Бонавентура

Путеводитель души к Богу

Содержание

Пролог

Глава 1 — О ступенях восхождения к Богу и узрении Бога через Его следы в мироздании

Глава 2 — Об узрении Бога в Его следах в этом воспринимаемом чувствами мире

Глава 3 — Об узрении Бога через Его образ, запечатленный в естественных способностях (души)

Глава 4 — Об узрении Бога в Его образе , преображенном дарами благодати

Глава 5 — Об узрении божественного единства через его первое имя: бытие

Глава 6 — Об узрении Пресвятой Троицы в Ее имени, которым является благо

Глава 7 — О духовном и мистическом восхищении, в котором разум обретает покой, тогда как порыв нашей души через восхищение полностью переходит в Бога

Пролог

1. Вначале я взываю к Первоистоку, откуда исходит любое озарение, к Отцу светов, от Которого нисходит “всякое даяние доброе и всякий дар совершенный” , то есть к вечному Отцу. Я взываю к Нему через Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, чтобы Он при посредничестве пресвятой Девы Марии, Богоматери, Матери Господа нашего Иисуса Христа, а также наставника и отца нашего святого Франциска, “просветил очи сердца” нашего, чтобы могли мы “направить ноги наши на путь мира” , “который превыше всякого ума” , мира, благовествованного и дарованного Господом нашим Иисусом Христом, новым проповедником которого стал отец наш Франциск, с мира начинавший и оканчивавший каждую свою проповедь, желая его в каждом своем приветствии и тоскуя об этом озаряющем душу мире как гражданин небесного Иерусалима во время каждого молитвенного созерцания. Этот миролюбивый человек, который “был мирным среди тех, кто ненавидит мир” , говорит об этом мире “Просите мира Иерусалиму” . Ведь он знал, что трон Соломона покоится на мире, ибо написано: “В мире установил он свое жилище и пребывание свое на Сионе” .

2. Когда по примеру отца нашего святого Франциска я, грешный, недостойный седьмой преемник блаженного отца, после его смерти в генеральском служении братьям , задыхался в поисках этого мира, тогда случилось так, что по божественному вдохновению почти в день тридцать третьей годовщины кончины святого я оказался на склоне горы Альверны как на месте покоя, желая обрести духовный мир. Будучи там и размышляя о путях духовного восхождения к Богу, вспомнилось мне среди прочих чудо, произошедшее в этом месте с самим святым Франциском, когда он увидел серафима с крыльями, сложенными по подобию Распятия. Погруженному в эти мысли, открылось мне, что видение это говорит об экстазе блаженного отца и указывает путь, следуя по которому можно его достичь.

3. Под шестью крыльями серафима на самом деле следует понимать шесть ступеней озарения, которые проходит душа, как бы шесть ступеней или дорог, которыми она восходит к миру через экстатические излияния христианской мудрости. Нет иного пути к этому, кроме как пути пламенной любви к Распятому Христу, именно благодаря ей Павел “восхищен был до третьего неба” , и именно она настолько преобразила его во Христе, что он сказал: “Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос” . Эта любовь завладела душой святого Франциска до такой степени, что дух вошел в плоть, когда на протяжении двух последних лет своей жизни он носил на своем теле священные стигматы Страданий Христовых . Итак, образ шести крыльев серафима олицетворяет шесть ступеней озарения, начинающихся в сотворенном мире и ведущих к Богу, к Которому никто не войдет иначе, как через Христа Распятого. Ведь “кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инде, тот вор и разбойник” . А тот, кто через эту дверь “войдет и выйдет, и пажить найдет” . Вот почему Иоанн говорит в Апокалипсисе: “Блаженны те, которые омыли одежды свои кровию Агнца, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами” . Иными словами, апостол говорит, что войти в небесный Иерусалим через созерцание можно только вратами Крови Агнца. Только тот расположен к созерцанию Бога, которое ведет в духовному восхищению, кто станет, подобно Даниилу, “мужем желаний” . Две вещи воспламеняют в нас эти желания: вопль молитвы, заставляющий “кричать от терзания сердца” , и вспышка узрения, благодаря которой наша душа наипрямейшим и наисильнейшим образом обращается к лучам божественного света.

4. Теперь я призываю читателя вначале обратиться с сокрушенным сердцем в молитве ко Христу Распятому, Кровью Которого мы очищаемся от нечистоты греха. Только пусть читатель не думает, что достаточно чтения без духовного помазания, узрения без благоговения, исследования без восторга, внимания без духовной радости, усердия без милосердия, знания без любви, ума без смирения, учености без божественной благодати, умозрения духовного зеркала без мудрости, вдохновленной Богом. Я предлагаю эти нижеследующие размышления всем просвещенным божественной благодатью, смиренным и благочестивым, раскаявшимся и благоговейным, помазанным священным елеем , возлюбившим божественную мудрость и воспламененным желанием ею обладать, тем, кто стремится посвятить себя прославлению Бога, кто стремится восторгаться Им и даже вкушать Его. При этом я предупреждаю, что мало или вообще ничего нельзя увидеть в зеркале, предложенном извне, если зеркало нашей души не будет очищенным и отполированным. Итак, сначала побуждай себя, человек Божий, стрекалом угрызений совести, прежде чем поднять глаза к лучам мудрости, которые отразятся в зеркале души, чтобы не быть тебе ослепленным их светом и не упасть в более густую тьму.

5. Я счел уместным разделить трактат на семь глав, озаглавив каждую для облегчения понимания. И, наконец, я прошу, чтобы читатель более обращал внимание на намерение автора, чем на само произведение, более на смысл сказанного, чем на безыскусность стиля, более на истину, чем на изящество слога, более на порыв сердца, чем на ученость. Именно поэтому я прошу читателя не поверхностно просмотреть предлагаемое размышление, но внимательно прочитать его.

Глава 1 — О ступенях восхождения к Богу и узрении Бога через Его следы в мироздании

1. “Блажен человек, которого сила в Тебе и у которого в сердце стези восхождения направлены к Тебе из долины плача” . Так как блаженство представляет собой не что иное, как наслаждение величайшим благом, а величайшее благо находится выше нас, то никто не может стать блаженным, не возвысившись над собой, причем возвысившись не телом, а сердцем. Подняться же над собой мы можем лишь благодаря поднимающей нас высшей силе. Сколько бы ни было внутренних ступеней в нашей душе, все равно это ни к чему не приведет без божественного содействия. Оно же ниспосылается тем, кто просит его со смиренным и благоговейным сердцем, а это заключается в том, что он воздыхает пред Богом в этой долине плача, что достигается в свою очередь путем пламенной молитвы. Молитва же действительно мать и источник нашего восхождения. Также и Дионисий в книге “О мистическом богословии” , желая наставить нас в духовном восхождении, прежде всего требует молитвы. Помолимся же тогда и обратимся к Господу Богу с такими словами: “Настави меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить в истине Твоей; утверди сердце мое в страхе имени Твоего” .

2. Читая эту молитву, просвещается молящийся к познанию ступеней восхождения к Богу. Ведь в настоящем состоянии нашей природы сотворенный мир представляет собой лестницу для восхождения к Богу. Среди творения одно является следом, другое - образом, одно телесно, другое духовно, одно преходяще, другое бессмертно, и вследствие этого одно находится внутри нас, другое вне нас. Поэтому, чтобы достичь созерцания Первоистока, Который в высшей степени духовен, вечен и превосходит нас, следует перейти через следы, которые телесны, преходящи и находятся вне нас, и это выведет нас на путь к Богу. Затем следует войти в нашу душу, которая является бессмертным образом Бога, духовна и находится внутри нас, и это значит войти в истину Божию. Наконец, мы должны возвыситься до вечного, высшей духовности и находящегося выше нас, взирая на Первоисток, и это значит возрадоваться в познании Бога и благоговении перед Величием Его.

3. Так вот она - дорога “в пустыню на три дня пути” и тройное озарение одного дня: первое подобно вечеру, второе - утру, третье - полудню. Это озарение соответствует тройному существованию вещей: в материи, в уме и в вечном замысле Бога согласно тому, как сказано: “да будет, сделал и стало” . Это также соответствует тройной субстанции во Христе, лестнице нашей, то есть телесной, духовной и божественной.

4. В соответствии с этим тройным восхождением наша душа имеет три основных начала. Первое обращено к внешним телам, поэтому оно называется животным или ощущающим началом; второе - обращено в себя и на себя, поэтому называется духом , третье обращено на то, что превосходит себя, поэтому называется разумной душой. Исходя из этого тройного начала следует расположить себя к восхождению к Богу и возлюбить Его “всем сердцемї и всею душоюї и всем разумомї” , в этом состоит совершенное соблюдение Закона, а также заключается христианская мудрость.

5. Но так как каждое из названных начал удваивается: ведь можно рассматривать Бога как альфу и как омегу , то есть возможно видеть Бога в каждом из названных начал как через духовное зеркало, так и в духовном зеркале, иными словами, любое из этих начал может быть рассмотрено как смешанное с другим и соединенное с ним, и может быть рассмотрено в чистом виде. Отсюда следует необходимость возвести эти три основные ступени до шести, ведь как шесть дней Бог создавал вселенную и на седьмой почил, так и во внутреннем мире шесть следующих друг за другом ступеней озарения последовательно приводят к покою созерцания. Эти шесть ступеней имеют свой прообраз в шести ступенях трона Соломона , также и серафимы, которых видел Исайя, имеют шесть крыльев , после шести дней воззвал Господь к Моисею из среды облака , и Христос по прошествии шести дней, как сказано у Матфея, взял учеников на гору и преобразился перед ними .

