь одинаковое съ блаженнымъ отцемъ расположеніе страдать ради Христа; и справедливо; дабы явилось, что одна плоть содержить и одно помышленіе, не разъединяясь касательно вѣры. Итакъ благодареніе Богу, такимъ образомъ разлучившему васъ тѣлесно мечемъ евангельскимъ, по страху и любви къ Нему, и опять сочетавшему душевно въ одномъ духѣ и помышленіи. Старайся же, госпожа моя, удостоиться равной съ нимъ части, встрѣтиться тамъ и соединиться навсегда, избравъ его, какъ онъ избралъ тебя. Подлинно, съ великою любовію онъ имѣлъ и великое попеченіе о твоемъ спасеніи, какъ и я знаю; потому что онъ сообщалъ смиренію моему, какъ сыну, о дѣлахъ своихъ. Что касается до внѣшней мірской одежды твоей, носимой для прикрытія по нуждѣ вслѣдствіе гоненія, то на малое время и немного дозволяется это въ (писаніяхъ) святыхъ по какому-либо необходимому случаю, а на всегда—нѣтъ. Впрочемъ я не знаю, что сказать. Если посовѣтую отвергнуть это прикрытіе, то можешь сказать, что ты не въ состояніи переносить мученія; ибо предана будешь и мученіямъ. А если съ другой стороны я оставилъ бы такъ, то не имѣю на это свидѣтельства писаній. Итакъ, когда предстоятъ два зла, то лучше тайно быть монахомъ, нежели, не вынося бичеваній, вступать въ общеніе съ отступническою ересью и отрекаться отъ Христа, въ которомъ да будетъ всегда часть твоя!

53. Къ монахинѣ

Настоящее время таково, что заставляетъ насъ заботиться другъ о другѣ, по равночестности души и вѣры вашей; ибо, какбы одву церковь, или соборъ, собралъ Богь всѣхъ, защищающихъ истиву и исповѣдующихъ ее. Посему, какъ не безопасно живущему въ одной и той же обители не заботиться о соученикахъ своихъ, или игумену не пещись равнымъ образомъ объ ученикатъ своихъ; такъ точно и всѣмъ вамъ; ибо, какъ сказано, мы — одна общежительная церковь. Я навѣщаю тебя чрезъ это письмо и спрашиваю, какъ ты живешь въ Господѣ; сестра духовная, пребываешь ли въ добромъ исповѣданіи Христовомъ, сохраняешь ли въ цѣлости залогъ вѣры Духомъ святымъ, укрѣпляешься ли въ Богѣ, не страшась нечестивыхъ? Хорошо, хорошо; укрѣпляйся еще болѣе и столько, чтобы тебѣ воснѣвать вмѣстѣ съ святымъ Давидомъ: не убоимся, внегда смущается земля, и прелагаются горы въ сердца морскія (Псал. 45, 5). Такъ, истинно твердый въ вѣрѣ бываетъ совершенно непоколебимъ въ любви Христовой, отъ которой ни скорбь, ни тѣснота, ни гладъ, ни гоненіе, ни бѣда, ни мечъ отлучить его не можетъ (Рим. 8, 55). Съ такимъ убѣжденіемъ всѣ святые достигли совершенства; съ нимъ да будетъ и твоя досточестность! Ты не неблагороднѣе Ѳеклы, Февроніи и подобнаго имъ блаженнаго сонма, дщерь Божія, невѣста Христова, какъ онѣ, такъ и ты. За тоже и теперь мученія, за что и тогда. Будемъ же терпѣть, увѣщеваю, не только тѣ скорби, въ которыхъ мы находимся, но хотя бы постигло насъ и все вышесказанное. Не на лица зритъ Богъ (Дѣян. 10, 54), одинаковою любовію любящій насъ, какою любилъ Онъ и древнихъ. Это говорю въ немногихъ словахъ, зная, что твоя досточестность имѣетъ утѣшенія отъ себя и отъ другитъ, а впрочемъ и отъ насъ, дабы ты знала, что мы должиымъ образомъ принимаемъ участіе въ тебѣ, и дабы ты молилась объ укрѣпленіи насъ грѣшныхъ.