6. Итак, этим шести ступеням восхождения к Богу соответствуют шесть способностей души, посредством которых мы восходим от низшего к высшему, от внешнего к внутреннему и поднимаемся от преходящего к вечному. Этими способностями являются следующие: ощущение, воображение, смысл, понимание, ум и вершина души или светоч синдерезы . Эти ступени, установленные в нас природой, искаженные грехом, но восстановленные благодатью, должны быть очищены праведностью, укреплены знанием и усовершенствованы мудростью.

7. По своей первой природе человек был сотворен способным к покою созерцания, и поэтому “їБогї поселил его в саду Едемскомї” . Но человек, обратившись от истинного света к преходящему благу, по своей вине исказил самого себя и весь род свой из-за первородного греха, что создало двойственную человеческую природу, то есть невежество души и вожделение тела. Таким образом, ослепленный, с искаженной природой человек останется во тьме и не увидит небесного света, если благодать и праведность не придут на помощь против вожделения, а знание и мудрость против невежества. И все это совершается через Иисуса Христа, “їКоторый сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением” . Тот, Кто есть сила и мудрость Бога, воплощенное Слово, “полное благодати и истины” , творит нас благодатью и истиной, то есть ниспосылает нам благодать любви, которая, так как “исходит от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры” , очищает всю душу, все ее три вышеназванных начала. Оно обучает нас знанию истины в соответствии с тремя видами теологии, то есть “символической”, “собственной” и “мистической”, чтобы благодаря символической теологии мы правильно пользовались чувственно воспринимаемыми вещами, благодаря теологии в собственном смысле мы пра-вильно пользовались вещами духовными, а благодаря мистической мы были бы восхищены в превыше разума экстаз.

8. Итак, кто хочет восходить к Богу, должен, чтобы избежать искажающего природу греха, подчинить вышеназванные природные способности преображающей благодати, а это достигается молитвой; очищающей праведности, что достигается обращением; озаряющему знанию, что достигается медитацией; и совершенствующей мудрости, что достигается созерцанием. Подобно тому как к мудрости можно прийти только лишь через благодать, праведность и знание, так к созерцанию можно прийти только через сосредоточенную медитацию, святой образ жизни и благочестивую молитву. А так как благодать есть основание воли и совершенной просвещенности разума, то мы должны, во-первых, молиться, во-вторых, свято жить, в-третьих, должны устремить свой взор на созерцание истины и, устремившись, восходить по ступеням, вплоть до вершины горы, где “является Бог богов на Сионе” .

9. Но так как по лестнице Иакова , прежде чем спуститься, вначале нужно подняться, то первую ступень восхождения мы поместим в самом низу, принимая за нее весь этот воспринимаемый чувствами мир, словно зеркало, посредством которого мы восходим к Верховному Создателю, Богу. Таким образом, мы будем истинными евреями, переходящими из Египта в Землю обетованную , и истинными христианами, переходящими вместе со Христом “от мира сего к Отцу” , и истинно возлюбившими мудрость, которая призывает нас такими словами: “Приступите ко мне, желающие меня, и насыщайтесь плодами моими” . “Ибо от величия красоты созданной сравнительно познается Виновник бытия их” .

10. Всемогущество, мудрость и благоволение Творца отражается в творении, а телесные чувства тройственным образом передают все воспринимаемое внутренним чувствам . Таким образом, телесные чувства служат или для понимания в рациональном изыскании, или для веры, или для мысленного созерцания. Созерцание рассматривает вещи в их актуальном существовании, вера - в их обычном течении, разум - в их потенциальном превосходстве.

11. Первый способ представляет собой взгляд с точки зрения созерцания, заключающийся в рассмотрении вещи самой в себе, и различает в ней вес, число и меру : вес - это склонность вещей к их естественному месту , число - это то, что их различает, а мера - это то, что их ограничивает. Благодаря такому рассмотрению можно увидеть в них образ, вид и порядок, а также субстанцию, силу и действие, а на основании этого можно подняться от следов к пониманию безграничного могущества, мудрости и доброты Творца.

12. Второй способ представляет собой взгляд с точки зрения веры, заключающийся в рассмотрении начала, становления и конца этого мира. Ведь верой мы принимаем, “что веки устроены словом Божиим” ; верой принимаем существование во времени трех законов, то есть закона природы, Священного Писания и благодати, которые следовали друг за другом и находятся в отношении высочайшего порядка; верой мы принимаем, что мир кончится Страшным Судом . Первое убеждает нас в могуществе, второе - в провидении, третье - в праведности Высшего Начала.

13. Третий способ представляет собой взгляд с точки зрения рационального исследования, которое различает нечто, наделенное лишь существованием; нечто, наделенное существованием и жизнью; и нечто, наделенное существованием, жизнью и разумом. Первое является низшим, второе - средним, а третье - наилучшим. При этом очевидно, что нечто может быть только телесным, а нечто частично телесным и частично духовным, из чего следует существование некоего чисто духовного бытия, более лучшего и достойного первых двух. Наконец, очевидно существует бытие, подверженное изменению, но нетленное, как небесные тела ; из чего следует существование бытия неизменного и нетленного, как надзвездный мир . Ведь этот видимый мир возводит нас к созерцанию Бога в Его могуществе, мудрости и доброте, чтобы мы Его поняли как Сущее, Жизнь и Разум, нетленный и неизменный чистый Дух.

14. Итак, это рассмотрение может быть расширено в соответствии с семью аспектами состояния сотворенного бытия, которые являют семь видов свидетельства божественного могущества, мудрости и благости, если рассматривать совокупность вещей в их происхождении, величине, множестве, красоте, полноте, действии и порядке. Происхождение вещей, то есть рассмотрение того, что касается их сотворения, различения и украшения в деяниях шести дней , возвещает могущество Бога, сотворившего все из ничего, Его мудрость, четко разделившую все, и Его благость, все щедро украсившую. Величина вещей, или рассмотрение длины, ширины и глубины, их объема, распространения их сил в длину, ширину и глубину, подобно тому как происходит распространение света , а также рассмотрение их внутреннего действия, подобно тому как распространяется действие огня, со всей очевидностью указывают на безграничное могущество, мудрость и благость триединого Бога, Который, будучи безграничным, существует во всех вещах Своим могуществом, присутствием и сущностью . Множество же вещей, или рассмотрение их в разнообразии родов, видов и индивидуальностей в субстанции, в форме или фигуре, разнообразие которых превосходит всякую человеческую оценку, открывает и показывает со всей очевидностью безграничность трех вы-шеназванных атрибутов Бога. Красота вещей, или рассмотрение различий света, очертаний и цветов в простых и смешанных телах, а также телах сложных, таких, как небесные тела и минералы, камни и металлы, растения и животные, провозглашает очевидным образом три вышеназванных атрибута Бога. Полнота вещей, или рассмотрение их с точки зрения того, что материя наполнена формами в соответствии с семенными причинами , а форма наполнена силой в соответствии с действующей потенцией, сила же наполнена воздействием в соответствии с побудительной причиной, со всей очевидностью свидетельствует о том же. Разнообразное действие, то есть рассмотрение творения с точки зрения действия природного, искусственного и нравственного, показывает своим неисчислимым многообразием безграничность этой силы, искусства и благости, являющихся для всего “причиной существования, началом разумения и порядком жизни” . Порядок, или рассмотрение вещей с точки зрения долговечности, положения и влияния, то есть определение их через категории до и после, выше и ниже, более благородное и менее благородное, открывает в книге Творения первоначальность, возвышенность и достоинство Первоистока в Его безграничном мо-гуществе. Порядок божественных законов, установлений и права открывает нам в Священном Писании безграничную мудрость. Порядок божественных таинств, благодеяний и воздаяний в теле Церкви открывает нам безграничную благость, и этот порядок ведет нас совершенно очевидно к Первому и Высшему, Могущественнейшему, Мудрейшему и Совершенному.

15. Слеп тот, кто не видит, сколько блеска в сотворенных вещах. Глух тот, кого такой крик не заставляет проснуться. Нем тот, кого весь этот сотворенный мир не заставляет восхвалять Бога. Безумен тот, кого не заставляют столько указаний признать Первоисток. Открой же глаза, приклони уши души твоей, отверзи уста и сердце твое обрати , чтобы во всем творении увидеть, услышать, восхвалить, возлюбить, поклониться, прославить и почтить Бога. Иначе же восстанет против тебя весь этот мир, ведь из-за этого “їмир ополчится с Ним против безумцев” . Но напротив, мир будет предметом славы для благоразумного, который вместе с пророком может сказать: “Ибо Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим: я восхищаюсь делами рук Твоих”, “как славны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро, земля полна произведений Твоих” .

Глава 2 — Об узрении Бога в Его следах в этом воспринимаемом чувствами мире

1. Однако круг зеркала воспринимаемого чувствами мира позволяет созерцать Бога не только через сами творения, то есть через следы, но и в них самих, в каковых Он пребывает Своей сущностью, могуществом и присутствием. Этот второй способ рассмотрения является более высшим, чем предыдущий, и занимает второе место и вторую ступень созерцания. Он должен привести нас к созерцанию Бога во всем творении, которое входит в нашу душу через телесные чувства.

2. Следует отметить, что этот воспринимаемый чувствами мир, называемый макрокосмом, входит в нашу душу, называемую микрокосмом, через дверь пяти чувств благодаря восприятию, наслаждению и суждению. Это происходит вследствие того, что в мире существует нечто порождающее, нечто порожденное и нечто управляющее как порождающим, так и порожденным. Порождающее - это простые тела, то есть небесные тела и четыре элемента. Ибо из элементом посредством силы света, соединяющей противоположные элементы в смешанные тела, может порождаться и производиться все, что может рождаться и быть произведено действием природных сил. Порожденное - это тела, составленные из элементов, такие, как минералы, растения, сущест-ва, наделенные чувствами, и человеческие тела. Управляющее - порождающим и порожденным это духовные субстанции, либо полностью соединенные с телом, как души животных, либо разъединяемо соединенные, как разумные души, либо же полностью отделенные, как небесные духи, которых философы называют интеллигенциями, а мы - ангелами. Они, согласно философам, должны приводить в движение небесные тела, поэтому им приписывают управление мирозданием. Воспринимаемую от Первой причины, то есть от Бога, силу влияния они распространяют по всему мирозданию в процессе управления, заключающемся в естественном поддерживании вещей. Теологи же считают, что ангелам в соответствии с повелениями всемогущего Бога принадлежит управление мирозданием в том, что касается дела обновления людей , почему их и называют “служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение” .

3. Итак, человек, называемый микрокосмом, имеет пять чувств, как бы пять дверей, которыми входит в его душу познание всего, что находится в мире, воспринимаемом чувствами. Через зрение входят небесные тела, а также светящиеся и прочие окрашенные тела, через осязание твердые и земляные тела, через три опосредствующих чувства входит воспринимаемое через среду : через вкус - текучее, через слух - воздушное, через обоняние парообразное, имеющее до некоторой степени влажную природу, до некоторой степени воздушную, а также огненную или горящую, как это очевидно в запахах, исходящих от благовонных веществ. Итак, входят через эти двери как простые тела, так составные и смешанные. Мы схватываем чувствами не только единичное, воспринимаемое чувствами, каковым является свет, звук, запах, вкус и четыре первых качества, воспринимаемые осязанием , но и общее, воспринимаемое чувствами, каковыми является число, величина, фигура, покой и движение. Хотя “все, что движется, движимо чем-либо” , все же некоторые существа имеют в себе причину своего движения и покоя, как, например, животные. Мы воспринимаем пятью чувствами движение тел, что ведет нас к познанию духовных двигателей таким же образом, как результат действия приводит к познанию причины.

4. Итак, с этими тремя родами весь воспринимаемый чувствами мир через восприятие входит в человеческую душу. Но воспринимаемые чувствами внешние вещи, которые вначале проникают в душу через двери пяти чувств, входят, как я полагаю, не в своей субстанциальности, но посредством подобия, порожденного вначале в окружающей среде, из окружающей среды эти подобия входят в орган, а из внешнего органа во внутренний, из него же - в воспринимающую способность. Это порождение видов в окружающей среде, переход их из окружающей среды в орган и обращение на них воспринимающей способности и составляют восприятие всего того, что душа воспринимает извне.

5. Восприятие вещи, нам соответствующей, вызывает наслаждение. Собственно говоря, чувство наслаждается в объекте, воспринимаемом через абстрактное подобия, или его красотой, как это бывает в случае зрения, или его приятностью, как в случае обоняния и слуха, или его благотворностью в широком значении слова, как в случае вкуса и осязания . Ведь все наслаждение заключается в пропорциональности. Но так как вид обладает соотношением формы, силы и действия, согласно чему он имеет отношение к источнику, который его порождает, к среде, через которую он проходит, и к конечному объекту, в котором он действует, то пропорциональность может рассматриваться в подобии, с точки зрения соотношения вида или формы , и тогда она называется красотой, так как “красота есть не что иное, как численное равенство” или “соразмерность частей вместе с некоторой приятностью цвета” . Также можно рассматривать пропорциональность с точки зрения соотношения способности или силы, и она называется приятностью, когда действующая сила не превосходит в своей непропорциональности способность воспринимающего чувства, ведь чувство страдает от чрезмерности и наслаждается умеренностью . Наконец, можно ее рассматривать с точки зрения соотношения эффективности и силы воздействия, и тогда она будет пропорциональной, когда действующий фактор восполнит потребность воспринимающего органа, то есть будет его исцелять и питать, как это происходит в случае вкуса и осязания. Таким образом, через наслаждение входит в душу услаждающее в соответствии с тройственным соотношением наслаждения.

6. После восприятия и наслаждения следует суждение, которое не только различает, что это белое или черное, так как это находится в ведении отдельных чувств, не только различает, что это полезное или вредное, так как это находится в ведении внутреннего чувства, но различает и определяет, почему это услаждает. В действии суждения заключается исследование смысла наслаждения, которое чувствами воспринимается от объекта. Но когда исследуют, в чем смысл красивого, приятного и благотворного, то находят, что он заключается в пропорции равенства . Смысл же равенства один и тот же, как в большом, так и малом, он не зависит от размеров, не подвержен или не подвластен превращениям преходящего, и никакое движение его не в силах изменить. Таким образом, он абстрагирован от места, времени и движения и вследствие этого неизменен, бесконечен, безграничен и полностью духовен . Следовательно, суждение - это действие, которое через чувство воспринимает чувственно воспринимаемый вид, а также осуществляет его абстрагирование и очищение в умозрительной способности. И так весь этот мир входит в человеческую душу через двери чувств в соответствии с тремя вышеназванными действиями.

7. Но все это - следы, в которых мы можем, словно в зеркале, узреть нашего Бога. Ведь когда воспринимаемый вид станет подобием, порожденным в среде, а оттуда запечатлеется в органе, то он через это запечатление приводит нас к своему источнику, то есть к познаваемому объекту, чем со всей очевидностью открывает, что этот вечный свет порождает из себя подобие, иными словами равный, единосущный и солнечный блеск. Он является “образом Бога невидимого” и “сиянием славы и образом субстанции Его” , повсюду присутствующим посредством своего первоначального порождения. Подобно тому как объект порождает свое подобие во всей среде и благодатью соединяется с индивидуумом разумной природы, так и вид соединяется с телесным органом для того, чтобы через этот союз привести нас к Отцу, нашему основному истоку и субъекту . Итак, если все познаваемое имеет способность порождать свои виды, то оно со всей очевидностью провозглашает, что в нем, как в зеркале, можно видеть вечное порождение Слова, Образа и Сына, вечно исходящего от Бога Отца.

8. В соответствии с этим виды, вызывающие наслаждение вследствие своей красоты, приятности и благотворности, открывают, что в первом виде заключена первая красота, первая приятность и первая благотворность . В нем высшая пропорциональность и равенство с порождающим; в нем сила, не призрачная, но основанная на истинном восприятии; в нем спасительная и достаточная сила воздействия, исполняющая все потребности того, кто ее получает. Ведь если наслаждение сопряжено с соответствием друг другу и единственно лишь подобие Богу является высшим смыслом красоты, приятности и благотворности, и если оно соединяется во всей истине, непосредственности и полноте, чтобы наполнить все способное воспринять, то из этого можно явно видеть, что единственно в Боге есть основное и истинное наслаждение, к поиску которого ведут нас все наслаждения.

9. Суждение превосходнейшим и самым непосредственным образом надежно ведет нас к узрению вечной истины. Ведь суждение основывается на абстрагировании от места, времени и изменения, а через это от размера, последовательности и перемены, а также основывается на чем-то неизменном, необъятном и безграничном. Но ничто не является полностью неизменным, необъятным и безграничным, кроме того, что вечно, а все, что вечно, есть Бог или в Боге. Ведь если все, о чем мы имеем надежное суждение, мы имеем на основании этого, то, следовательно, Бог и есть смысл всех вещей, непогрешимое правило и истинный свет, в котором непогрешимо, непреходяще, несомненно, неопровержимо, неоспоримо, неизменно, неизбежно, безгранично, неделимо и умозрительно отражается все. Вот почему эти законы, согласно которым мы надежно выносим суждения о всем воспринимаемом чувствами, входящем в наш разум, непогрешимы и несомненны для воспринимающего их разума, непреходящи для собирающей их памяти, в которой они как бы всегда присутствуют, неопровержимы и неоспоримы для выносящего суждения разума, ведь, как говорит Августин, “Судить о них он никоим образом не может, но только лишь на основании их” . Отсюда с необходимостью следует, что эти законы неизменны и нетленны, потому что необходимы; они неизбежны, потому что необъятны; безграничны, потому что вечны, а вследствие этого неделимы, потому что умозрительны и бестелесны, не соделанны, но несотворенны, вечно существующие в вечном замысле , которым, через который и в соответствии с которым создана вся красота форм. И потому надежно выносить суждения возможно только лишь на основании этого замысла, так как он является не только производящей все формой, но также формой, все сохраняющей и различающей, подобно тому как сущее поддерживает во всем форму и является правилом управления, благодаря которому наша душа выносит суждения обо всем, что в нее входит через чувства.