54. КѢ Василію патрицію

Дѣломъ богоподобнаго снисхожденія твоего было не только допустить предъ лице твое брата нашего по духу и бесѣдовать съ нимъ, о чемъ угодно было, такъ благосклонно и кротко, но и госпожу почитаемую мною патрицію, вмѣстѣ съ благороднѣйшими дѣтыми твоими, привести и заставить преклонить предъ нимъ не голову, а колѣна. О величайшее твое смиренномудріе! О боголюбезная мудрость! О превосходная вѣра твоя между грѣшниками! И не лишишься ты награды за эту благосклонность. За это тебѣ все; а еще болѣе за добродѣтель ты, господинъ мой по крови и по духу, сдѣлался любезнымъ для всѣхъ, знающихъ и видящихъ тебя. Свидѣтели этихъ словъ высокія преимущества твои, составляющія награду за добродѣтель, въ которой по закону природы воспитавъ сыновей и дочерей своихъ, вмѣстѣ съ супругою, ты явилъ ихъ дѣйствительными образами твоего благочестія, точно узнаваемыми по отражающемуся въ нихъ твоему подобію. Впрочемъ объ этомъ довольно. Какое же могу я, смиренный, найти слово утѣшенія по случаю смерти прекраснѣйшаго сына твоего, соименнаго Предтечѣ, которое хотя нѣсколько облегчило бы скорбь почтенныхъ душъ вашихъ? Тотъ же братъ извѣстілъ меня, какова печаль ваша, какія горячія слезы изтекаютъ изъ глазъ, какіе вопли, сѣтованія и воздыханія, такъ что и я, услышавъ о всѣхъ доблестяхъ этого сына, испыталъ почти одинаковыя съ вашими страданія. О, какъ мы уподобились Давиду, воспѣвшему плачевный псаломъ о сынѣ! Если же онъ такъ сѣтовалъ о сынѣ преступномъ, мятежномъ и потерпѣвшемъ справедливое наказаніе отцеубійцы, то здѣсь что надобно сказать? Какое предложить слово? Умеръ сынъ, находившійся въ самомъ цвѣтущемъ возрастѣ, благовоспитанный по поведенію и по разуму, прекрасный по нравамъ и по обращеніго, прп первомъ взглядѣ привлекавшій къ себѣ любовь взирающаго, и что еще важнѣе, чистый по тѣлу и свѣтлый по душѣ, первое по дѣвственности, — что достойно удивленія; ибо онъ не увлекался, подобно безумнымъ, но былъ выше страсти, — а второе по необщенію съ свирѣпствующею нынѣ ересью. Въ немъ давно сочетались непорочность души и непорочность тѣла. Какъ достохвальны родители, родившіе такого сына, произведши благороднѣйшую отрасль не только тѣлесно, но и духовно! Какъ блаженъ сынъ, подобный родителямъ и вмѣстѣ уподобившійся Христу, который, почтивъ дѣвство рожденіемъ отъ Дѣвы, взялъ вслѣдъ за собою вашего сына, какъ сына свѣта! Что же? Плача ли достойно это событіе, или радости? Радости, хотя разлука съ нимъ причинила вамъ горесть. Онъ радуется нынѣ радостію на небесатъ, ставъ выше другитъ. Посему намъ должно сорадоваться ему, радующемуся теперь, а не огорчать его печалію. Оканчиваю рѣчь, изъявляя благодарность за присланный подарокъ и прося извиненія.