10. Это умозрение может быт расширено учением о семи числах, являющихся как бы семью ступенями восхождения к Богу, как показывает Августин в книге “Об истинной религии” и в шестой книге “О музыке” , где он описывает различия чисел, постепенно восходящих от этих вещей, воспринимаемых чувствами, к Создателю всего мироздания, чтобы во всем можно было видеть Бога. Августин говорит, что в телах есть числа, и прежде всего в звуках и голосе, он называет их “звуковыми”. Числа, абстрагированные от этих вещей и воспринятые нашими чувствами, он называет “устремляющимися навстречу”. Числа, идущие из души в тело, как это видно в жестах и танце, он называет “увеличивающимися”. Числа, вызывающие наслаждение чувств через обращение намерения на воспринимаемый вид, он называет “чувственными”. Числа, удерживаемые памятью, он называет “мемориальными”. Те же числа, с помощью которых мы выносим суждения обо всем, он называет “судящими”. Они, как было сказано, безусловно выше нашей души, потому что непогрешимы и неоспоримы. Ведь ими запечатлеваются в нашей душе “художнические” числа, которые, однако, Августин не перечисляет среди этих ступеней, потому что они соединены с “судящимися”. Из них происходят увеличивающиеся числа, создающие многочисленные формы сотворенных искусством вещей, чтобы от высшего через среднее нисходить к низшему. К ним мы восходим от чисел звуковых через числа, устремляющиеся навстречу, чувственные и мемориальные. Так как все сотворенное красиво и неким образом вызывает наслаждение, а красота и наслаждение не могут существовать без пропорции, пропорция же в первую очередь заключается в числах, то с необходимостью следует, что все исполнено числами, а через это “число является главным образцом в душе Творца” , а в вещах - главным следом, ведущим к мудрости. А так как этот след в высшей степени очевиден и близок Богу, то как бы через семь отдельных чисел он ведет нас к Богу ближайшим путем и делает это так, чтобы Бог познавался во всех телесных и воспринимаемых чувствами вещах, ведь мы видим в них числа, а в числах наслаждаемся пропорциональностью и посредством численных пропорций мы неопровержимо выносим суждения о законах.

11. На основании этих двух первых ступеней, ведущих нас к узрению Бога в следах, этих двух крыльев, ниспадающих к стопам серафимов , мы можем сделать вывод, что все творения этого воспринимаемого чувствами мира ведут мудрую и преданную созерцанию душу к вечному Богу. По отношению к Богу, являющемуся всемогущим, мудрейшим и наиблагим Первоистоком всего сущего, по отношению к Его вечному происхождению, свету и полноте, по отношению, как я полагаю, к Его действующему искусству, творящему по образцу и упорядоченно, все творения являются как бы тенями, эхом и картинами. Они представляют собой следы, подобия и зримые образы, открытые нам для постижения Бога и данные в качестве божественных знаков, которые, как я полагаю, являются образцами или, скорее, копиями, служащими для того, чтобы еще грубые и чувственные души через видимые, воспринимаемые чувствами вещи перешли к вещам интеллигибельным, то есть через знаки перешли к ими обозначаемому.

12. Творения этого воспринимаемого чувствами мира являются знаками “невидимого Божьего” , во-первых, потому, что Бог является источником, образцом и целью всего сотворенного, так как любой результат действия представляет собой знак Его причины, копия представляет знак образца, а путь - знак цели, к которой он ведет. Во-вторых, творения являются знаками “невидимого Божьего” вследствие собственного наглядного представления; в-третьих, вследствие пророческого предвосхищения; в-четвертых, вследствие ангельского действия; в-пятых, через добавленное (божественное) установление. Итак, все творение является по своей природе неким образом и подобием этой вечной мудрости, в частности тем, что в Священном Писании Духом пророчества берется в качестве предмета духовного толкования, еще в более узком смысле - тем творением, в котором Бог пожелал проявить образ ангельского служения, а в самом узком смысле - тем творением, которое Он пожелал установить в качестве знаков, понимаемых не только в обычном значении, но как истинные таинства.

13. На основании всего сказанного можно сделать вывод, что “невидимое Божие от создания мира через рассматривание (разумом) творений видимо” , для того, чтобы нежелающие обращать внимание на это и во всем творении познать, благословить и возлюбить Бога “не заслужили бы прощения” до тех пор, пока они не пожелают перейти “из тьмы в чудный свет Божий” . “Благодарение Богу через Иисуса Христа Господа нашего” , Который вывел нас “из тьмы в чудный Свой свет” , ведь благодаря этому свету, данному извне для зрения нашей душе, в которой отсвечивает божественное, мы располагаем возможностью войти в нее.

Глава 3 — Об узрении Бога через Его образ, запечатленный в естественных способностях (души)

1. Две первые ступени, ведущие нас к Богу через Его следы, в которых свет Его отсвечивает во всем творении, приводят нас туда, где мы вновь входим в себя, то есть к нашей душе, в которой отсвечивает образ Бога. Поэтому, дойдя до третьей ступени, мы входим в нас самих, как бы оставив внешний притвор, мы входим в святая святых, то есть во внутреннюю часть скинии Завета . Теперь мы должны попытаться через зеркало увидеть Бога, где словно светильник отсвечивает истинный свет на лике нашей души , то есть в нем отражается образ Пресвятой Троицы. Итак, войдя в себя, и ты увидишь, как пламенно душа твоя любит самое себя. Но может ли она любить себя, если не знает, а знать себя, если не помнит? Ведь мы ничего не схватываем разумом, что не присутствовало бы в нашей памяти. На основании этого ты убедишься, что твоя душа обла-дает тремя способностями , видимыми не телесными глазами, а мысленными. Итак, исследуй действие и состояние этих трех способностей, и ты сможешь увидеть Бога через самого себя, через образ, но увидеть “через зеркало, гадательно” .

2. Действием памяти является сохранение и представление не только настоящего, телесного и преходящего, но прежде всего предшествующего, простого и вечного. Ибо ведь память удерживает прошлое через воспоминание, настоящее через принятие, будущее через предвидение. Также память удерживает простое, подобное началам количеств непрерывных и дискретных , таким, как точка, мгновение, единство, без которых невозможно вспомнить или мыслить все вытекающее из этого. Память удерживает также принципы наук и аксиомы, как вечное и относящееся к вечному. Она никогда не может их забыть, так как пользуется разумом, а услышав их, одобряет и соглашается с ними. Однако она не воспринимает их заново, но распознает как врожденное и хорошо знакомое, как это явно следует, если кому-либо предложить такие принципы, как “О чем-либо утверждение или отрицание” , или “Все целое больше своей части” , или какую-либо другую аксиому, которая не противоречит “внутреннему смыслу” . Таким образом, во-первых, это актуальное удерживание всего преходящего, прошедшего, а также настоящего и будущего имеет образ вечности, в которой настоящее неотделимо от всего времени. Во-вторых, душа формируется извне не только через способность представления : от высшего начала она принимает простые формы, которые не могут войти через двери чувств и чувственных образов. В-третьих, душа имеет неизменный, постоянно присутствующий в ней свет, в котором она помнит незыблемые истины. Итак, своим действием память показывает, что сама душа это образ Бога, и это подобие настолько присутствует в ней и настолько она заключает в себе присутствие Бога, что схватывает Его, и своей способностью она “способна к Его восприятию и участию (в Его жизни)” .

3. Действие умозрительной силы состоит в постижении терминов, предложений и заключений. Разум схватывает значение термина, когда понимает его определение. Но любое определение основывается на более высоком определении, и так каждое вплоть до высшего и наиболее общего, незнание которого не позволяет понять определение низшего . Таким образом, незнание сущего самого по себе не позволяет дать полного определения какой-либо частной субстанции. Но сущее само по себе можно познать, только лишь познавая его вместе с его характерными чертами, каковыми являются: единство, истина, благо. Сущее может быть мыслимо как неполное или полное; несовершенное или совершенное; сущее в возможности или актуально сущее; сущее с точки зрения чего-либо или просто сущее; частично сущее или полностью сущее; преходящее сущее или постоянно сущее; сущее посредством другого или сущее само по себе; сущее, смешанное с не-сущим, или чисто сущее; зависимое сущее или абсолютное сущее; сущее производное или первое сущее; сущее изменяемое или сущее неизменное; сущее простое или сущее составное. Но “отсутствие и недостатки можно познать только лишь через позитивное” , из чего следует, что наш разум может основывать знание о каком-либо сущем сотворенном лишь на знании сущего в высшей степени чистого, актуального, полного и абсолютного, которым является Сущее простое и вечное и в чистоте которого заключены причины всего. Каким же образом разум может знать, что это сущее недостаточное и неполное, если он не имеет знания о сущем без недостатка? Таким же образом можно рассмотреть и другие характерные черты сущего. Считается, что разум истинно понимает предложение тогда, когда с достоверностью знает, что оно истинно. А знать об истинности и есть знать вообще, потому что нельзя ошибиться в понимании этого. В этом случае разум знает, что истина не может быть другой, и тогда он осознает, что она неизменна. Но так как наша душа подвержена изменениям, то она может видеть в неизменном сиянии лишь благодаря некоему совершенно неизменному свету, благодаря лучу, который не может исходить от изменяемых и сотворенных вещей. Она знает тогда в этом свете, “Который про-свещает всякого человека, происходящего в мир” , “Который есть Свет истинный” и “Слово, Которое было в начале у Бога” . Наш разум постигает истинность заключения, когда видит, что заключение необходимо следует из посылки, причем когда видит это не только в необходимых терминах, но также и в терминах возможных, как, например: если человек бежит, следовательно, он движется. Это необходимое состояние разум постигает не только в вещах сущих, но также и в вещах несущих. Как, например, в случае если человек существует, то очевидно, что, если человек бежит, следовательно, движется, но это так же очевидно, если он и не существует. Таким образом, необходимость заключения не происходит из существования вещи в материи, что является лишь возможностью, а также не происходит из существования вещи в душе, что было бы тогда лишь фикцией, если бы не существовало в вещи, следовательно, она происходит из образа в вечном замысле (Бога), в соответствии с которым вещи имеют свойства и взаимное состояние, соответствующие их представлению в этом вечном замысле. Как говорит Августин в “Истинной религии” , свет истинного разума нисходит от этой истины и к самой истине стремится прийти (всякий добрый мыслитель). Из этого с очевидностью следует, что наш разум соединен с вечной истиной, и благодаря лишь ее наставлению он может с уверенностью схватывать что-либо истинное. Итак, ты через себя можешь видеть наставляющую тебя истину, но только в том случае, если тебе не препятствуют вожделенные и чувственные обрзы, эти облака, закрывающие лучи истины.