55. Къ Григорѣ мірянину[150]

Радуйся, исповѣдникъ Христовъ; справедливо я назвалъ тебя нѣкогда человѣкомъ Божіимъ; вотъ, неложнымъ оказалось смиренное слово мое, высоко оправдавшись на тебѣ. Каково заключеніе подъ стражею? Ты переносишь, какъ я слышу, и желѣзные оковы, связанный внутри по плоти. Тяжкое дѣло. Однако укрѣпдяйся въ Господѣ, подвизаясь свято и мученически. О, о, братъ, какъ ты просіялъ, какъ возвысился! Ты одинъ изъ всѣхъ мірянъ, — разумѣю находящихся подъ здѣшнею властію, — ты одинъ явился исповѣдникомъ Божіимъ предъ ангелами и людьми. Замѣчаешь ли, гдѣ содержатъ тебя гонители? Въ царскомъ дворцѣ, какъ жемчугжину, какъ царя надъ страстями, хотя они и не думаютъ этого. Не бойся, другъ, не страшпсь угрожающихъ бичей; потерпи; Христосъ твой помощпикъ, твой защитникъ, какъ подвизающійся и бичуемый вмѣстѣ съ тобою. Если бы ты, бывъ задержанъ кѣмъ-либо изъ подвластныхъ, імѣлъ царя своимъ защитникомъ и при терзаніи вмѣстѣ съ тобою терзаемымъ по его расположенію, то не радовался ли бы ты въ страданіяхъ, съ любовію принимая это украшеніе, какбы достигая чрезъ страданіе того, чего желалъ ты, богатства, славы, первепства? Тѣмъ болѣе здѣсь надобно такъ разсуждать. Это по необходимости и должно намъ принимать съ любовію, чтобы получить не здѣшнія призрачныя и суетныя, но вѣчныя, истинныя и неизреченвыя блага, избѣжавъ вѣчныхъ мученій, которымъ подвергнутся отрицающіе изображеніе Христа; отъ чего да избавішся мы, братъ, молясь другъ о другѣ!

150 Писано въ 818 году по Р. Хр.

56. Къ Льву патрицію и сакелларію[151]

Если ты самъ желаешь знать о дѣлахъ нашей смиренной жизни, какъ высказалъ ты по своему доброму и дружелюбному расположенію, то какъ я смиренный желалъ бы писать къ высокому твоему превосходительству, освѣдомляясь о вожделѣнномъ здоровьи твоемъ, и какбы созерцая любезное лице твое и слыша сладчайшій голосъ твой, при снисходительномъ собесѣдованіи и свиданіи твоемъ съ подателемъ письма! Ибо ты ради Бога милостиво принимаешь и благосклонно бесѣдуешь съ каждымъ. Онъ же извѣстилъ меня, что ты негодуешь на тѣ преступныя дѣла, которыя уже совершились по грѣхамъ нашимъ, воздыхая и скорбя сердцемъ о каждомъ изть этихъ дѣйствій. И справедливо. Ибо ты — человѣкъ Божій, отличающійся священнымъ умомъ, Христолюбивою душею, божественнымъ вѣдѣніемъ, здравымъ разсудкомъ, прямодушнымъ образомъ мыслей; и потому ты досадуешь, не имѣя возможности псправить дѣла, по обычаю, и видя въ такой опасности Церковь, юже стяжа Господъ кровію своею (Дѣяи. 20, 28). О, господинъ, до какихъ мы дожили бѣдствій и сколько увидѣли золъ! Это — воздаяніе за прежніе грѣхи. Такъ какъ мы не искусили имѣти Бога въ разумть (Римл. 1, 28) соблюденіемъ Его заповѣдей, но преступили не одпу, а многія изъ нихъ и на единѣ и предъ всѣми нарушая Евангеліе Христово; — ты знаешь, мудрый мужъ, о чемъ я говорю, — то предаде насъ Богъ тѣмъ бѣдствіямъ, которыя мы терпимъ, да не съ міромъ осудижся (1 Кор. 11, 52), хотя мы и кажемся значущими что-нибудь. Итакъ да не возносятся въ себѣ (Псал. 65, 7) нечестивые, какбы благочестивые, но пусть ясно знаютъ, что Христосъ отвергается чрезъ отверженіе досточтимой иконы Его, Который однако еще медлитъ употребить наказаніе, по снисхождеиію и милости человѣколюбія и въ надеждѣ покаянія, но можетъ наконецъ и казнить нераскаянныхъ. Молись же ты, какъ боголюбезный, о прекращеніи бѣдствій; но не требуй этого отъ насъ, которые не въ состояніи и за собственные грѣхи умилостивить Бога. Впрочемъ и мы молимся.

151 Σαχίλλάριος—казначей

57. Къ Анастасію протоспаѳарію[152]

Прекрасна дружба и въ другитъ отношеніяхъ и потому, что она обыкновенно въ отсутствіи благодѣтельствуетъ любимымъ такъ же, какъ въ присутствіи! Такова и твоя именитая любовь и благочестивая расположенность ко мнѣ несчастному издавна и доселѣ, и присутствуя предъ глазами и находясь на такомъ неизмѣримомъ разстояніи, изъ Сициліи благодѣтельствуя мнѣ, находившемуся въ Византіи, и перемѣщаемому изъ Византіи туда и сюда, равно какъ и нынѣ. Почему же такъ поступаешь ты съ человѣкомъ грѣшнымъ и недостойнымъ твоего благородія, какъ не потому, что и онъ весьма любитъ тебя за совершенную добродѣтель и благочестіе твое, которыя воспѣваетъ не только Сицилія и та или другая страна, но и самый царствующій городъ? Посему ты любезенъ и царямъ и вельможамъ, и преимущества твои — отъ добродѣтели. Такъ, любя Бога, ты любимъ отъ Него и отъ тѣхъ, которые — Его. Я же и никому не любезенъ, и сиротствую. Отецъ мой оставилъ меня, отошедши къ Господу, какъ и ты конечно знаешь. Равнымъ образомъ и Калогиръ. Одинъ только братъ и архіепископъ остался для меня. Но и онъ, по причинѣ постигшихъ насъ нынѣшнихъ бѣдствій, отторгнутъ очень далеко. Тѣсно мнѣ отвсюду; впрочемъ ради Христа это и весьма пріятно и пространно. А что сказать о бурѣ невѣрія, отъ которой потерпѣлъ кораблекрушепіе весь міръ нашей державы? Вотъ, господинъ, до какого нечестія мы дожили, нисколько или мало отличающагося отъ іудейства, когда икона Христа, святой Богородицы и всякаго святаго, отвергается, презирается, оскорбляется. Подлинно самъ Христосъ, съ Матерію и служителями Его, подвергается этому, хотя и не такъ кажется отвергающимъ. Но тебя да сохранитъ Господь въ правомъ образѣ мыслей безопаснымъ отъ потопленія, хотя бы отвнѣ ты и былъ окропляемъ еретическими волнами; ибо не возможно совершенно избѣгнуть этого тебѣ, обращающемуся среди ихъ. И за мое смиреніе да дастъ Онъ тебѣ многократную награду здѣсь и въ будущемъ вѣкѣ!

152 πρωτοσπαθάριος — первый изъ спаѳаріевъ или начальникъ ихъ; см. прим. на стр. 159. Част. 1.

58. Къ братіямъ студійскимъ[153]