4. Действие способности выбора заключается в обсуждении, суждении и желании. Обсуждение - это исследование того, что лучше: то или другое. Но лучшее определяется только через восхож-дение к самому лучшему, восхождение же - это следование высшему сопоставлению, ведь узнать, какой из двух, этот или другой, лучше, можно, лишь сопоставляя с самым лучшим. Но никто не может определить степень подобия с чем-либо, если он его не знает: я не могу знать, что некий человек похож на Петра, если я не знаю Петра или не знаком с ним, следовательно, обсуждение с необходимостью требует запечатленности в душе идеи высшего блага . Суждение же основывает свою уверенность об объекте обсуждения на каком-либо законе. Но на основании закона можно уверенно судить о чем-либо только в том случае, когда этот закон правильный и сам не подлежит обсуждению. Но наша душа выносит суждение о самой себе, следовательно, не может судить о законе, на основании которого она сама судит: закон выше нашей души, и на основании его она судит, поэтому он запечатлен в ней. Ничего нет выше человеческой души, кроме Того, Кто ее создает: следовательно, разрешающая способность в суждении, в том случае, когда она полностью разрешает стоящую перед ней проблему, достигает божественных законов. Желание - это прежде всего то, что в наибольшей степени движет душой. Наиболее же движет душой то, что она любит; а то, что она больше всего любит, - это блаженство. Блаженством можно обладать лишь через высшее благо и окончательную цель: следовательно, ничто не влечет так желание человека, как высшее благо, или то, что ведет к нему, или же имеет его образ. Такова сила высшего блага, что сотворенные существа ничего не могут любить, кроме как через желание этого блага, даже тогда, когда они ошибаются и блуждают, принимая образ и подобие за истину . Следовательно, ты видишь, как душа близка Богу и как, в соответствии с присущим каждой способности действием, память ведет нас к вечности, разум к истине, способность выбора - к высшему благу.

5. Другие три способности: порядок, происхождение и состояние - ведут нас к самой Пресвя-той Троице. Так из памяти рождается разум, словно ее дочь, ведь мы понимаем с помощью образа, хранящегося в памяти, который отражается во взоре разума и представляет собой ничто иное, как слово. Память и разум, вследствие того, что они соединены воедино, вдохновляют любовь. Эта триада, то есть порождающий разум, слово и любовь, находится в душе в таком же взаимоотношении, как память, разум и воля. Они единосущны, соравны, единорожденны во времени и взаимно охватывают друг друга. Итак, если совершенный Бог - это дух, следовательно, Он обладает памятью, разумом и волей, а также рожденным Словом и вдохновленной Любовью, которые необходимо отличны друг от друга, так как один исходит от другого, но различаются они не сущностью и не акциденциями, но личностью. Когда душа рассматривает самое себя, она возвышается до узрения через зеркало Пресвятой Троицы, Отца, Слова и Любви, трех совечных соравных и единосущных Лиц, каждое из которых пребывает, не смешиваясь в двух других, и в то же время все три являются единым Богом.

6. Душа в умозрении своей триединой основы посредством своих тройных способностей, благодаря которым она является образом Бога, с помощью света знания совершенствуется, приобретает познания и получает тройное представление о Пресвятой Троице. Философия ведь на самом деле подразделяется на естественную, рациональную и моральную . Первая занимается причиной бытия и поэтому ведет к всемогуществу Отца; вторая занимается законом мышления и поэтому ведет к мудрости Слова; третья занимается порядком жизни и поэтому ведет к благу Святого Духа. В свою очередь естественная философия подразделяется на метафизику, математику и физику. Первая изучает сущность вещей, вторая изучает числа и фигуры, а третья - природу, силу и действие процесса распространения. Поэтому первая ведет к Первоистоку - Отцу, вторая ведет к Его образу - Сыну, третья ведет к Их дару - Святому Духу. Рациональная философия подразделяется на грамматику, обучающую искусству выражения; логику, обучающую аргументации; и риторику, обучающую искусству убеждать и трогать. Подобным образом и они открывают тайну Пресвятой Троицы. Моральная философия подразделяется на мораль индивидуальную, семейную и социальную . Поэтому первая открывает нерожденность Первоистока, вторая - рожденность Сына, третья - свободу Святого Духа.

7. Итак, все эти науки основаны на надежных и непогрешимых правилах, которые словно лчезарный свет из вечного закона нисходят в нашу душу. И поэтому озаренная и переполненная таким сиянием наша душа, если, конечно, она не слепа, может сама вести себя к созерцанию вечного света, что приводит мудрых в восхищение и, наоборот, безумных, неверующих от разумения приводит в смятение , таким образом, исполняются слова пророчества: “Свет Твой чудный на вершинах гор вечных - в смятении все безумные сердцем” .

Глава 4 — Об узрении Бога в Его образе , преображенном дарами благодати

1. Но не только проходя через нас самих, но также и в нас можно созерцать Первоисток. Этот вид созерцания более высокий, чем предыдущий, и представляет собой четвертую ступень. Кажется удивительным, как это было уже показано, что Бог настолько близок нашей душе, но в то же время так мало людей видят в себе Первоисток. Причину этого легко понять, ведь душа человека, обремененная заботами, не входит в себя через память, ее взор, затуманенный чувственными образами, не возвращается в себя через разум, увлеченная страстями, она никак не может обратиться к себе через желание внутренней сладости и духовной радости. Поэтому душа, полностью погруженная в чувственный мир, уже не может больше открыть в себе образ Бога.

2. Тот, кто упал, так и останется лежать, если кто-нибудь не подойдет и не поможет ему встать , так и наша душа не сможет никогда подняться из этого чувственного мира к постижению себя и вечной Истины, которую она носит в себе, если сама Истина, принявшая человеческий образ во Христе, не станет той восстановленной первой лестницей, которая была повреждена в Адаме. Поэтому, как бы ни был человек просвещен светом природного разума и приобретенного знания, он не может войти в себя и в себе наслаждаться Господом , но может достичь этого только через посредничество Христа, Который говорит: “Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет и выйдет, и пажить найдет” . Но к этой двери мы сможем приблизиться только лишь в том случае, если сами будем верить, надеяться и любить. Поэтому необходимо, если мы хотим вернуться к наслаждению Истиной словно в раю, войти в него через веру, надежду и любовь Иисуса Христа, посредника между Богом и людьми , Который является “древом жизни посреди рая”.

3. Наша душа, будучи образом Бога, должна облачаться в три теологические добродетели, которые очищают, озаряют, совершенствуют и преображают образ души, уподобляя ее небесному Иерусалиму и делая частью воинствующей Церкви, являющейся дочерью небесного Иерусалима, согласно словам апостола: “А вышний Иерусалим свободен: он матерь всем нам” . Тогда душа должна верить, надеяться и любить Иисуса Христа - воплощенное, несотворенное и вдохновленное Слово, то есть путь, истину и жизнь. Через веру душа верует во Христа как в несотворенное Слово, Слово и “сияние славы Отца” и вновь обретает духовные слух и зрение, слух - для восприятия слов Христа, зрение для созерцания лучей сияния славы Его. В надежде душа томится по встрече вдохновленного Слова, и через желание и порыв души она вновь обретает духовное обоняние. В любви обнимает она воплощенное Слово, принимая от Него наслаждение и переходя в Него через экстаз любви, она вновь обретает духовные вкус и осязание. Душа, обретшая духовные чувства, видит, слышит, обоняет, вкушает и обнимает своего жениха. Она может тогда воскликнуть, как невеста из Песни песней, написанной для совершенствования в созерцании на четвертой ступени, которую никто не достигнет, “кроме того, кто получает” , потому что это созерцание воспринимается скорее в опыте сердца, чем в размышлении ума. На этой ступени душа с внутренними чувствами, восстановленными для восприятия высшей красоты, слышит высшую гармонию, обоняет высшее благоухание, вкушает высшую сладость, воспринимает высшее наслаждение. Теперь душа готова к духовному восхищению в благочестии, восторге и ликовании в соответствии с тремя восклицаниями Песни песней . Первое из этих восклицания определяет, как через обилие благочестия душа становится словно “їстолбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом” . Второе восклицание определяет, как через восторг душа становится подобной заре, луне и солнцу через посредство озарения, возвышающего ее к восторженному созерцанию жениха. Третье определяет, как через изобилие ликования душа наполняется сладостным наслаждением, полностью “опираясь на своего возлюбленного” .