Радуйтесь въ Господѣ, братія и отцы; радуйтесь, воины Христовы; радуйся, троица братская, богатая благодатію святой Троицы. Вы по истинѣ достойны такихъ привѣтствій; потому что ради Христа мужествеино переноситс тягчайшее заключеніе подъ стражею, мучимые злодѣемъ Леонтіемъ. О, іудействующее отступничество! Если бы это былъ дикій звѣрь, то насытился бы, столько лѣтъ мученіями истощая и испивая кровь вашу; а этотъ неистовствующій свирѣпый кровопійца остается неиасытнымъ, не чувствуя жалости и человѣколюбиваго состраданія къ вамъ, агнцамъ Христовымъ, но огорчая и всячески ухищряясь вмѣстѣ съ сатаною поглотить васъ, чтобы этотъ драконъ могъ хвалиться, чтобы устрашить чрезъ васъ и всѣхъ насъ; но нѣтъ; вѣренъ Богъ, иже не оставитъ васъ искуситися паче, еже можете, но сотворитъ со искушеніемъ и избытіе, яко возмощи вами понести (1 Кор. 10, 14). Вспомните святыхъ, бывшихъ отъ вѣка, какъ никто изъ нихъ не угодилъ Богу безъ искушеній и многихъ скорбей. Одинъ былъ претренъ, другой каменіемъ побіенъ, иной сожженъ, другой избіенъ (Евр. 11, 54—57). И достанетъ ли времени изчислить облежащъ насъ облакъ свидѣтелей (Евр. 12, 1)? И вы, братія мои, какъ общники и сподвижники ихъ, радуйтесь неизреченною радостію, царствуя противъ ереси, противъ страстей. Ты, мой Картерій, соотвѣтственно имени своему, твердъ душею[154]; ты, обильнѣйшій Афѳоній, обиленъ терпѣніемъ[155]; ты, по истинѣ Агапій, крѣпокъ божественною любовію[156]. Мракъ темиицы доставитъ вамъ вѣчный и неприступный свѣтъ, голодъ — райское наслажденіе, нагота — одежду безсмертія, одиночество — жизнь съ Богомъ, нестриженіе волосъ — боговидное благообразіе, дабы вамъ неприкровеннымъ лицемъ созерцатъ славу Господню. Не радость ли это? Не веселіе ли, высшее всякаго веселія? Можетъ быть, даже мы должны сѣтовать, что у насъ нога не въ колодкѣ и не надѣты оковы. Ибо чѣмъ больше страданія, тѣмъ больше и утѣшенія славою Божіею. Такія увѣщанія въ немногихъ словахъ предложилъ я вамъ, возлюбденные, зная, что вы сами по себѣ имѣете терпѣніе. Вы же воздавайте мнѣ, съ находящимся со мною братомъ нашимъ Николаемъ, который привѣтствуетъ васъ, священными молитвами, чтобы намъ спастись.

153 Писано въ 818 году по Р. Хр.

154 Καρτέριος —твердый, терпѣливый.

155 άφθονος—обильный, богатый.

156 Αγάπιος — дюбящій, любимый.

59. Къ монахинѣ[157]

Если слѣдуетъ мнѣ смиренному что-нибудь, то именно увѣщевать словомъ и ободрять убѣжденіямі васъ, по истинѣ Господнихъ сестеръ и матерей, какъ сказала сама Истина (Мат. 12, 49), претерпѣвающихъ ради Христа и лишеніе духовной матери, и разлуку другъ съ другомъ, и отнятіе священной обители, и содержаніе под стражею и еще прежде того потерпѣвших бичеваніея, за исповеданіе истины. Но что скажу я, прославляя вашу достохвалѣную доблесть? Цѣлой общинѣ одной обители въ числѣ тридцати, въ настоящее время, когда раздѣлнлись началѣники и подчиненные, отвергнувъ слово Господне по страху смерти, и монахи и монахини, хотя и остались иѣкоторые немеогіе, бытѣ столь единодушною и принять на себя подвигъ ради Христа, это можно уподобить дѣламъ временъ древнихъ. Это — подобіе сорока святыхъ мучениковъ, или подражаніе какимъ-либо другимъ изъ блажеиныхъ подвижниковъ. Какъ блаженны вы, соревнующія одна другой пламенною ревностію и всѣ вообще поощряющія другъ друга на поприщѣ исповѣданія! Зрѣлище, достойное ангелѣскаго лика, мученическаго сонма, благоугодное Богу, ради Котораго и претерпѣваются эти страданія! Посему, дщери вышняго Іерусалима, вѣтви истиннаго винограда, неложныя ученицы Слова, возрадуемся богоприлично, возблагодаримъ Христа, укрѣпившаго васъ къ перенесенію прежнихъ бѣдствій, потомъ приготовимся и къ будущимъ. Къ чему же именно? Хотя бы опять бичи, хотя бы узы, хотя бы огонь, хотя бы мечь, отнюдь не станемъ уклоняться, но будемъ готовы переносить все со Христомъ; и это будетъ для насъ возможно; ибо Онъ сказалъ: вся возможна вѣрующему (Марк. 9, 25). Видите ли, какъ это достохвально? А потомъ какія будущія воздаянія, царство небесное, радость неизреченная? Итакъ, пусть ни одна не падаетъ предъ сатаною; пусть ни одна изъ тридцати не будетъ пристрастна къ жизни, какъ ни одинъ изъ тѣхъ сорока. Тѣ — образъ воздержанія; а вы — образъ святой Троицы, взятый десять разъ по трижды. Таково наше ничтожное увѣщаніе. Вы же, преблаженныя матери, воздайте мнѣ молитвами въ вапутствіе ко спасенію.

157 Писано въ 816 году по Р. Хр.

60. Къ дѣвственницамъ[158]

И прежде мы получали достаточно доказательствъ вашего благочестиваго расположенія къ нашему смиренію, а теперь особенно, такъ что по истинѣ мы удивляемся, взирая на ваши дары, какъ они многочисленны и велики, и кромѣ того слыша отъ писѣмоносца, лично видѣвшаго, какое у васъ усердіе и забота — оказать милость, выразить состраданіе, иапитать, напоить, одѣть, или сдѣлать что-нибудь другое потребное къ жизни для нашего ничтожества, какъ вы стараетесь узнать объ этомъ, чтобы привести въ исполненіе. Посему не справедливо ли мнѣ должно благодарить Бога, нашедши духовныхъ матерей и сестеръ? Не слѣдуетъ ли мнѣ по достоинству превозносить похвалами васъ, ищущихъ Бога всѣмъ сердцемъ? Радуйтесь, матери и дщери, въ Господѣ; радуйтесь, исполняя съ любовію евангелѣскія заповѣди. Радуйтесь, лиліи духовнаго поля, находящіяся среди териій по мѣсту, а по образу жизни далеко отстоящія отъ еретическаго тернія. Радуйтесь, составляющія прекрасную общину, держась другъ друга и чрезъ другъ друга соединяясь съ Богомъ. Какое единеніе съ Богомъ — этотъ дружественный союзъ, эта уединенная жизнь ваша! Радуйся ты, госпожа госпожи, мать матери, игуменья игуменьи, начальствующая и вмѣстѣ подчиненная. Какъ прекрасна твоя дѣятелѣность и заботливость, чтобы и за подчиненность получить награду и настоятельскою пользоваться незавиеимостію! Радуйся, руководащая и руководимая, руководящая многихъ, а руководимая одною. Блаженна твоя мудрость, управляющая и управляемая, и стремящаяся къ пристани спасенія. Кратки эти похвалы, но въ немногомъ подразумѣвастея многое. Да воздастъ вамъ Господъ награду за насъ, за эконома, за всякаго другаго, получающаго благодѣяніе! сохраняйте же самихъ себя, прошу васъ, отъ душепагубной ереси, общеніе съ которою есть отдѣленіе отъ Христа; вмѣсть съ тѣмъ соблюдайте и жизнь свою свѣтлою, какъ цѣпь золотую и не сплетающуюся съ другиии, дабы, украшаясь тѣмъ и другимъ, вы могли съ свѣтлыми лампадами войти въ брачный чертогъ Господа, для наслажденія вѣчными благами.

158 Въ греческомъ подлинаикѣ: κανονικαις.