4. Достигнув этой ступени, наш дух становится иерархичным для восхождения вверх, упо-добляясь высшему Иерусалиму, в который никто не войдет, прежде чем в его душу не снизойдет благодать, как это видел Иоанн в своем Откровении . Но благодать только тогда снизойдет в сердце, когда в душе будет восстановлен образ Бога через теологические добродетели, духовную радость и восхищение. Тогда наш дух будет иерархичным, то есть очищенным, озаренным и совершенным. Итак, он будет подобен девятой ступени небесных чинов, и внутри его будут в порядке расположены следующие функции: возвещение, наставление, ведение, упорядочение, укрепление, повелевание, поддерживание, откровение, помазание , градация которых соответствует девяти ангельским чинам. Таким образом, три первые из вышеназванных ступеней в человеческой душе относятся к природе, три следующие - к усилию, а три последние - к благодати. Находясь на этой ступени и входя в самое себя, душа попадает в высший Иерусалим, где, созерцая чины ангелов, видит в них Бога, Который является действующим началом во всех их действиях. Об этом пишет св. Бернард папе Евгению : “Бог любит в Серафимах как любовь, в Херувимах обновляет как истина, в Престолах восседает как равенство; в Господствах повелевает как величие; в Начальствах управляет как начало; во Властях оберегает как спасение; в Силах действует как сила; в Архангелах просвещает как свет; в Ангелах присутствует как милосердие” . Поэтому через созерцание Бога в душе, в которой Он живет благодаря дару всеобильной любви, видно, что “Бог все во всем” .

5. На этой ступени узрения Бога прежде всего следует опираться на вдохновленное Богом Священное Писание, как мы опирались на философию на предыдущей ступени. Ведь главное в Священном Писании - это дело восстановления. Поэтому оно говорит о вере, надежде и любви, а этими силами, и прежде всего любовью, преображается душа. Об этом свидетельствует и апостол, говоря, что любовь - это “цель заповеди”, ведь она исходит “от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры” , а также он говорит, что “она исполнение закона” . И Спаситель наш утверждает, что весь Закон и пророки заключены в этих двух заповедях, то есть в любви к Богу и ближнему . Это воплощено в единственном Женихе Церкви - Иисусе Христе, Который в одно и то же время наш ближний и Бог, брат и Господь, Царь и друг, несотворенное Слово и воплощенное Слово, наш Творец и наш Преобразитель, так как Он “альфа и омега” . Он также и верховный иерарх, очищающий, озаряющий и ведущий к совершенству Свою невесту, то есть всю Церковь и каждую святую душу.

6. Этому иерарху и церковной иерархии посвящено вся Священное Писание, которое нас учит очищению, озарению и совершенствованию в соответствии с тройным законом, который оно в себе несет, то есть законом природы, Священного Писания и благодати, или, лучше сказать, в соответствии с тремя основными частями Закона, то есть очищающим законом Моисея, озаряющим откровением пророков и совершенствующим учением Евангелия; или же, говоря самым лучшим образом, в соответствии с тройным духовным пониманием закона: иносказательным, очищающим к достойной жизни; аллегорическим, озаряющим к ясному пониманию; аналогическим, совершенствующим через духовное восхищение и сладостное восприятие мудрости . С помощью вышеназванных теологических добродетелей, духовно преображенного смысла, трех вышеупомянутых восхищений души, а также акта иерархической души, которые нас ведут внутрь нашей души, можно узреть в ней Бога в “сиянии святилища” , когда она словно на своем ложе спит и отдыхает , в то время как жених заклинает не будить возлюбленную, доколе ей угодно .

7. На основании этих двух средних ступеней, которыми мы восходим к созерцанию Бога внутри нас, как в зеркале сотворенного образа, то есть ступеней, как бы соответствующих двум средним крыльям серафима, распростертым для полета , мы можем понять, что врожденные естественные способности разумной души в своих действиях, состояниях и научных познаниях ведут нас к божественному, как это можно видеть на третьей ступени. Также нас ведут к Богу те же, но преображенные даром благодати способности души, духовные чувства и духовные восхищения, как это можно видеть на четвертой ступени. И еще нас ведет к Богу иерархия действий, то есть очищение, озарение и совершенствование человеческой души, в соответствии с иерархией откровений Священного Писания, данного нам ангелами; как говорит апостол, Закон дан “через ангелов, рукою Посредника” . Наконец, нас ведут к Богу иерархии и иерархические чины, которые в нашей душе можно расположить по образу высшего Иерусалима.

8. Наполненная всеми духовными светами, наша душа становится жилищем божественной мудрости и домом Бога. Она становится дочерью, невестой и другом Бога, становится членом, сестрой и сонаследницей Христа, нашего Главы, становится храмом Святого Духа, заложенным ве-рой, возведенным надеждой и посвященным Богу святостью души и тела. Это все совершает пре-чистая любовь Христа, которая “їизлилась в сердца наши Духом Святым, данным нам” . Без Святого Духа мы не можем знать тайное Божие, ведь никто не может знать, “что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем. Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия” . Да будем и мы укоренены и утверждены в любви, чтобы мы “могли постигнуть со всеми свя-тыми”, что такое “широта” вечности, “долгота” свободы, “высота” величия и “глубина” мудрости закона.

Глава 5 — Об узрении божественного единства через его первое имя: бытие

1. Созерцать Бога можно не только вне нас и внутри нас, но также и выше нас: вне нас мы со-зерцаем через следы, внутри нас - через образ, а выше нас - через свет, который превосходит нашу душу и является светом вечной Мудрости, так как “сама наша душа создана непосредственно самой Истиной” . Преуспевшие в первом способе вошли уже в притвор перед скинией; преуспевшие во втором способе вошли в святилище, а преуспевшие в третьем способе входят вместе с Первосвященником в Святая святых, где ковчег Завета херувимы славы осеняют. На основании этого мы понимаем, что существует два способа или две ступени созерцания невидимого и вечного Божьего, первый из которых касается сущности Бога, а второй - личных качеств Ипостасей.

2. Первый способ прежде всего направляет наш взор на бытие как таковое, утверждая, что Сущий - это первое имя Бога. Второй способ направляет наш взор на благо как таковое, утвер-ждая, что это первое имя Бога. Первый способ в большей степени смотрит на Ветхий Завет, возвещающий прежде всего единство божественной сущности, исходя из чего Моисея было сказано: “Я есмь Сущий” . Второй же способ смотрит больше на Новый Завет, определяющий множественность Ипостасей, крестя “во имя Отца и Сына и Святого Духа” . Поэтому и Учитель наш Иисус Христос, призывая юношу, который служил Закону, подняться к евангельскому совершенству, на-зывает Бога именно “благим”. “Никто, - говорит Он, - не благ, как только один Бог” . Иоанн Дамаскин, следуя за Моисеем, говорит, что “Сущий” первое имя Бога , а Дионисий, следуя за Христом, говорит, что первое имя Бога “Благо” .

3. Желающий созерцать невидимое Божье, касающееся единства сущности, во-первых, должен направить свой взор на бытие как таковое, и тогда он увидит, что бытие до такой степени имеет в себе несомненнейшее, что невозможно помыслить его небытием, потому что само чистейшее бытие откроется только в полной лишенности небытия, как и ничто - в полной лишенности бытия. Таким образом, как ничто не имеет в себе ничего из бытия, а также из его свойств, так и бытие как таковое не имеет никакого небытия, причем не актуально, ни потенциально, ни в реальности, ни в нашей мысли. Но хотя небытие есть отсутствие бытия, оно попадает в разум только через бытие, бытие же не попадает в разум через что-либо другое, потому что все, что осознается разумом, либо осознается не-сущим, либо сущим потенциально, либо актуально. Таким образом, не-сущее может быть воспринято разумом только через сущее, а потенциально сущее только через актуально сущее. Бытие называется чистым актом сущего: бытие - это то, что первое попадает в разум, и это бытие и есть чистый акт. Но это не частное бытие, которое является бытием “суженным”, потому что смешано с потенциальностью, и не аналоговое бытие , которое имеет в себе минимально актуаль-ности. Следовательно, получается, что это бытие и есть божественное Бытие.

4. Насколько же удивительна слепота разума, не видящего то, что прежде всего бросается в глаза и без чего он не может познавать. Но так же как глаз, сосредоточенный на восприятии различных цветов, не видит света, благодаря которому он все это видит, а если и видит, то не замечает, так и глаз нашей души, сосредоточенный на единичных вещах или общих понятиях, не замечает, однако, бытия как такового вне всяких родов, которое, казалось бы, должно первое открыться нашей душе и благодаря которому можно видеть все остальное. Исходя из этого, действительно “каков свет для глаза летучих мышей, таково для глаза нашей души то, что по природе очевиднее всего” . Когда глаз нашей души, привыкший к мраку сотворенного сущего и образов, воспринимаемых чувствами, созерцает этот высший свет, то ему кажется, что он ничего не видит. Он не понимает, что этот высший мрак озаряет нашу душу , так же как и телесным глазам при виде ясного света кажется, что они ничего не видят .