61. Къ Навкратію сыну[159]

У тебя нашелся такой вѣрный письмоносецъ, чрезъ котораго послать писъмо къ тебѣ, священный сынъ мой, и я смиренный призналъ устроеніемъ благаго Бога нашего. Самая вѣсть о томъ, что ты здравствуешь со всѣми исповѣдниками и братіями твоими, не радость ли для насъ грѣшныхъ, особенно когда ты верховнѣйшій благодушествуешь и богоприлично обращаешѣся ко всѣмъ съ словомъ любви и заботливости? И тѣмъ, что братъ Адріанъ благополучно достигъ до тамошнихъ, мы облегчились отъ заботы, возблагодаривъ Господа, хотя еще касателѣно брата Епифанія, какъ ты прежде объяснялъ, мы постоянно въ заботатъ и въ готовности къ искушенію, съ вѣроятностію предполагая притѣсненія. Впрочемъ, какъ угодио Богу, такъ пусть и будетъ и совершается! Любящимъ Бога вся посптѣшествуютъ во благое, говоритъ святое слово (Римл. 8, 28). Молисѣ, братъ, чтобы намъ быть такими, хотя мы далеки отъ Бога по грѣхамъ своимъ, и мы не убоимся, что сотворитъ намъ человѣкъ (Псал. 117, 6). Ничего такого, за что ты воспѣлъ насъ, вѣнчая похвалами, съ наии не случилосѣ. А если что и было похвальное, и то ради васъ и отъ васъ, такъ какъ мы удостоились укрѣпляться вашіши молитвами. Да будетъ и впредь милость Господня къ намъ недостойнымъ! Радуюсь, что ты имѣлъ сношеніе съ патриціею въ Господѣ, и притомъ для насъ. Она сама увѣдомила меня объ этомъ и выразила намѣреніе еще болѣе благодѣтельствовать. Для насъ живешь ты, братъ, равно какъ, и мы для васъ. Не удивляйся, что гонители Христа неистовствуютъ и что Христосъ долготерпитъ. Надлежитъ всему исполниться, да и искусніи блистательнѣе явлени бывтотъ (1 Кор. 11, 19), и беззаконные наконецъ получатъ возмездіе за дѣла свои. Я послалъ тебь книжку и четырнадцать тетрадей, въ которыхъ содержатся поученія и жизнеописанія братій, составленныя метрическими стихами, которыя прочитавъ, ты самъ съ нѣкоторыми изъ вѣрныхъ братій, тщателѣно скрывай. Итакъ, братъ, я не дѣлаю ничего, достойнаго вниманія; но такъ какъ имѣю свободное время и получаю побужденія отъ святаго отца моего, притомъ внимая словамъ божественяаго Павла къ святому Тимоѳею: не неради о своемъ дарованіи (1 Тим. 4, 14), я недостойный со страхомъ и трепетомъ дѣлаю то, что дѣлаю. Привѣтствуй брата Аѳанасія съ помощиикомъ эконома. Если я писалъ, что братъ Адріанъ прибылъ, то говорилъ это по невѣдьнію; а послѣ узналъ, что онъ еще не прибылъ, когда ты писалъ письмо. Братъ Николай усерднѣйше привѣтствуетъ тебя, уважая слова твои. Господь со духомъ твоимъ, братъ и отецъ!

159 Писано въ 818 году по Р. Хр.

62. Къ братіямъ разсѣявшимся[160]

Недавно я писалъ вамъ изъ восточныхъ странъ[161], а теперь являюсь изъ фракійскихъ. Ибо князи вѣка сего переселили насъ въ Смирну и стерегутъ еще крѣпче и строже, нежели въ первое закдюченіе подъ стражею. Но слово Божіе не вяжется (2 Тим. 2, 9), и любовь не успокоивается, и заповѣдь не умолкаетъ. Посему я смиренный опять говорю: радуйтесь въ Господѣ, отцы и братія; радуйтесь, гонимые правды ради (Мат. 3, 10); радуйтесь, пребывающіе въ горахъ и пещерахъ, равно какъ и скрывающіеся въ городахъ и мѣстахъ потаенныхъ. Ибо, если всегда радоваться намъ заповѣдано апостоломъ (1 Сол. 5, 17), то не тѣмъ ли болѣе теперѣ, когда страдаемъ ради Христа, изображаемаго на картинѣ, являющагося въ Своей иконѣ и чрезъ нее почитаемаго? Это — слова не отъ меня несчастнаго, но Діонисія премудраго и Василія велнкаго. Теперь не время въ этомъ письмѣ приводить изреченія и другихъ богоносныхъ мужей. Слыши небо, и внуши земле, (Исаі. 1, 2). Моавъ согрѣшилъ, т. е. Византія свергла евангельское иго, сбросила ярмо, какъ бѣшеная юница (Исаі. 13, 3); путей твоихъ вѣдѣти не хощу, сказала дѣломъ и словомъ (Іов. 21, 14); бѣснуется, неистовствуетъ, пѣетъ кровь, какъ львица, заграждаетъ слухъ, какъ аспидъ, обличеніямъ противится. Достигъ до ней увѣщательный голосъ, какбы съ неба, отъ верховнѣйшаго, отъ римскаго престола, взывающій: что ты сдѣлала? Ты отреклась отъ Христа, отвергнувъ икону Христа, Богородицы, всѣхъ святыхъ; отверзи внимательный слухъ; внемли словамъ евангельскимъ, апостольскимъ, пророческимъ, отеческимъ. Но она не послушалаь, не приняла этого, а, отторгнувъ себя отъ пятиглаваго тѣла Церкви, — ибо еще живъ н священный Никифоръ, — возстаетъ противъ Вседержителя Бога, оскорбляя Христа, попирая святыню. Таковы дѣла ея, возлюбленные. А съ нами Богъ, востокъ, западъ, сѣверъ и море. Отъ этого радость, хотя бываетъ и плачь о погибающихъ. Итакъ стойте мужественно, съ благодарностію прпнимая страданія ради Христа, какъ сокровища. Какое прекраспое время для ратоборцевъ, благопріятное, благоухающее подвигами болѣе всѣхъ ароматовъ! Течетъ мученическая кровь въ Церкви, орошая ее болѣше Едема, напояемаго четырѣмя потоками. Умножаются лики мучениковъ отъ вѣка; превозносимое въ древнихъ исповѣдникахъ нынь является предъ глазами. Неужели же не поспѣшишь на подвигъ ты, слышвщій это, сѣтующій на жизнь горную, или пустынную, или какъ-нибудь укрываемую? Оставайся же тамъ, гдѣ ты находишься; и у тебя великое блаженство. Молись и прославляй блаженнѣйшихъ; отражай невидимаго дракона; веди внутреннюю борьбу съ плотію; пусть побѣждаетъ духъ, пусть порабощается тѣло, дабы свободна была душа, госпожа и владычица, имѣя миръ съ Богомъ. Если будетъ такъ, то — ежедневное мученичество, богоуготованные вѣнцы. О насъ грѣшныхъ не безпокойтесь, хотя вы и слышали, что мы опять подверглись бичеванію. Мы перенесли это по молитвамъ вашимъ съ благодарностію, съ радостію; и не долго была эта бѣда. Толѣко не переставайте воздѣвать ваши преподобныя руки. Мы вѣруемъ, хотя и весьма немощны, что такимъ образомъ воздвигнемъ трофей противъ Амалика. Усердно привѣтствуетъ васъ братъ вашъ Николай. Цѣлуйте другъ друга лобзаніемъ святымъ (2 Кор. 15, 12), общники — общниковъ, малые — великихъ, особенно же сосѣднихъ отцевъ. Когда будетъ прочитано у васъ это письмо, то не откажитесь, чтобы оно было прочитано и у нихъ, еслн только будетъ достойно этого; ибо мы всѣ единодушны, и одно тѣло, хотя и различные члены. Господь Ісусъ Христосъ съ вами и съ нами грѣшными! Аминь.

160 Это письмо, подъ заглавіемъ: κατηχήσις — оглашеніе, писано въ 819 году по Р. Хр.

161 См. письмо 38 въ част. 2.