5. Итак, взирай, если можешь, на чистейшее Бытие, и откроется тебе, что невозможно помыс-лить, что оно происходит от чего-либо другого. Поэтому оно мыслится необходимым, так как оно абсолютно первое и не может быть произведено ни из небытия, не из чего-либо другого. Какое же бытие может быть бытием через себя , если бытие как таковое не есть через себя и из себя? Откроется также тебе это чистейшее Бытие как полностью свободное от всякого небытия и через это не имеющее ни начала, ни конца, но вечное. Откроется оно также тебе как не имеющее в себе ничего, кроме бытия как такового, и через это - не как составное, но наипростейшее. Откроется оно тебе как не имеющее ничего в возможности, потому что в противном случае оно имело бы некоторое небытие, а через это - как наисовершеннейшее. Наконец, откроется оно, как не имеющее никакого разделения, а через это - как наивысшее единство. Итак, Бытие, являющееся бытием чистым, простым и абсолютным, является Бытием первым, вечным, наипростейшим, наиактуальнейшим, наисовершеннейшим и наивысшим единством .

6. Эти выводы столь надежны, что невозможно в понимании бытия как такового помыслить противоположное, и одно с необходимостью влечет другое. Но так как бытие простое, то, следовательно, оно простое и первое, а если простое и первое, то оно не может быть создано другим, или же создано самим собой, следовательно, оно вечно. Далее, если оно первое и вечное, потому что не происходит из другого, то, следовательно, наипростейшее. А если оно первое, вечное и наипростейшее, значит, в нем с актуальностью не смешана никакая возможность, и поэтому оно наиактуальнейшее. Таким образом, если это Бытие первое, вечное, наипростейшее, наиактуальнейшее, значит, и наисовершеннейшее, ведь оно не имеет никакого недостатка и к нему ничто не может быть добавлено. Но если оно первое, вечное, наипростейшее, наиактуальнейшее, наисовершеннейшее, то, следовательно, и наивысшее единство. Ведь превосходная степень разнообразия, как считают, может быть распространена в отношении всего. “Но простое в превосходной степени, как считают, может быть присуще только лишь одному единству” . Из этого следует, что если Бог называет бытие первым, вечным, наипростейшим, наиактуальнейшим, наисовершеннейшим, то невозможно помыслить его небытием и ничем иным, кроме как одним и единым. Итак, “Слушай, Израиль; Гос-подь Бог твой, Господь един есть” . И если ты узришь это в чистой простоте души, то ты будешь залит сиянием вечного света.

7. И вот откуда ты будешь восхищен в духовный восторг. Действительно, ведь бытие как та-ковое есть первое и совершенно последнее, вечное и в высшей степени настоящее, наипростейшее и величайшее, наиактуальнейшее и совершенно неизменное, наисовершеннейшее и безграничное, наивысшее единство и в то же время наивысшее разнообразие. Если ты этому будешь восхищаться в чистоте души, ты будешь залит еще большим светом, чем тот, который ты видел раньше, потому что он последний и именно потому, что первый. Но так как это Бытие первое, оно все производит само, из чего с необходимостью следует, что оно высшая цель, начало и исполнение, альфа и омега. А так как оно в высшей степени настоящее, то поэтому и вечное. Но если оно вечное, значит, не проистекает из другого и не имеет ни в чем недостатка, а также не переходит из одного состояния в другое, а следовательно, не имеет не пришлого, ни будущего, а таковое бытие может быть лишь настоящим. А так как оно величайшее, то и наипростейшее. Но так как оно наипростейшее в сущности, то поэтому величайшее в силе, потому что сила настолько более едина, насколько более бесконечна . А так как оно в высшей степени неизменное, то и наиактуальнейшее. Но так как оно наиактуальнейшее, то поэтому оно - чистый акт, а если таковое, то оно не приобретает ничего нового, а также и не утрачивает, а вследствие этого не может изменяться. А так как оно безграничное, то поэтому и наисовершеннейшее. Но так как оно наисовершеннейшее, то нельзя помыслить ничего более лучшее его, более благородное и достойное, а вследствие этого ничего его превосходящее, а все таковое - безгранично. А так как оно разнообразнейшее, то поэтому и высшее единство. Но потому что оно является высшим единством, то является и истоком всего разнообразия мироздания, а вследствие этого оно само является действующей причиной всего мироздания, его образом и целью, то есть “причиной существования, законом мышления и порядком жизни” . Итак, оно представляет собой разнообразие, но не разнообразие сущности, а все превосходящую и универсальнейшую причину сущности всего мироздания, сила которой, будучи высшим единством сущности, в высшей степени бесконечна и разнообразна в своих действиях.

8. Подводя итог вышеизложенному, скажем: итак, наичистейшее и абсолютное бытие, представляя собой бытие простое, является первым и последним, потому что оно начало и окончательная цель. Оно вечное и в высшей степени настоящее, поэтому оно охватывает и проникает во всякую длительность, как бы являясь в одно и то же время их центром и окружностью. А так как оно является наипростейшим и величайшим, то поэтому оно все внутри всех вещей и вне их, а вследствие этого оно является “интеллигибельной сферой, центр которой повсюду, а окружность - нигде” . А так как оно наиактуальнейшее и неизменнейшее, то, “пребывая в неподвижности, движет мирозданием” . А так как оно совершеннейшее и безграничное, то поэтому оно внутри всего без исключения и вне всего без исключения, выше всего, не будучи возвышенным, ниже всего, не будучи униженным. А так как оно высшее единство и разнообразие, то поэтому все во всем , как бы ни были многочисленны вещи, а само оно только одно. Вследствие того, что оно наипростейшее единство, очевиднейшая истина и наиподлиннейшее благо, в нем заключены прообразы всех сил, всех образцов, всех связей. Таким образом, “все из Него, Им и к Нему” . А так как Он всемогущий, всеведущий, а также высшее благо, то видеть Его совершенство и есть блаженство, как было сказа-но Моисею: “Я покажу тебе все благо” .

Глава 6 — Об узрении Пресвятой Троицы в Ее имени, которым является благо

1. После рассмотрения божественной сущности мы должны поднять наш мысленный взор к созерцанию Пресвятой Троицы, подобно тому как один херувим с одного края поставлен напротив другого . Бытие как таковое является коренной основой для узрения божественной сущности и именем, через которое можно ясно осознать его атрибуты, таким же основополагающим принци-пом является и созерцание исхождения блага как такового.

2. Итак, смотри и будь внимательным: высшее благо - это то, лучше чего ничего нельзя помыслить , и оно таковое, что нельзя его помыслить небытием, потому что любое бытие лучше, чем небытие. При этом его нельзя правильно помыслить, не мысля его как троичное и единое. Но если “благо имеет способность самораспространения”, тогда наивысшее благо обладает способностью самораспространения в высшей степени. Но наивысшее распространение может быть лишь актуальным и внутренним, субстанциальным и гипостатическим, естественным и обладающим волей, свободным и необходимым, неубывающим и совершенным. Таким образом, если в высшем благе вечно не совершается актуальный и консубстанциальный процесс производства, и так как ипостаси имеют равное достоинство, то, значит, они производимы способом порождения и вдохновления, что и является вечным началом их вечной соизначальности, и один из них возлюбленный, а другой - совозлюбленный, один рожденный, а другой - вдохновленный, Отец и Сын и Святой Дух. Бог бы не был высшим благом, если бы полностью не изливал бы Себя. Но излитие в творение, совер-шенное во времени, - это только центр или точка по отношению к безграничному вечному благу, а из этого следует, что можно помыслить какое-либо излитие блага, большее того, что совершенно во времени, и, очевидно, оно, разливаясь, сообщает другому всю субстанцию и природу. Таким образом, высшее благо не было бы таковым, если вещь и разум могли бы быть его лишены. Итак, ты можешь созерцать духовными очами чистоту блага, которое является чистым актом источника возвышенной милосердной любви, получаемой даром, должно и взаимно . Эта любовь представляет собой наиполнейшее излитие через природу и волю, через излитие Слова, благодаря которому все могут говорить, и через Дар, прообраз всех даров. Ты можешь также увидеть через сообщаемость высшего блага необходимость Троицы, Отца и Сына и Святого Духа . В Них с необходимостью вследствие высшего блага заключена и высшая сообщаемость, а вследствие высшей сообщаемости - высшая единосущность, а вследствие высшей единосущности - высшее соподобие, а вследствие этого - высшее соравенство, а в свою очередь благодаря этому высшая со-вечность, вследствие всего же вышесказанного - высшее соединение, благодаря которому один с необходимостью присутствует в другом вследствие высшего взаимного проникновения и один действует с другим при совершенной неделимости субстанции, силы и действия этой Пресвятой Троицы.

3. Но в этом созерцании опасайся, как бы не счесть, что ты понимаешь превосходящее понимание. Остается еще тебе рассмотреть, что же столь сильно приводит очи нашей души в изумление восторга в этих шести условиях созерцания. Ведь здесь присутствует высшая сообщаемость с личными свойствами, высшая единосущность с множественностью ипостасей, высшее соподобие с отдельными личностями, высшее соравенство с порядком, высшая совечность с эманацией, высшее соединение с распространением. Кто же при столь дивном зрелище не будет восхищен в восторг? Но мы увереннейшим образом осознаем, что все это заключено в Пресвятой Троице, если мы поднимаем духовные очи к превосходящему все благу. Там, где есть высшее сообщение и истинное распространение, то там есть и истинный источник и истинное различение. А так как сообщается все, а не часть, потому и дается все, что имеется: следовательно, изливающий и продуцирующий и различаются свойствами, но являются, в сущности, одним. А так как Они различаются свойствами, потому что имеют личные свойства и множественность Лиц, источник исхождения и порядок, заключающийся не в продуцировании (во времени), а в происхождении, распространение не в смысле перемещения, но вдохновление посредством дара, в соответствии с властью продуцирующего, которой обладает посылающий по отношению к посылаемому. Но так как истинно Они представляют субстанциальное единство, поэтому существует единство и в сущности, и в форме, и в достоинстве, и в вечности, и в существовании, и в необъятности. Если ты будешь созерцать каждую Божественную Ипостась в отдельности, то будешь созерцать истину, а если ты будешь созерцать Божественные Ипостаси вместе, то будешь восхищен в высший восторг, потому что твоя душа через восторг будет восходить к созерцанию восхитительного, так происходит, когда Их созерцают вместе.

4. Это и олицетворяют херувимы, смотрящие друг на друга. То, что они обращены лицами к ковчегу Завета , не лишено тайны, как подтверждают и слова Господа, обращенные к Иоанну: “Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа” . Но мы должны восторгаться не только сущностными и личностными атрибутами Бога в Себе, но также через сравнение должны восторгаться и превосходящим всякое удивление союзом Бога и человека в единой личности Христа.

5. Если ты будешь восхищаться подобно первому херувиму, созерцающему сущность Бога, то увидишь, что Божественное бытие первое и последнее, вечное и современнейшее, наипростейшее и величайшее или необъятное, все пребывающее во всем и ни в чем не заключенное, в высшей степени актуальное и недвижимое, совершеннейшее, без излишка и недостатка, однако безграничное и не имеющее бесконечного предела, высшее единство, но в то же время разнообразие, потому что все в себе заключает: всю силу, всю истину, все благо. Теперь обрати свой взор к ковчегу Завета и восхищайся тому, что в Божественном бытии соединены первое и последнее начала, Бог соединен с человеком, созданным на шестой день , вечность соединена с преходящим человеком, в полноте времени рожденным от Девы, наипростейшее с высшей сложностью, наиактуальнейшее с творением, подверженным страданию и смерти, совершеннейшее и безграничное со слабостью, высшее единство и разнообразие с индивидуальным и сложным, отличным от всего остального, человек, то есть Иисус Христос.

6. Если же ты будешь восхищаться подобно другому Херувиму, созерцающему атрибуты Бо-жественных личностей, то увидишь в Них сообщаемость бытия с атрибутами, единосущность с многообразием, соподобие с личностями, соравенство с порядком, совечность с продуцированием, соединение с исхождением, потому что Сын послан Отцом, а Дух Святой исходит от Отца и Сына, причем Дух Святой всегда присутствует с Ними и никогда с Ними не разлучен. Обрати свои очи теперь к ковчегу Завета и восхищайся, что во Христе одна личность, три субстанции и две природы, полное согласие различных воль, Бога и человека с различием в атрибутах, сопоклонение с различием в благородстве, превосходство над всем с различием в достоинстве, согосподство с различием в могуществе.

7. В этом созерцании происходит совершенное озарение души, словно в шестой день она видит человека, сотворенного по образу Бога . Но так как образ это выраженное подобие, то, когда наша душа созерцает во Христе Сына Божиего, являющегося по природе невидимым образом Бога, наша человечность настолько приходит в восхищение и настолько тесно соединяется с высшим миром, что видит в Нем Едином первое и последнее, высшее и низшее, окружность и центр, альфу и омегу, причину и результат, Творца и творение, “книгу, исписанную внутри и снаружи” . Итак, наша душа уже достигает завершения дел, чтобы вместе с Богом в завершении своего озарения на шестой ступени достичь исхода шестого дня. Ей ничего не остается теперь, как возжелать дня покоя, в котором духовное восхищение даст покой человеческой душе от размышлений и от “всех дел своих, которые делал” .

Глава 7 — О духовном и мистическом восхищении, в котором разум обретает покой, тогда как порыв нашей души через восхищение полностью переходит в Бога

1. Итак, пройденные нами шесть ступеней размышления - это словно шесть ступеней трона истинного Соломона, приведшие нас к миру, где истинно мирный человек вкушает покой в мире души, словно во внутреннем Иерусалиме. Эти ступени подобны также шести крыльям серафима, благодаря которым душа, преданная истинному созерцанию, преисполненная озарением высшей мудрости, готова к полету. Эти ступени созерцания подобны и шести первым дням творения, в течение которых душа проявила свою деятельность, чтобы достичь субботы покоя. Последовательно наша душа созерцает Бога в окружающем мире через следы и в следах, в себе - через образ и в образе, выше себя - через отражение божественного света, отсвечивающего в нашей душе, и в самом свете, в соответствии с возможностями нашего положения как паломников в этой жизни и подготовленностью нашей души. Когда же душа наконец достигнет шестой ступени, чтобы узреть в высшем Первоистоке, в посреднике между Богом и людьми, Иисусе Христе , то, подобное чему в творении вообще невозможно найти и что превосходит возможности человеческого понимания, остается нам только то, чтобы это умозрение перешло и вышло за пределы не только этого воспринимаемого чувствами мира, но и поднялось также и над уровнем души . В этом переходе Христос - это путь и дверь , Христос - это лестница и судно, а также сень над ковчегом Завета и “тайна, скрывавшаяся от вечности” .

2. Тот, кто обращает свое лицо к “ковчегу” Нового Завета, то есть к Кресту, взирая на Крест с верой, надеждой и любовью, благочестием, восторгом, ликованием, почитанием, восхвалением и прославлением, тот совершает вместе со Христом Пасху, что означает переход , чтобы с помощью жезла креста перейти Красное море , выйти из Египта в пустыню, где вкусить тайную манну и почить со Христом во Гробе и, будучи как бы мертвым для внешнего мира, почувствовать, насколько это возможно в паломничестве перехода, что было сказано Христом распятому вместе с Ним разбойнику: “ныне же будешь со Мною в раю” .

3. Это то, что было открыто Франциску, когда ему в восхищении созерцания на вершине горы (именно там, где в мою душу пришла мысль написания этой книги) явился шестикрылый серафим с крыльями, сложенными в виде Распятия. Я и многие другие слышали этот рассказ от одного из его товарищей, бывшего тогда с ним, когда он через восхищение созерцания перешел в Бога. Св. Франциск стал примером совершенного созерцания, так же как до этого он дал пример действия , и, словно новый Иаков, стал новым Израилем , ведь Бог всех истинно духовных людей через это приглашает к такому переходу и духовному восхищению более примером, чем словом.

4. Доля того, чтобы этот переход был совершенен, необходимо оставить действия разума, преобразить и перенести в Бога высший порыв души. Но это мистический и тайный дар, который “никто не знает, кроме того, кто получает” , и не получает никто, если не возжелает, и не возжелает, если не воспламенит его до мозга костей пламя Святого Духа, ниспосланного Христом на землю . Об этом же говорит и апостол , утверждая, что эта мистическая мудрость открывается Святым Духом.

5. В этом вопросе бессильна природа, не очень многим может помочь усердие, мало что даст исследование, но много может дать помазание: мало даст язык, но много - внутренняя радость, мало даст слово и книга, но все - дар Бога, то есть Святого Духа, мало или ничего не даст творение, но все - творящая сущность, Отец и Сын и Святой Дух. Тогда нужно обратиться к Богу-Троице со словами, сказанными Дионисием: “Троица сверхсущностная, сверхбожественная, наисовершеннейший проводник христиан к божественной мудрости, направь нас к таинственнейшим мистическим словам, высочайшей вершине, туда, где новые, абсолютные и неизменные теологии таинства в ослепляющем сиянии открывают учение таинственного безмолвия мрака в полнейшей темноте, которая в высшей степени ясна и в высшей степени блистает и в которой все отражает, и невидимое все превосходящее благо”. Эти слова - Богу. А вот что к другу, которому пишет Дионисий, скажем это вместе с ним: “О друг мой, утверждай себя на пути мистического созерцания, пусть твои чувства и действия разума оставят чувственно воспринимаемое и невидимое, и вообще все не-сущее и сущее. Насколько это возможно, направь себя в своем незнании к этому единству, которое превосходит всю сущность и знание. Тогда и ты сам во все превосходящем и абсолютно чистом духовном восхищении поднимешься к сверхсущностному лучу божественного мрака” .

6. Если ты спросишь, каким образом достичь этого, то вопрошай благодать, а не учение, желание, а не разум, воздыхание молитвы, а не исследование книг, жениха, а не учителя, Бога, а не человека, мрак, а не светозарность, не свет, а полностью попаляющий огонь, восхищающий в Бога через помазание и пламенный порыв души. Этот огонь есть Бог, “горнило Которого в Иерусалиме” , Христос зажег его палящим пламенем Своих страданий, а воспринять этот огонь может лишь тот, кто говорит: “Душа моя желает возлететь, а кости мои желают смерти” . Кто возлюбит такую смерть, тот может увидеть Бога, потому что нельзя сомневаться в истинности слов: “Человек не может увидеть Меня и остаться в живых” . Так умрем же и войдем во мрак, да умолкнет голос забот, земных желаний и чувственных образов, перейдем вместе с Распятым Христом “от мира сего к Отцу” , а увидев нашего Отца, скажем вместе с Филиппом: “Довольно для нас” , и услышим вместе с Павлом: “Довольно для тебя благодати Моей”, возликуем тогда вместе с Давидом, говоря: “Изнемогает тело мое и сердце мое, Бог сердце мое и часть моя вовек” . “Благословен Господь вовек! И да скажет весь народ: будет! будет! аминь” .